Блин – охотник за ворами - Некрасов Евгений Львович - Страница 33

Шарапова поблизости не наблюдалось, и за него ответила Ирка:

– Проверить их алиби.

– …И мы начинаем проверять их алиби, – подхватила мама. – Оказывается, что вечером накануне ограбления Ноздря сидел с приятелями в дешевой кафешке, не пил и ушел раньше обычного. А Ян Яныч позвонил женщине, которая ходит к нему убираться, и сказал, чтобы сегодня вечером она не приходила… И складывается такая ясная картина, что впору брать Яна Яныча с Ноздрей и делать у них обыск.

– Я все поняла, кроме уборщицы, – призналась Ирка.

– По нашей версии, Ян Яныч не велел ей приходить, потому что в тот вечер ждал к себе домой Ноздрю с ворованными картинами, – пояснила мама. – Василенко, сослуживец мой, хотел сразу их брать. Боялся, что Ян Яныч успеет сдать картины. А я говорю, нет, давай разберемся. Установили за ними наблюдение и увидели, что Ян Яныч переезжает на новую квартиру. Сразу стало ясно, почему он уборщицу не звал. А откуда квартира? Да Ноздря ему продал. Папа у него был дипломатом, а сыночек стал наркоманом, потом вором… Короче говоря, папа умер, не дожив до старости, Ноздре досталась его квартира, и он ее продал Ян Янычу. Только и всего, – заключила мама. – А казалось-то, что мы вот-вот схватим воров! Столько совпадений! Хотя на самом деле совпадение было одно и случайное: все это произошло в те же дни, что и кража из музея.

Блинков-младший понял, что мама сейчас выведет из своего рассказа мораль. Взрослые без этого не могут. И точно:

– Вы должны понять, ребята, что нельзя хвататься за первую попавшуюся версию. Наверное, Демидова неприятный человек. В этом я вам верю, хотя сама ее не видела. Но я не могу сажать в тюрьму всех людей, которые вам неприятны… Разве что вы очень попросите и пообещаете учиться на пятерки, – добавила мама и подмигнула Ирке.

Эта дуреха захихикала. Как мало нужно девчонкам! Дали ей конфетку, пошутили с ней, и она уже смеется. А то, что воры останутся безнаказанными, ей уже все равно!… Блинков-младший подумал и решил не спорить с мамой. Пусть говорит что хочет. Он знает, что делать!

– У каждого преступления должен быть мотив, – продолжала мама. – Состояние госпожи Демидовой оценивается в десять миллионов долларов. Если ее поймают на краже, то имущество конфискуют. Картины застрахованы на четыре миллиона. Допустим, она в сговоре с этим господином Шварцем. Что он может ей пообещать? Ну, никак не больше миллиона. По-вашему, Демидова станет рисковать десятью миллионами ради одного?! Нет, ребята, это не версия, а фантазия.

– Мы все поняли, Ольга Борисовна, – сказала Ирка таким кротким голосом, что мама умильно улыбнулась.

А Ирка, прикидываясь Красной Шапочкой, замямлила:

– Ольга Борисовночка, ну что мы будем дома в жару сидеть?! Можно мы хоть во дворе поиграем?

– Идите, – смягчилась мама. – Только в это дело больше не лезьте. Нам с Иваном Сергеевичем достаточно ваших подвигов на крыше.

Блинков-младший сообразил, что зря ругал про себя Ирку. Она осталась на его стороне.

Глава XXV

СДАТЬСЯ? НИКОГДА!

Надеюсь, никто не думает, что проницательный и отважный восьмиклассник отступился?! Нет, нет и нет! Он был уверен в своей правоте. Теперь он точно знал, зачем преступникам альбом Ларисика.

Несколько лет назад Шварц или его подручные подделали «Козу» и другие картины, срисовав их с черно-белых фотографий. Искусствоведы признали, что это подлинные работы Ремизова. И тут какой-то немецкий «Илья Ильич», специалист по фотопленкам, сказал Шварцу, что на картинах перепутаны цвета.

Перерисовывать подделки заново было уже поздно. Их многие видели. Но можно было уничтожить альбомы с фотографиями подлинных картин Ремизова!

И преступники начали охоту за пятью альбомами.

За два года четыре альбома были уничтожены. Оставалось добраться до последнего, Ларисикино-го. (О том, что в архивах контрразведки сохранился шестой альбом, никто не знал.)

