Черные Земли - Бауэр Белинда - Страница 20

Летти сурово глянула на него:

— Тебе письмо.

Стивен не мог подобрать слов. Он просто забыл, как разговаривают. Загривок покалывало и жгло. Жизнь висела на волоске.

Летти взглянула на письмо и прокашлялась.

— «Пришли мне фото, будь добр», — прочла она.

— Фото! Этого еще не хватало! — взвилась бабушка. Она попыталась отодвинуть Стивена в сторону и выхватить у Летти письмо, но та отвела руку:

— Ма, я займусь этим сама.

Бабушка фыркнула. Все семейство знало этот фырк. «Куда уж вы без меня» — вот что он означал.

Пока мать с бабушкой пререкались, Стивен быстро посмотрел на коричневый конверт. Как и на предыдущих, на нем не было никаких опознавательных знаков. Стивен знал, что особых пометок нет и на бумаге. Значит, письмо могло прийти от кого угодно. Эйвери, правда, писал наверху страницы свой номер, но сам по себе номер ничего не значил.

То, что конверт и само письмо анонимны, вселило в Стивена надежду, и он осмелел.

— Можно посмотреть?

Летти с бабушкой взглянули на него так, точно он попросил себе новые кальсоны из чистого золота.

— Это же мне письмо, правда?

Стивен умудрился даже подпустить в голос нотку возмущения, и Летти вдруг пошла на попятный. Как бы там ни было, она без спросу прочла чужое письмо. Найти этому оправдание нелегко.

Впрочем, она попыталась.

— Стивен, письмо действительно тебе, но если оно от девочки, то это и мое дело. Если твоя подружка залетит, нянчиться с ребенком придется именно мне.

Разум Стивена попытался проследовать той тропой, какой долгое время блуждал разум его матери. Чуть не впав в агонию от умственных усилий, Стивен с удовольствием отхлестал бы себя по щекам за бестолковость. И все-таки до него дошло. Мать думает, что у него есть подружка. Тайная подружка, с которой он занимается сексом.

Стивен едва не расхохотался. Какой секс! Он даже не знает, нужно ли засовывать язык во время поцелуев или это просто чья-то тупая шутка. Весь секс для него сводится к выслушиванию фантазий Льюиса.

Прежний Стивен и впрямь расхохотался бы. Но нынешний Стивен, вступивший в переписку с маньяком, увидел шанс для себя — и воспользовался им.

Он протянул руку за письмом, решительно и деловито:

— Чтобы сказать, от кого оно, мне надо сначала прочесть, правда?

Этот спокойный тон и собственное чувство вины заставили Летти вручить Стивену письмо, хотя бабушка демонстративно поджала губы.

Стивену хватило одного беглого взгляда.

И все. Ни инициалов Эйвери. Ничего подозрительного. Даже непонятно пока, что вообще это значит, но тут уж он разберется. Стивен не сомневался, что разберется. Буквы «Д» и «Б» — заглавные, но никаких ассоциаций пока нет. Среди жертв не было никого, чье имя и фамилия начинались бы на Д.Б. Впрочем, неважно. Выяснит позже.

Сейчас главное, чтобы не выяснила мать.

— Это опять от А.Э.?

С удивившей его самого уверенностью Стивен пожал плечами:

— Мам, это просто девочка.

— Девочка, которая просит твою фотографию! — Летти попыталась разбудить в себе прежнюю ярость, но открытость Стивена обескураживала.

Он снова пожал плечами, сунул письмо в конверт, а конверт — в задний карман черных школьных брюк.

— Ну что ж поделаешь, раз я такой красивый.

Как ни странно, и это сошло ему с рук. Даже больше — Летти вдруг улыбнулась и потянулась обнять его. Он деланно отстранился, пытаясь уклониться от поцелуя.

Летти победила, и оба рассмеялись. Бабушка отвернулась к раковине, но Стивен успел заметить и на ее лице подобие улыбки и — на один благословенный момент — вспомнил, зачем он начал раскопки на плато.

Вот именно за этим.

Мысль о том, что когда-нибудь они смогут стать нормальной семьей, пересилила разочарование и обиду и оставила ощущение счастливой грусти.

Он перестал сопротивляться и позволил матери обнять его, как она не обнимала уже долгие годы. Стивен положил голову ей на плечо, а Летти поглаживала его по спине, как, должно быть, поглаживала когда-то утомившегося от первых шагов малыша.

