Хранитель сада - Андерсон Кэролайн - Страница 10

Она даже не услышала, как он вошел и встал посреди комнаты, глядя на нее со странным выражением лица.

— Здесь красиво, — тихо проговорила она.

— Да. Мне очень повезло. — Он подошел ближе, внимательно разглядывая ее, и присел перед ней на корточки. — Сейчас вид у вас лучше, — через секунду заметил он.

Она улыбнулась.

— Спасибо, я чувствую себя хорошо. Не знаю, что на меня нашло.

— Мое неаккуратное маневрирование. Я не подумал о вас и прошу извинения. Мне надо было предвидеть.

Она вздрогнула, не желая даже представить себя в машине.

— Не волнуйтесь по этому поводу, — сказала она со смехом.

Он улыбнулся, вокруг глаз легли морщинки, и она почувствовала странное внутреннее движение, словно некая преграда рушилась под натиском его улыбки. Их взгляды встретились, и на какую-то долю секунды ей показалось, что он хочет поцеловать ее. Но нет. Он выпрямился, протянул руку и помог ей подняться.

— Пошли, — грубовато позвал он, и она пошла за ним вниз по лестнице в кухню.

— Как ты, мама? — спросила Люси, когда они вошли.

— Прекрасно, — засмеялась она, — у меня просто закружилась голова.

— И у меня кружитша голова на карушели на площадке, — посочувствовала Люси.

— А у меня нет. Я хочу полетать, — сообщил Джо, с надеждой переводя глаза с нее на Мэтта.

— Нет! Конечно. Когда захочешь, — ответили они хором.

Джорджия сверкнула на него глазами.

— Нет, — повторила снова она. — Я против.

— Но мама, пожалуйста, — умолял Джо. — Это было так здорово. Мы смотрели на вас и махали, а ты видела нас?

Она покачала головой.

— Нет, к сожалению, не видела. Я все время старалась, чтобы не стало плохо.

— Бедная мамочка, — пожалела Люси. — Тебя чуть не штошнило?

Джорджия закрыла глаза, не желая вспоминать.

— Думаю, нам лучше сменить тему, ребята, — вставил Мэтт. — Есть какие-нибудь планы на сегодняшний день?

— Полетать на самолете, — твердо ответил Джо.

— Ну, ты можешь посидеть в нем, я покажу, как работают приборы, но мы не полетим, если твоя мама не согласится.

— А она никогда не согласится, — напомнила ему Джорджия.

— Именно. И так, что еще?

— Предлагаю пойти к ручью и посмотреть, есть ли там пескарики, — предложила миссис Ходжес.

— А што такое пешкарики? — спросила Люси.

— Маленькие рыбки. Иногда их бывает очень много.

— И их можно поймать? — спросил Джо.

— Нет, — ответила Джорджия и получила еще один мрачный взгляд.

— Но их можно достать из воды, посмотреть немного и отпустить обратно, — сообщил им Мэтт. — Им ничего не будет.

— И мы так можем шделать? — возбужденно спросила Люси.

— Думаю, да, — ответила с улыбкой миссис Ходжес.

У Джо был непокорный вид, но Джорджия не сдавалась. Он был слишком мал, слишком дорог ей, чтобы позволить ему лететь на этой большой стрекозе.

— А как насчет того, чтобы поесть? — к облегчению Джорджии, предложил Мэтт.

Стол был накрыт, и он протянул ей корзину только что нарезанного хлеба, трех сортов, все замечательные. Она взяла кусок для начала, осторожно съела его, потом еще один и еще.

А после пары стаканов воды с кусочками льда она окончательно пришла в норму. Может быть, теперь она сумеет приступить к тому, ради чего приехала сюда.

— Так вы побудете с детьми немного, миссис Ходжес? — спросил Мэтт, будто прочитал ее мысли.

— Конечно, — заверила она. — У нас все будет в порядке.

Мэтт отвел Джорджию в старую библиотеку с деревянными панелями, где выстроились застекленные полки, и показал фотографии регулярного сада с воздуха, которые он сделал в начале года и которые она могла изучить, не боясь тошноты. Она поняла, что не было никакой необходимости подниматься в воздух, и рассердилась.

— Я могла посмотреть их сегодня утром, — заметила она с раздражением.

У него был виноватый вид.

