Карантин в «Гранд-отеле» - Рэйтё Енё - Страница 11

Это было уже немножко чересчур, и капитан вышел из себя. Неужели этот тип пытается строить из себя такого простака, который даже не знает значения слова «алиби»?

Неслыханно! Капитан стукнул кулаком по столу.

— Прекратите эту комедию! Идиота хотите из себя корчить?!

— Господин капитан, — простонал обвиняемый, — клянусь, никого я не хочу корчить и только прошу немедленно вызвать сюда мою жену.

Вангольд сидел с опущенной головой между двумя полицейскими, чувствуя себя как нельзя более несчастным… Капитан расположился напротив, спрятав глубоко под письменным столом ноги, обутые в домашние шлепанцы. Какой-то мерзавец спер у него из-под двери сапоги. Ужасно неприятно!

— Убийство произошло непосредственно перед тем, как объявили о введении карантина. Где вы находились в это время?! Ну?!

— Разговаривал с господином капитаном.

— Гм… да… это я помню. Вы интересовались, насколько надежно оцепление.

— Клянусь, я ни в чем не виноват…

— Вы утверждаете, что все это время находились в холле? Вангольд молчал.

— Ну? Перед тем, как заговорить со мною, вы стояли вместе со всеми остальными? Предупреждаю, что я проверю ваши слова, допросив любого, о ком вы скажете, что он стоял рядом с вами. Сознайтесь лучше, этим вы облегчите свою участь.

— Но, прошу прощения, я действительно был внизу…

— Где?! Говорите же, ради бога. Есть у вас алиби или нет?!

— Я же ведь сказал, что не знаю. Покупками всегда занимается моя жена и…

— В последний раз предупреждаю: прекратите разыгрывать идиота!

— Клянусь, что я ничего не разыгрываю… — чуть не плача, и обхватив голову дрожащими руками, ответил Вангольд.

— Где вы были перед тем, как подошли ко мне?

— С дамой… некой миссис Вилльерс… В дверь постучали.

— Прошу прощения. — В комнату вошел инспектор Элдер. — Я хотел бы кое-что сообщить вам…

— После того, как я окончу допрос, — ответил капитан. Элдер присел и в ответ на удивленный взгляд капитана извиняющимся тоном сказал:

— Разрешите мне присутствовать при допросе. Все равно мне — в связи с моим заданием — тоже нужно поговорить со всеми жильцами.

— Ну, господин Вангольд, — сухо продолжал капитан, — о чем же вы беседовали с миссис Вилльерс?

Вангольд, заламывая руки, всхлипнул.

— Миссис Вилльерс стояла у окна, а я подошел и сказал, что стоит чудесная погода… потом мы познакомились… потом…

Он потер себе лоб.

— Продолжайте…

— Она пригласила меня… зайти на минутку к ней в номер… это на первом этаже…

— И что дальше?!

— И… поставила передо мной сэндвичи… Такие, знаете, маленькие, с сыром, они еще продаются в коробках… Только надо их упаковывать в станиоль, иначе они быстро портятся.

— Ерунда какая-то!

— Конечно, ерунда, потому что они все равно подсыхают, но все-таки лучше…

Капитан снова ударил по столу.

— Чем вы занимались в номере миссис Вилльерс?

— Звонил по телефону.

— Кому?…

— Н-не знаю…

Капитан глубоко вздохнул и закурил сигарету.

— Хотите закурить? — спросил он у совершенно уже растерявшегося преступника. Быть может, когда он немного успокоится, дело сдвинется с мертвой точки.

— А они без опиума? Моя жена говорит, что это ужасно вредно…

— Без опиума. Пожалуйста… — Подав Вангольду огонь, капитан откинулся на спинку стула. — Кому же вы все-таки звонили? Давайте попробуем поговорить по-хорошему, — сказал он с ласковым видом укротителя тигров.

— Миссис Вилльерс набрала номер и… и, знаете, попросила меня сделать ей услугу… сказать мужчине, который снимет трубку… такую фразу: «Артур напал на след».

— И вы сказали…

— Д-да… Миссис Вилльерс сразу же нажала на вилку телефона… так что ответа я не услышал.

— В каком номере все это происходило?

— В сорок втором… Там живет миссис Вилльерс…

— Мы выслушаем и ее. Горк, попросите миссис Вилльерс прийти сюда.