Господин Шварц подошел к финалу своей многолетней игры. Он любезно одолжил свои фалыпаки для выставки в музее Юрия Ремизова. О, это был тонкий план преступного гения! Профессор Мори-арти сдох бы от зависти к господину Шварцу!

Он застраховал поддельные картины на кругленькую сумму и сговорился с Демидовой, чтобы та организовала кражу. Фалыпаки украли и скорее всего уже уничтожили. Заодно должен был исчезнуть и Ларисикин альбом. Тогда ничто уже не мешало бы преступникам получить страховку.

Но альбом выкрасть не удалось. Мало того, появились копии, сделанные художниками Лялькина!

Разумеется, страховая компания не выложит миллионы долларов за просто так. Она предпримет свое расследование. Пригласят специалиста по фотографии, он посмотрит альбом и скажет, что коза на подлинной картине Ремизова была красная. Взглянут на лялькинские копии, сделанные с фалыпаков господина Шварца, а там коза черная. И этот самый господин вместо того,.чтобы получить миллионы, получит тюремный срок.

Неприятно.

Преступникам остается либо выкрасть и альбом, и копии, либо садиться в тюрьму. Просто удивительно, что некоторые подполковники контрразведки не понимают таких элементарных вещей!

Сегодня Демидова с Гогочкой побывали в музее и подготовили преступление.

Они убедились, что на двери служебного входа стоит уже не сломанный лялькинский «Цербер», а новенький. Можно не сомневаться, что у миллионеров-преступников есть от него ключи.

Они узнали, что копии лежат в кабинете главного хранителя музея. В дверь кабинета тоже врезан один из десятка «Церберов», подаренных миллионершей.

Они осмотрели хиленькую дверь Ларисикиного кабинета и знают даже, на какой полке лежит альбом.

Через день-два эта информация устареет. Главный хранитель выйдет из больницы и приберет копии в запасник музея. Ларисик может снова унести альбом домой.

Значит, вор придет завтра утром, как рассчитывал Блинков-младший. Ночью – опаснее. Милиционеры на пульте охраны не будут ждать звонка дежурного, а сразу же вскочат в машину, как только сработает сигнализация. По пустынным улицам они быстрее домчатся до музея. Преступник не сможет скрыться в потоке машин и тем более уйти пешком.

Нет, только утром!

Нерешенным оставался вопрос, который мама считала главным: почему миллионерша влезла в это дело?

Знаете, что ответил бы на это Блинков-младший? «Вы слишком многого хотите от восьмиклассника. Мое дело – задержать преступника. А что да почему, сами разбирайтесь, на то вы и контрразведчики!»

Блинков-младший с Иркой вышли во двор. – Ты сдался? – спросила Ирка.

Он только молча мотнул головой и пошел в штаб-квартиру дворовой молодежи, то есть к холодильнику за помойкой.

Ломакина и Суворова были на месте.

– Скажем? – спросила Ирка.

– Придется.

Несерьезные люди были эти подружки-болтушки. У Блинкова-младшего душа ныла. Он так и чувствовал, что Ломакина и Суворова устроят балаган из задержания преступника. Но раз контрразведка отказывается помочь, придется обойтись своими силами.

Гогочка с его дурацким панковским гребнем на макушке – далеко не хилый противник. Мышцы на его руках так и бегают. Конечно, было бы ужасно красиво – вдвоем продержаться против него до приезда милиции. Но и ужасно глупо. Наша задача не геройствовать, а преступника схватить. Поэтому нужно обеспечить себе численное превосходство.

– Девчонки, – сказал Блинков-младший, подойдя к холодильнику, – вам можно доверить опасное государственное дело?

… Вы знаете хоть одного восьмиклассника, который ответил бы на такой вопрос «нет»?

Глава XXVI

УТРО НАКАНУНЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ

Группа захвата собралась за помойкой в семь ноль-ноль по московскому времени. По дороге к музею, конечно, обсудили, как родители отнеслись к тому, что ребенок встал с утра пораньше и умотался неизвестно куда. У Блинкова-младшего, Ирки и Ломакиной была неплохая легенда: сказали, что едут встречать суворовскую сестру Нину Су. Та действительно сегодня приезжала с гастролей, только в двенадцать часов. А Валька Суворова не могла воспользоваться этим враньем. Уж ее-то мама прекрасно знала, во сколько приезжает старшая дочь.