Царствуй на страх врагам! «Прогрессор» на престоле - Махров Алексей - Страница 23

Подведем итоги. Графские безопасники самостоятельно добыли и проработали информацию о готовящихся диверсиях. Нужно отдать им должное — хорошо проработали, качественно. Кое-что раскопали, чего и мы не знаем. Но вот вторая часть плана, та, что касается не только диверсий, но и покушений, осталась вне поля их зрения. Интересно: если, а вернее, когда государь прикажет работать вместе с рукавишниковскими, мы должны делиться с ними всей информацией? Или мне все же будет дозволено самому решать: что показывать, а что — нет?

Тем временем государь уже дочитал мои документы и теперь пристально меня разглядывает. Словно впервые видит. По его лицу очень трудно понять: сердится он или, наоборот, награждать сейчас будет.

— Та-ак. И почему я узнаю обо всем этом вселенском безобразии только сейчас?

— Государь, у вас ведь и так дел хватает. Пока не было ясной картины происходящего, я не считал нужным…

— Знаешь, Серж, ты хоть иногда спрашивай. Вдруг я это нужным посчитаю, а?

Оттаял государь. Гроза миновала…

— Государь, а какой смысл снабжать вас «сырой», непроверенной информацией? Или только информировать, а планы противодействия не разрабатывать?

Он характерно прикусывает губу и некоторое время молчит. Потом машет рукой:

— Добро, убедил. Значит, так: свяжешься с начальником стальградской «безопасности» Саввой Лобовым. Информацией поделишься, какой сам захочешь. Но чересчур ребят не опускай: вам вместе работать. Сколько тебе надо дней на все про все?

— Полагаю, что недели три. — Запас не повредит. Управимся-то, скорее всего, за две недели, но мало ли что…

— И чтобы больше никаких выстрелов в наших людей! Лично отвечаешь, головой! Как же вы так, всё знали, а покушение на Горегляда прошляпили?

— Государь, мы вели эту группу уже месяц, отслеживая связи. Потому и стрелка взяли через пятнадцать минут после выстрела. Он сдал еще троих, в том числе и местного резидента — офицера британской разведки. Никаких терактов и диверсий они изначально не планировали. Их основная задача, про которую мы знали, — сбор информации. И мы уже собирались кормить их дезой. Подготовили двух агентов, чтобы в нужное время подставить их англичанам. Но тут… Их старший словно с цепи сорвался. На допросах выяснилось, что покушение — частная инициатива британца. У них бытует мнение, что именно Горегляд является изобретателем «Единорога». Вот гордый бритт и решил отомстить. Вроде как у него брат в том самом уланском полку служил, который вы, государь, из пулеметов расстреляли. Заранее теракт не готовился, действовали спонтанно, крайне непрофессионально. Потому я и сказал: это нападение — просто невероятное стечение обстоятельств. Вот мы и не отреагировали вовремя…

— Сергей, я тебя не узнаю! — удивленно воззрился на меня государь. — Что за выражение: «вроде как»? Ты контрразведчик или писатель-натуралист? Твои определения должны быть четкими, а информация — трижды проверенной!

— Простите, государь, зарапортовался! — виновато прячу глаза. — Просто дело это… Странное! Ну, не ведут себя так профессионалы, не ведут! Это же кадровый разведчик, а тут на него словно помутнение разума нашло. Его брат совершенно точно погиб под пулями вашего конвоя. Вот он и затаил обиду.

— Не понимаю! — покачал головой государь. — Он что — институтка? Или старая дева истерическая? Это же англичанин — холоднокровное существо. Это же их пословица: «Месть — блюдо, которое надо подавать холодным!» А он… Может, он пьян был? Или обкурился? Или грибков поел? С чего вдруг опытный разведчик — а неопытного резидентом не поставят — вдруг возмечтал отмстить за смерть братана? Да еще человеку, даже на поле боя не присутствовавшему? «Единорог» изобрел? Так пулемет вообще придумал до него Хайрем Стивенс Максим — чего б уж тогда Максимку не замочить за его изобретение?

— Не знаю, государь! Только действовал он в состоянии аффекта.

