Воссоединенные - Каунди (Конди) Элли - Страница 68

— Теперь мы можем убежать? — спрашивает он ее едва различимым шепотом. Каждый, включая Лейну и Колина, наклоняется поближе, чтобы услышать Кая, хотя то, что он говорит, не имеет значения ни для кого из нас.

— Нет, — говорит она. — Пока нет.

— Знаю, — отвечает он, и на его лице загорается слабая улыбка. Кассия наклоняется, чтобы поцеловать его, и его дрожащая рука тянется к ней, но безвольно повисает на полпути. И тогда я поднимаю его руку и кладу поверх ее рук. Я помогаю им воссоединиться. Всего лишь на мгновение я становлюсь частью их, но тут же отступаю в сторону.

Лоцман смотрит на Кая, потом поднимает глаза на меня. Он нам поверил? По его лицу невозможно ничего прочитать. — Окер сказал тебе лично, что это то самое лекарство? — спрашивает он напрямую. Теперь моя очередь убеждать его. Кассия и Кай сделали все от них зависящее.

— Окер рассказал мне о его работе в Обществе, — говорю я. — Я знаю, что он был частью команды, которая создавала вирусы. Знаю, как сильно он хотел найти лекарство. И я думаю, ему это удалось.

— Если то, о чем ты говоришь, правда, — говорит Лоцман, — нам необходимо провести полное испытание препарата на ком-то еще.

— Насколько надежен медицинский центр в Камасе, где меня нашла Инди? — спрашиваю я.

— Пока еще под нашим контролем, — заверяет Лоцман. Какое странное чувство — видеть, что кто-то, кому я однажды поверил, сейчас решает: верить мне или нет. Наши взгляды задерживаются друг на друге на мгновение.

Он понимает, что я чего-то не договариваю, но решает, что этого достаточно. — Я могу отвезти вас троих прямо сейчас, — говорит Лоцман. — Мы покажем Кая врачам и фармацевтам и убедим их начать испытания лекарства. Где нам найти это растение? И сколько у вас есть в наличии?

— Есть немного, — отвечает Анна. — Я выкапывала луковицы всю ночь.

— И я, кажется, знаю, где мы можем собрать еще, — добавляет Кассия. — Моя мама однажды видела целое поле таких цветов. Общество уничтожило поле и реклассифицировало земледельца, но что-то должно было остаться. Если мы сможем вылечить маму, она вспомнит, где видела цветы.

— Тогда вперед, — говорит Лоцман. — Несите Кая на корабль. — Он разворачивается на каблуках и, не оглядываясь, выходит за дверь.

— Спасибо, — говорит мне Кай, после того, как мы заносим его на борт корабля. Кассия не отходит от него ни на шаг.

— Ты бы сделал то же самое, — отмахиваюсь я.

Кассия оглядывается кругом, будто ожидает увидеть еще кого-то, но Лоцман управляет кораблем один.

— Где Инди? — спрашивает она Лоцмана, когда мы рассаживаемся по местам. — С ней все в порядке?

— Нет, — отвечает Лоцман. — Она заболела, потом сбежала и летела до тех пор, пока не закончилось топливо. Ее корабль упал на старой территории Врага. У нас не было возможности отправить хоть кого-то за ее телом.

Инди мертва. Я смотрю сначала на Кая, наблюдая за его реакцией, — его лицо искажено от боли, но он не выглядит удивленным. Непонятно как, но он уже знал. Кассия шокирована, не в силах поверить, что это правда. Тем не менее, это так. Я знаю, что вирус не может ни думать, ни чувствовать, но все равно создается впечатление, будто ему нравится забирать самых лучших из живущих на этом свете.

Глава 54. Кассия

Произошли две невозможные вещи. Кай выздоровел.

А Инди... мертва?

Огромное количество образов Инди роится в моей памяти. Инди, взбирающаяся по стенам Каньона, Инди, управляющая лодкой на реке, Инди, осторожно сжимающая в руках осиное гнездо. Как она могла умереть? Нет. Это невозможно.

Но Кай в это верит.

Кай вернулся.

