Блин и зеленая макака - Некрасов Евгений Львович - Страница 16

— Ир, ты забыла: «Меня привязали к стулу»…

— Да, меня крепко привязали к жесткому стулу морскими узлами и поставили в темный угол. Я видела в оконном стекле отражение свирепых преступников…

Блинков-младший подозревал, что девчонкам она рассказывает кое-что еще. А то почему бы Ирка Кузина спросила его:

— Митек, правда, Синицкая врет, что ты ее поцеловал РОКОВЫМ ПОЦЕЛУЕМ?

— Нет, я только разбил ей сердце, — честно ответил сыщик. — Но, по-моему, оно уже срослось. Вчера Орел и Дэ водили Синицкую в «Макдоналдс».

— Оба? — не поверила Ирка.

— И еще Князь. Он богатый, на всех биг-маки покупал.

Это было сильно. Кузина расстроилась, хотя Князя терпеть не могла, а Орла и Дэ еще не простила за то, что они бросили свою работу. Ведь приключения и незаслуженная слава Синицкой начались с того, что Недостижимый Идеал стала проверять объявления за Орла и Дэ.

При желании Кузина могла бы рассказать побольше, чем Синицкая. Случалось, и рассказывала. Но Иркины приключения были в прошлом; Синицкая затмила ее, как новая мода старую.

— Если бы я не была занята, то накрыла бы этих обезьянщиков еще раньше! — хорохорилась Кузина.

Но что случилось, то случилось. Обезьянщиков Синицкая спугнула, и надо было подбираться к ним с другой стороны. В воскресенье маленькая опергруппа выехала на Птичий рынок…

— Ой, обезьянка! Какая хорошенькая! А ей не холодно?

— Нет, девочка, обезьяны хорошо переносят холод. В зоопарке их уже выпускают в открытый вольер.

— Значит, с ней гулять можно?

— Нужно. Только не сразу, а когда она к тебе привыкнет. Купишь ей длинный поводок и гуляй.

— Митек, я хочу обезьянку!

— Тебе папа не разрешит.

— Разрешит, разрешит! Она не в квартире будет жить, а в особняке с Леной!..

Третий час напарники бродили по «Птичке». Ирка надела дубленку Суворовой, в свое время отбитую Валькой у сестры-фотомодели. Ввернутый в разговор «загородный особняк» с какой-то Леной (надо полагать, прислугой) возник не случайно. Вместе с дубленкой он должен был убеждать продавцов, что Ирке ничего не стоит купить обезьянку на карманные деньги.

Блинков-младший в новой куртке, с простеньким фотоаппаратом-«мыльницей» изображал то ли бедного родственника, то ли сына прислуги. Главную задачу выполнял как раз он. В сыске часто бывает, что прикрытие (Ирка) ярче и заметнее агента-исполнителя. Пользуясь своей ролью, Ирка из девчачьей вредности командовала им, как хотела:

— Митек, поди сюда! Тебе нравится?

— Лишь бы тебе нравилась, — с безразличием подневольного человека отвечал сыщик.

— Тупой ты, Митек. Сфотографируй меня с обезьянкой!

— Да ну, пленку изводить…

— Дам я тебе денег на пленку. Сфотографируй!

Спрашивать разрешения у продавца обезьянки Ирка и не думала. Она же СЕРЬЕЗНАЯ ПОКУПАТЕЛЬНИЦА, а покупатель всегда прав.

Расчет срабатывал. Суетясь, продавец доставал обезьянку из клетки:

— Держите. Осторожно, как бы не убежала! Лучше я поводочек пристегну.

— У нее блох нет? — привередничала Ирка.

— Нет, что вы! Ни блох, ни глистов! Чистенькая обезьянка, здоровая, только вчера доктору показывали…

Ирка с опаской брала обезьянку на руки.

— Митек, фотографируй! Отойди подальше, я хочу в полный рост!

— Обезьянка мелко получится, — подсказывал продавец.

— Значит, разок подальше, разок поближе! — Ирка командовала, Блинков-младший щелкал фотоаппаратом.

Нужно ли говорить, что съемка затевалась ради того, чтобы в кадр попал продавец?

— Спиши координаты, — вернув обезьянку, небрежно бросала сыщику Ирка. — Пойду рыбок посмотрю, догонишь.

Блинков-младший доставал блокнот и просил торговца:

— Дайте ваш телефон.

Чаще всего давали. Но бывало, что обезьянщик настораживался:

— Зачем тебе?

— Да у нее семь пятниц на неделе, — кивая вслед Ирке, сплетничал Блинков-младший. — Сейчас раздумывает, а увидит фотокарточку и решит купить… У нее за городом целый зоопарк, даже ручной медвежонок есть, — для убедительности добавлял он.