— Ты ведь не наделаешь глупостей, правда, Стиви?

— Конечно, нет, мам.

— Я просто беспокоюсь за тебя.

— Я знаю. Все нормально.

— Спроси, предохраняются ли они, — велела бабушка. Снова в своем репертуаре.

Летти отпустила Стивена и сердито воззрилась на мать. Очарование момента ушло. Стивен неохотно выпрямился.

— И не смотри на меня так, моя девочка. Если бы я вовремя поговорила с тобой о контрацепции, ты бы не… — Запас энергии иссяк, и бабушка просто кивнула на Стивена.

Стивен вспыхнул — отчасти от возмущения бабушкиными словами, — и Летти взяла его за руку.

— Ты ведь знаешь, что надо предохраняться, Стивен?

— Ма! — Стивен покраснел еще сильнее, но где-то внутри ощутил гордость от того, что и мать, и бабушка допускают такую возможность, пусть и в отдаленном будущем: он, Стивен Лам, привлекателен для кого-то настолько, чтобы заняться сексом.

В этом было что-то лестное.

Но смущение побеждало.

Стивен отстранился от матери, чувствуя, как стук сердца волнами отдается в голове.

Мать все еще держала его за руку, и он, видя тревогу в ее глазах, нашел единственный подходящий ответ.

— Не волнуйся, мам.

— А ты не заставляй меня волноваться, ладно?

Он кивнул и пошел к себе. По мнению бабушки, он явно легко отделался.

Стивен поднялся по лестнице, перескакивая через две ступеньки. Это было непросто — Льюису, например, не удавалось, так что Стивен решил потренироваться, раз уж это умение в цене. Наверху он перевел дыхание.

Д.Б. Кто такой Д.Б.? Ребенка с таким именем нет. Или есть? Эйвери намекает на нераскрытое убийство?

В комнате Стивен внимательно изучил письмо в тусклом свете, проникавшем в окно. Не обнаружив ничего нового, достал карту Эксмура.

Пришли мне фото, будь ДоБр.

Эйвери просит фотографию Д.Б. Но кто это?

Догадка явилась откуда-то изнутри три ночи спустя. Стивен проснулся с ощущением, что знает ответ.

Д.Б. — не «кто», а «что».

Самая высокая точка плато, неподалеку от нее и нашли все трупы.

Эйвери просил фотографию Данкери-Бикон.

19

Дорога до Данкери-Бикон заняла больше часа — при том, что без лопаты Стивен передвигался куда быстрее.

Без лопаты.

Уже само слово «лопата» заставляло Стивена содрогаться от стыда в ожидании неудачи.

И все-таки без лопаты идти было легче, руки болтались свободно, ноги шагали четко, Стивен слегка вспотел — дорога шла все время вверх. В этот раз он даже не захватил бутерброды, карманы старого анорака оттопыривали только бутылка с водой да фотоаппарат.

Фотоаппарат принадлежал Дэйви. Дешевый одноразовый фотик, последний из трех подаренных на день рождения. Первым Дэйви сделал несколько мутных портретов, а еще увековечил собственные ноги и потолок. Второй уронил в ванну, запечатлевая историческую битву Экшн Мэна и представителей внеземной цивилизации, принявших форму разноцветных ароматических шариков. Дэйви слишком поздно осознал, что разноцветные капсулы тают в горячей воде, превращаясь в белую масляную пленку и похожий на фруктовую жвачку гель, — и что мать, нечасто позволявшая себе такую роскошь, разъярится. В ужасе он и выронил фототехнику.

Третий аппарат давно уже собирал пыль в детской, и Стивен стащил его без всяких угрызений совести. Фотоаппарат ему нужен. А брату — нет.

Стивену подумалось, что Данкери-Бикон — не только самая высокая точка Эксмура, но и самая холодная. Ветер трепал анорак, металлическая застежка-молния больно била по бедрам. Во избежание новых ударов Стивен застегнул куртку.

Поскольку кроме несуществующего пейзажа на плато был лишь один объект, заслуживающий внимания, Стивен задержался взглядом на металлической табличке, установленной в память о передаче Бикона — территории, представляющей исторический интерес и обладающей природной красотой, — в дар нации в 1935 году. Там же были выгравированы имена дарителей, и Стивен, не удержавшись, прыснул: посмотрели бы они сейчас на эту красоту.