Бремя страстей - Джексон Лайза - Страница 94

И снова она ощутила на изгибе бедра его сильные, горячие руки, под которыми, каза­лось, вот-вот растает ее отзывчивая плоть.

— Кэсс. Моя милая, нежная Кэсс,— шеп­тал он.

Она вздохнула и сама испугалась — столь­ко истомы и желания было в этом вздохе. Сомкнув пальцы у него на шее, она целовала его снова и снова, чувствуя приятную тяжесть внизу живота. Его пальцы запутались в прядях ее волос; губы— обжигающие, страстные — целовали ее лицо. Она издала глухой стон и от этого стона, казалось, очнулось ее одурманен­ное страстью сознание, заставив ее содрог­нуться от ужаса содеянного.

О Господи! — вскрикнула она и шлеп­нула его ладонью по щеке, задев не до конца зажившую рану на подбородке.

Черт возьми! — Лицо Брига исказила гримаса боли.

Чейз… Бриг… О Господи, я вовсе не хотела…— прошептала она, отшатнувшись.

Окинув ее тяжелым, исподлобья, взглядом, он повернулся, подошел к окну и еще раз вы-РУгался.

— Ты права, Кэссиди! Больше я не буду говорить тебе, что ты должна делать, а ты в свою очередь не смей командовать мной. Я буду говорить только то, что сочту нуж­ным,— ты можешь поступать так же. Спать мы будем порознь, не будем касаться друг друга и изображать из себя мужа с женой.

Он размял пальцы, словно это помогало ему сохранять хладнокровие.

— Тебе придется мириться с моим присут­ствием еще несколько дней, пока я окончатель­но не разберусь с этим делом. Ну а потом… я уеду и у тебя начнется новая жизнь.

Уеду? Снова? Страх сковал тело, до самых кончиков ногтей. Она внезапно ощутила жут­кую пустоту; мысль о том, что она может снова потерять его, показалась невыносимой.

—   Не уверена, что… что хочу, чтобы ты уехал,— робко произнесла она и увидела ус­тремленный к ней — неумолимый и суровый — взгляд Брига.

—   Ты никогда не знала, чего хочешь, Кэсс. Когда была женой Чейза, хотела меня. Теперь, когда его нет в живых, хочешь, чтобы он вос­крес.

Она хотела возразить, но осеклась.

—   Мне необходима лишь неделя времени, может, чуть больше…

—   Для преступления, которое не могут раскрыть вот уже семнадцать лет? Ты берешь­ся распутать его за неделю? Ну-ну… Он усмехнулся:

— Почему за неделю? Я уже посвятил это­му кучу времени. Иначе зачем мне было воз­вращаться сюда?

— Ты знаешь, кто устроил эти пожары?

— Пока нет. Но догадываюсь. Кое-кто на­чинает нервничать. — Он недобро прищурился.

Кэссиди похолодела от страха. Очередного потрясения она не вынесет.

— Имелась и еще одна причина, по кото­рой я вернулся в Просперити,— немного по­молчав, произнес Бриг.

Постаравшись взять себя в руки, Кэссиди тихо спросила:

—   Ну и что же это за причина?

—   Я приехал за тобой.

—   Что?..

Он с любопытством наблюдал за ее ре­акцией.

— Чейз рассказал мне — и у меня нет ос­нований не верить ему,— что ты хочешь уйти °т него. Он понимал, что между вами все кончено, и хотел отойти в сторону. Он не собирался удерживать тебя силой.

Боже мой,— она удрученно покачала головой. Это уже слишком.

—Правда, было одно маленькое обстоятельство. Он не собирался оставаться просто безучастным наблюдателем — слишком много он для этого работал. Он хотел получить все остальное.— Бриг махнул рукой в сторону окна. — Лесопилки, землю, лес.

—   Неужели я была для него предметом торга.

—   Такое решение далось ему непросто. Не то чтобы он был таким уж алчным. Просто он понимал, что ты никогда не будешь принад­лежать ему, что ты не любишь его, и сознание этого постепенно убивало его — он стал равно­душен ко всему, кроме работы…

Бриг избегал смотреть ей в глаза.

—   Ты еще не все сказал. Он тяжело вздохнул.

—   Бриг!

—   Черт, ну да ладно! — Он присел на край подоконника и с безучастным видом уставился в потолок. — Все дело в том, что Чейз не сразу остановил свой выбор на тебе.

—   Что?..— У нее зазвенело в ушах; ей показалось, что она ослышалась.

Бриг виновато смотрел на нее.