Надо признать, что и этот ход не всегда срабатывал.

— Если решит, подъезжайте на рынок, — отвечал продавец. — Только скорее всего я обезьяну еще сегодня продам.

Блинков-младший догонял Ирку, они намечали следующий объект, и спектакль повторялся:

— Ой, обезьянка! Какая хорошенькая! Митек, поди сюда! Сфотографируй меня с обезьянкой!

Напарники уехали с «Птички» еще засветло. Время шло к закрытию, и было понятно, что новые обезьянщики не появятся, а всех старых они сфотографировали.

В ГУМе им всего за час отпечатали снимки. Остальное было делом техники. Дома напарники сели у компьютера и запустили диск «Телефонная база». Бесценная это вещь для сыщика! Вводишь номер телефона, а компьютер тебе выдает адрес и фамилию его хозяина. За несколько минут короткие записи в блокноте Блинкова-младшего превратились в настоящую картотеку. Чтобы не путаться, он переписал все данные обезьянщиков на обратную сторону фотографий.

Потом Ирка надела на нос бельевую прищепку, чтобы сделать голос гнусавым, как у настоящей телефонистки, и начала обзванивать подозреваемых: Улица Катукова, 1-2-12? С телефонного узла беспокоят. Позовите, пожалуйста, Кузнецова И. П.

На самом деле Кузнецов (или Иванов, Петров, Сидоров — то есть хозяин квартиры) не интересовал напарников. Они разыскивали квартиру, где сейчас НЕТ хозяина. Нет потому, что он сдал свое жилье обезьянщикам.

На четвертом звонке Ирке повезло.

— С телефонной станции беспокоят, — уже привычной скороговоркой прогнусавила она. — Кукушкина И.И. позовите.

— Ошиблись номером, — ответил женский голос, и трубку бросили.

Есть! Ирка показала Блинкову-младшему большой палец. «Ошибиться номером» компьютер не мог. Ясно, что в квартире Кукушкина живут чужие люди.

Ирка позвонила еще раз и добавила строгости в голос:

— Не кладите трубку! Ваш телефончик записан на Кукушкина. Если вы купили квартиру, то надо переоформить.

— Мы не купили, а сняли, — ответила женщина. — Что ему передать?

— Пускай за телефон заплатит, у него задолженность за февраль.

Ирка положила трубку и утерла пот со лба.

— Класс! — одобрил Блинков-младший. — «Переоформить», «задолженность за февраль»… Мне бы в голову не пришло.

— Потому что я сама хожу платить за телефон, а у тебя родители платят, — объяснила Ирка.

Фотокарточки с надписанными телефонами и адресами лежали вниз лицом. Блинков-младший нашел «Кукушкина», который оказался не Кукушкиным, и перевернул. Со снимка глядел ничем не примечательный человек в черной шапочке с надписью «Reebok». Другие обезьянщики, давая Митьке телефоны, говорили, как их зовут. А этот продиктовал только номер и сказал: «Кто подойдет, того и спросишь насчет обезьяны». Теперь ясно, почему он дал телефон без имени: телефон чужой, кукушкинский, а имя свое. «Рибок» хотел остаться неизвестным, а выдумать себе имя поленился… В кадр попало Иркино плечо и макака у нее на руках. Совсем такая же, как Зеленая Маня.

Сыщик был уверен, что напал на след шайки Маринки-обезьянщицы…

Но мы забежали вперед. Кроме Блинкова-младшего и Кузиной, по рынку ходила вторая пара: гимназист-второклашка Ванечка с Князем. Сыщик не сразу решился доверить Князю такое важное задание. Много лет они были врагами, и нельзя сказать, что сейчас подружились. Но Зеленая Маня, однажды обняв Князя своими шерстяными ручками, открыла доброту, которую никто не ожидал увидеть в этом балбесе и отморозке. Блинков-младший решил, что не так уж он безнадежен, и поручил Князю охрану гимназиста-второклашки.

Уезжая с «Птички», Митек с Иркой даже не подошли к ним попрощаться. Где вы видели агентов наружного наблюдения, которые у всех на глазах собираются вместе?

Глава XIII

Приключения гимназиста

Ванечке и Князю надо было засечь тот момент, когда обезьяну купят. Если торговец вскоре появится с новой обезьяной, значит, он связан с шайкой Маринки-обезьянщицы или с другой преступной группой. «Вскоре» могло означать и «через час», и «через день», и «через неделю». Поэтому второклассник и второгодник вели наблюдение издалека, чтобы их лица не примелькались обезьянщикам. С этой целью Ванечка вооружился биноклем.