Но времени нет задерживаться на этом чуде, наблюдать за его возвращением, сидеть рядом и держать его за руку, говорить с ним. Вместо этого нас спешно сажают на борт, и спустя лишь несколько минут после приземления, корабль Лоцмана снова набирает высоту. У меня не остается шанса поблагодарить Анну за луковицы, попрощаться с Элаем, поглядеть на Лейну и Колина, провожающих нас и надеющихся, что мы когда-нибудь вернемся, но уже на тех кораблях, которые повезут их в Иные земли.

***

Ксандер устроился в кресле второго пилота, а носилки Кая мы надежно закрепили в трюме, где он будет в большей безопасности. Ксандер рассказал Тесс и Ноа, какие ингредиенты он добавил в лекарство, а они поделились с ним формулой раствора Окера. Таким образом, мы расскажем провинциальным врачам рецепт лекарства, а жители деревни смогут начать лечение оставшихся неподвижных. И вновь сотрудничество, совместное дело значительно сэкономит нам время и силы.

— Будем считать это дополнительным опробованием лекарства, — сказала Лейна Лоцману. — Когда ты вернешься за нами, мы уже вылечим всех больным, и ты сможешь отвезти их назад к семьям. — Это прозвучало так, будто она никогда не сомневалась в Ксандере; будто за уничтожение лекарства из камассии они не планировали изгнать его, или еще чего похуже. Но правда в том, что лекарство по-настоящему принадлежит деревне. Анна и Окер, Колин и Лейна, Тесс и Ноа, охранники — они все являются, в своем роде, лоцманами лекарства.

Когда мы взлетаем, я сижу в кресле бегуна, но как только полет стабилизируется, я расстегиваю ремни и усаживаюсь на колени рядом с Каем, крепко сжимая его руку.

Он смотрит на обшивку корабля, и я вижу, что там нарисована настоящая картина, а не какие-то зарубки или пометки: люди стоят и смотрят в небеса, которые, кажется, падают прямо на них. Но некоторые — не все — собирают осколки неба и кладут их в рот.

— Пьют небо, — говорит Кай. — Вот что они делают, как и говорила Инди. Подобная картина была нарисована на одном из наших кораблей. — Он делает глубокий вдох. Его голос звучит тверже. — На этой картине ты привозишь воду Врагам, чтобы помочь им пережить чуму, — обращается он к Лоцману. — Не так ли?

Некоторое время Лоцман не отвечает. Затем из динамика доносится его голос, тихий и грустный, и я думаю о том, что нам в первый раз доводится слышать его настоящий голос. — Общество сказало нам, что если Враг заразится чумой, их будет легко победить и взять в плен, — говорит Лоцман. — Но когда чума начала действовать, нам дали приказ оставить их на месте.

— И смотреть, как они умирают, — произносит Ксандер.

— Да. Когда некоторые из нас брали на себя риск привезти им воду, большинство не пили ее, несмотря на засуху. Они не доверяли нам. Да и с чего бы? Мы годами убивали их одного за другим.

Я думаю о тех жаждущих, умирающих людях, которые не могли ничего пить, кроме дождя, который все не проливался.

— Значит, Враг все-таки существовал, — говорит Кай. — Но когда они исчезли, Восстание стало разыгрывать их роль. Это вы убили тех фермеров на вершине Большого Каньона, чтобы они не разоблачили вас?

— Нет, это сделало Общество. Годами они использовали жителей Отдаленных провинций в качестве заслона между центральными провинциями и Врагом. — Лоцман прочищает глотку. — Мне пришлось осознать тот факт, что нам никогда не стать настоящими мятежниками, если мы позволим фермерам, Аномалиям и Отклоненным умирать. Мы уверяли себя, что наше время еще не пришло, но мы все равно должны были попытаться.

Теплая рука Кая в темноте сжимает мою ладонь. Если бы Восстание вышло на сцену еще тогда, скольких можно было бы спасти: семью Кая, Вика, мальчика, принявшего синюю таблетку.

— Вы должны знать, что Восстание действительно существовало, — говорит Лоцман. — Ученые, придумавшие иммунитет к красной таблетке, были настоящими мятежниками. Как и твоя прабабушка. Как и многие другие, особенно те, кто служил в армии. Но потом Общество осознало, что силы их тают и что в их собственных рядах назревает бунт. Они пытались как-то контролировать положение, избавляясь от Отклоненных и Аномалий. А затем Общество начало проникать в ряды мятежников, а мы в их ряды, и все смешалось. Сейчас я уже не могу сказать, кто есть кто.