— Аффекта? Ну ладно, допускаю, что любимый убиенный брат каждую ночь являлся резиденту призраком бледным со взором горящим в окровавленном саване и заклинал слезно: «Отмсти за подлое мое убийство!» Спать не давал. И в конце концов настолько надоел, что резидент и решил — пойду отмщу… Однако не сходится! Он в таком состоянии подошел бы и стрелял в упор! Так нет — он человека с винтовкой послал! Но при этом «действовали спонтанно, крайне непрофессионально»? Что-то мне это напоминает… Дядя Вова вот тоже так: прикидывался приличным человеком, а потом вдруг взял да поезд взорвал. Ладно, Сергей, ступай! А мне подумать надо…

Глава 11

Рассказывает Григорий Романов

(великий князь Павел)

…Хозяин Ближней дачи вопросительно смотрит на меня. Я чувствую, что его охрана топчется за дверью в ожидании команды. За окном — солнечный майский день, сквозь редкие подмосковные сосны проглядывает глухой зеленый забор. Внезапно накатывает тоска по густому хвойному запаху енисейской тайги, ощущению простора, незыблемости и вечности сущего, к которым я сподобился прикоснуться только в своей второй жизни…

— Ну, так что, Григорий Васильевич, я даю команду шашлыки ставить или Олежку подождем? — возвращает в реальность голос Владимира Альбертовича Политова, моего самого старого знакомца в этом мире, поскольку познакомились еще в «том»…

Политов был человеком Огаркова, [58]и Николай Васильевич представил его мне в далеком 1979 году. Сейчас «подполковник Виталий Платонович Целебровский» возглавляет недавно созданное Главное аналитическое управление Генерального штаба. Эта структура создана Политовым лично с нуля, о ее истинных функциях в самом Генштабе знают всего несколько человек. Формально военной разведкой в России продолжает заниматься канцелярия Военно-учетного комитета с весьма немногочисленным штатом и военными агентами в десятке столиц.

— Да пойдем уже на речку, пожалуй… Как тут, в Сетуни, рыба-то есть?

— А то! Чай, не двадцать первый век! — засмеялся Владимир Альбертович. — Пойду, команду дам.

Получив распоряжения, обслуга (или охрана?) объекта, с легкой руки Политова получившего среди узкого круга посвященных наименование «Ближняя дача», удалилась. Пара домиков и барак за глухим забором были выстроены прошлой осенью на «том самом» месте близ села Волынское и числились за каким-то интендантским ведомством. Невзрачная форма нестроевых, в которую одеты немногие попавшиеся на глаза обитатели объекта, на мой взгляд, плохо гармонировала с проскакивающим у них цепким взглядом и ловкостью движений. Из оружия на виду только «берданка» со штыком у часового в воротах.

На берегу Сетуни стоял небольшой стол под навесом, шезлонги, у мангала колдовал средних лет кавказец в форме ездового.

— Прошу вас, Ваше Высочество, — пригласил меня к столу Политов. — Спасибо, Тигран, можешь идти, дальше мы сами.

Сегодня 9 мая. Я приехал в Москву по своим «транссибовским» делам, график встреч и переговоров очень плотный, но отказываться от приглашения Политова «отметить День Победы» не стал. Скоро должен подъехать император, для всех убывший утром с высочайшей инспекцией на один из подмосковных полигонов. По случаю никому здесь не ведомого праздника мы сегодня «сообразим на троих» — как выразился Володя Политов…

Два броневика «Медведь» и роскошный пижонистый белый лимузин, носящий в этой реальности издевательское название «Жигули» (славно пошутил Володин внучок), показались на дороге минут через сорок. За это время мы успели опробовать шашлык под грузинское вино и обсудить несколько тем из прошлой и нынешней жизни.

Едущий последним броневик, затормозив, развернулся поперек дороги примерно в полукилометре от нашей стоянки ниже по течению Сетуни. Первый свернул на проселок и проскочил вдоль реки вверх по течению. Лимузин направился в нашу сторону. Владимир Альбертович с интересом наблюдал, как из броневиков выскакивают башибузуки из лейб-конвоя и растворяются в окружающем ландшафте. Из не доехавших до нас метров пятьдесят «Жигулей» появился Николай в полевой форме и двинулся в нашу сторону. За ним с солидной корзиной в руках поспешал его адъютант Шелихов.