Горк вышел.

— Клянусь, господин капитан, я невиновен, — прохныкал Вангольд.

&nbsp ; А каким образом очутилась в вашем кармане окровавленная салфетка, по которой ясно видно, что в нее был завернут нож?

— Честное слово, не знаю… Я, понимаете, немного выпил с горя, потому что без жены…

— Жаль. Окровавленный платок — решающая улика. Не могу себе представить человека, который сумел бы избежать скамьи подсудимых после того, как corpus delieti кровавого преступления было найдено в одежде, которую он носил в тот самый день.

— В таком случае нам предстоит еще один сенсационный поворот событий, — неожиданно вмешался Элдер. — Я обнаружил покрытый кровавыми пятнами кинжал в чьем-то сапоге. Когда мы выясним, чей это сапог, у нас появится и второй преступник — ведь орудие убийства найдено в его одежде!

У капитана отвисла челюсть, и он непроизвольным жестом вытянул вперед обе ноги.

Глава 17

— О чем вы говорите? — немного прийдя в себя, спросил капитан у Элдера.

— Если мы будем считать улику, найденную в одежде, неопровержимым доказательством участия в преступлении, то владелец сапог — соучастник господина Вангольда.

— Где вы нашли сапоги?

— Перед восемьдесят седьмым номером.

— Это мой номер! — воскликнул капитан.

— Вероятно, сапоги подбросили туда после того, как вы ушли. Вы встали на рассвете, а бой обнаружил их только сейчас.

— Это… мои сапоги! Наступило неловкое молчание.

— Тогда и вам, господин капитан, не избежать скамьи подсудимых, — проговорил наконец Вангольд.

— Чушь! Сапоги стояли перед дверью, и кто-то, проходя мимо, бросил в них нож.

— Ну, мой костюм тоже висел перед дверью, и кто-то, проходя мимо, сунул в него салфетку. Либо немедленно освободите меня, либо прикажите арестовать и вас самого!…

Ситуация явно становилась нелепой.

— Прошу прощения, господин Валгольд, но вы вовсе не арестованы, я просто допрашиваю вас.

— Я буду жаловаться. Мне нанесен моральный ущерб, и я требую компенсации.

— Инспектору Элдеру следовало пораньше сообщить о своей находке.

— Вы сами разрешили мне быть лишь свидетелем допроса, капитан. Приказ есть приказ.

— Что ж, господин Вангольд, на этом мы сейчас закончим, но я попрошу вас оставаться в нашем распоряжении.

— Я до самого правительства дойду! — выкрикнул Вангольд и выбежал из комнаты.

— Только что бой прибежал ко мне, — начал Элдер, — и сказал, что из пары сапог, которые он взял, чтобы почистить, перед восемьдесят седьмым номером, выпало вот это.

Элдер вытащил из кармана кинжал и положил его перед капитаном. Собственно говоря, это, скорее, был охотничий нож с черной рукояткой и коротким, острым лезвием, только немного старомодного образца. На украшенной драгоценными камнями рукоятке была выгравирована римская цифра два. На лезвии изумительно легкого кинжала виднелось несколько ржавого цвета пятен.

— Вряд ли можно сомневаться, что это и есть кинжал убийцы, — заметил капитан. — Маркхейт провел уже вскрытие. Рана не такая уж глубокая, но широкая… Здесь тоже лезвие короткое, но широкое у основания.

— Почему только он такой легкий? — спросил один из полицейских, подбрасывая кинжал в руке. — Словно детская игрушка.

— Вот именно, — сказал капитан. — Это не настоящее оружие. Какая-то безделушка или игрушка. Если бы лезвие при ударе наткнулось на кость, оно бы согнулось или сломалось. Но кто все-таки мог подбросить его в мой сапог?

— Согласно моей теории, это сделал Вангольд, и это был просто гениальный ход с его стороны, — сказал полицейский.

— Неплохая теория, — кивнул Элдер. — Особенно… если учесть, что вчера вечером украли, а потом снова вернули назад платье еще и у миссионера.

Снова наступило неловкое молчание.

— Каким, собственно говоря, делом занимаетесь вы здесь в отеле, инспектор? — спросил наконец капитан.

— Разыскиваю преступника, следы которого привели сюда. Я дал слово, что ни в коем случае не разглашу, о ком идет речь.