— Знаю. Извините. Не думал, что на вас это может так плохо подействовать. Большинству людей нравится: можно облететь вокруг, осмотреть вес красивые дома и набраться идей. Недалеко отсюда есть замечательное местечко, где чудесный регулярный сад занимает около акра...

— Если вы имеете в виду Берчвуд, то я работала над его реставрацией.

— Я не знаю, как это место называется. Большое елизаветинское угодье на расстоянии двух миль отсюда.

Она кивнула.

— Верно. Как мне кажется, вы хотите все повторить у себя? — спросила она ледяным тоном.

— Нет, — ответил он, чуть улыбнувшись, и с легкостью парировал ее укол: — Там все очень большое. Я хочу восстановить прежний дизайн Эвелинга, включая и среднюю часть. Сделать симметрично, все четыре угла одинаковые. А вот среднюю часть я не могу понять. Она кажется неполной.

Он подвинул к ней фотографии.

— Посмотрите.

Она внимательно вгляделась, как изначальная, образующая квадрат живая изгородь то прерывается, то появляется.

Было похоже, что...

— А не было ли там лабиринта? – задумчиво спросила она.

— Что? — Он склонился к фотографиям.

— Разве там не могло быть лабиринта? Такое было принято — возможно, в центре его размещался фонтан. Здесь и отметина есть.

Они тщательно разглядывали фотографии, наконец он поднялся.

— Может, выйдем и взглянем?

Они вышли через тяжелую дубовую дверь в ароматный воздух теплого апрельского дня, и Джорджия сделала то, что умела делать лучше всего: она неподвижно стояла и смотрела вокруг, видя, что происходило здесь много лет назад. Ей слышались крики детей и смех женщин под деревом в конце дорожки, хруст гравия под ногами прогуливающейся пары.

Она чувствовала запах цветов: старых роз, и жимолости, и желтофиолей; травы, измятой ногами и длинными, широкими юбками из красного муслина; легкого тумана от фонтанных струй, охлаждающих жаркий летний воздух.

— Что-то представляете себе? — пробормотал Мэтт.

— Да, — ответила она, глядя на него смеющимися глазами. — О, да. Это чудесно: так мирно и красиво и так спокойно, а в сарае только запряженный лошадьми экипаж.

Он криво усмехнулся.

— Поделом мне. Так что, займетесь этим?

— Чем?

— Садом. Если бы я попросил вас, смогли бы наметить его перепланировку? Возможно, предложить схему посадки растений для центральной клумбы и посоветовать насчет фонтана. И потом, там еще есть розарий.

— Розарий? — переспросила Джорджия, недоумевая, на какое время он хочет задержать ее сегодня. То, что он небрежно перечислил, подразумевало недели две работы!

— Да. Очевидно, вокруг всего партера был розарий, около стены и в конце за регулярным садом. Хорошо бы найти изначальные виды роз, которые были здесь, и посадить их, если это возможно. Может быть, их и достать нельзя.

— Многие можно, — заверила она его, размышляя, как сказать ему, что ее время выйдет еще до того, как она возьмется за лист бумаги. Даже если она снова приедет на весь завтрашний день, они едва успеют наметить основной рисунок регулярного сада и взглянуть в справочнике на некоторые розы, и ей уже нужно будет уезжать, чтобы уложить детей спать.

— Я хорошо понимаю, как вы заняты, — начал он, предугадывая по крайней мере одну из ее проблем. — Я знаю, что через год у вас выставка в Челси и много работы в связи с этим, что есть и другие контракты на подходе, но если вы все-таки чувствуете, что могли бы выделить немного времени...

— Чтобы сделать все как следует, потребуется много времени, — услышала она свои слова, сказанные без учета последствий. У нее же нет времени, о господи! Но она продолжала: — Мне бы хотелось тщательно порыться в архивах, может быть, смогу отыскать планы посадки растений или что-нибудь подобное. А у вас в доме есть старые документы? Счета за растения, например?

Он задумчиво кивнул.

— Есть старые бумаги. Я по-настоящему не просматривал их. Есть книга, правда старая, в коричневом кожаном переплете, в ней что-то о саде. Я думал показать ее вам.

Джорджия насторожилась.

— Коричневая книга? — уточнила она медленно. Не может этого быть. Неужели в саду работал сам великий Хэмфри Рептон?