— Понимаешь, Кэсс, по иронии судьбы Чейз женился на тебе, потому что ты у Бьюке­ненов осталась последняя. Задолго до этого он, как и любой в этом проклятом городишке, тоже был влюблен в Энджи.

— У вас следовало бы отобрать значок полицейского! — Рекс Бьюкенен злобно свер­кнул глазами, входя на кухню, где Т. Джон Уилсон пил кофе с его женой. — Как, впрочем, и у остальных ваших коллег. Чем вы занима­етесь помимо того, что толчете воду в ступе, а когда к вам обращается пресса, невнятно бормочете: «Никаких заявлений!» Кто поджег лесопилку? Кто пытался убить моего зятя? Где Санни Маккензи? И кто такой этот, разрази его гром, Маршалл Болдуин?

Т. Джон тяжело вздохнул.

— Следствие еще продолжается. А что ка­сается миссис Маккензи… Она словно в воз­духе растаяла. Мы даже собак пытались пус­тить по следу, но они буквально взбесились; с лаем носились по кругу как чумовые. Я ду­мал, мы найдем ее в заброшенном домике возле холмов. Ну, вы знаете, рядом с вашими владениями.

—Мне знакома эта сторожка. Мальчиш­кой там рыбачил.

—Давно там не были? — хитро прищурив­шись, спросил Т. Джон.

—Как сказать…— Рекс растерянно взглянул на жену.

Дена нервно потянулась за сигаретой.

—Надо же было ей где-то жить, черт побери! — вдруг взорвался Рекс. — Если бы она объявилась, Чейз снова упрятал бы ее… а она все-таки мать Уилли…

— И твоя любовница! — выпалила Дена; теперь ей было уже наплевать, кто что подума­ет. Их семья уже и без того стала эпицентром всех городских сплетен.

Т. Джон поднялся:

— Ну так вот. Там ее больше нет. Может, вы лучше меня знаете, где она?

Рекс стянул с головы кепку и стал рассеянно теребить ее в руках.

— Нет,— безучастно произнес он.— Она покинула меня.

—   Прекрати, Рекс, — всхлипнула Дена.

—   Так же, как покинула меня Лукреция.

—   Покинула? Я думал, она…

—   Улетела от меня на небеса,— пояснил Рекс; избороздившие его лицо глубокие мор­щины сейчас особенно бросались в глаза, вы­давая возраст. — Не смогла примириться… Из-за Санни.

—   Вот это-то мне и показалось стран­ным, — признался Т. Джон, с интересом раз­глядывая человека, который некогда считался самым могущественным во всем округе. — Ес­ли вы так любили свою первую жену, зачем же связались с другой женщиной?

—   Да потому что Лукреция была фригид­ной хладнокровной сучкой; она его на пушеч­ный выстрел не подпускала к своей спальне.

—   Дена, опомнись! — Рекс затрясся от не­годования, но, наткнувшись на испепеляющий взгляд жены, почел за благо замолчать.

—   Это правда! Мне самой пришлось избав­ляться от замков, когда я сюда въехала. Я не в курсе, что там между вами произошло, Рекс, и как тебе вообще удалось родить с ней двоих детей, но я совершенно точно знаю, что она сломала тебе жизнь — шарахалась от тебя, как от чумы, а потом, когда узнала, что ты нашел себе другую женщину, обрела бессмертную славу, забравшись в свой поганый «форд», за­пустив двигатель и мирно уснув под пение Элвиса Пресли.

Все было не совсем так.

Она даже не подумала о детях. Энджи была совсем маленькой и мирно спала наверху в своей кроватке. А что если случился бы по­жар? А тебе когда-нибудь приходило в голову, Рекс, какое потрясение испытал Деррик, об­наружив собственную мать мертвой за рулем твоего проклятого подарка ко дню рождения?

— Дена!

Неудивительно, что после этого твой он стал таким нервным и озлобленным, любым произошло бы то же самое, окажись на его месте. Рекс, твоя Лукреция заслужила свой конец. Нормальная женщина прежде все­го подумала бы о своих детях. Она жила эго­исткой и умерла эгоисткой, а ты тридцать с лишним лет только и делаешь, что упиваешь­ся чувством собственной вины и отравляешь жизнь и себе и мне!

—   Лукреция была сущим ангелом! — про­изнес Рекс печально.

—   Рекс, ради всего святого, открой глаза!

—   Найдите Санни,— сказал он Уилсону, не обращая никакого внимания на жену и ее вопли — как поступал вот уже более тридцати лет. — Я не могу лишиться и ее тоже.