Свободное падение - Гордон Родерик - Страница 63

Дрейк откашлялся.

— Мне пора.

— Вот еще что. Ты же помнишь, как я колдовал над удаленным сервером в университете, когда мы только объединялись в сеть? Помнишь нашу систему обмена сообщениями, о которой не должен был узнать никто, кроме нас?

— Естественно, — сказал Дрейк.

— Так вот, о ней кто-то узнал, — продолжал Сэм.

— Что ты имеешь в виду?

Сэм потер бровь.

— Сам не знаю почему, но я так и не отключил ее, когда все развалилось, и до сих пор время от времени проверяю ящик. И вот пару дней назад пришло сообщение для тебя. Очень много помех, но насколько я разобрал, оно от некоего Уилла Берроуза. Это имя тебе что-нибудь говорит?

— Уилл Берроуз… — негромко повторил Дрейк, ничем не выдавая своего волнения, хотя сердце у него заколотилось. — Нет, не припоминаю, но все равно спасибо. Я подключусь к серверу и послушаю, что там, — сказал он. — Извини, что я к тебе так вломился. Удачи тебе, Сэм.

— Погоди, может, тебе чем помочь? Поесть не хочешь? — спросил Сэм, но Дрейк уже скрылся.

— Но ведь река еще не кончилась. Почему мы не плывем дальше? — спросил Уилл у отца, когда они выбрались на берег и побрели по длинному причалу, оставляя за собой лужицы воды, капавшей с их одежды и хлюпавшей в ботинках.

— Может, она вовсе не выйдет на поверхность, — сказал доктор Берроуз, пожав плечами. — Да и потом, посмотри на эти здания… и на кран. — Они с Уиллом остановились и стали разглядывать постройки перед собой. — Я уверен, что именно здесь корабли загружались перед тем, как отправиться вниз по течению. А вот это подсказывает, что я прав, — добавил доктор, указывая на большую арку в конце набережной, выкрашенную в белый цвет по краям.

Отец с сыном подошли ближе.

— Тут и грузовик проедет, — заметил доктор Берроуз.

— Уже не проедет, — сказал Уилл, постучав по кирпичной кладке, заполнявшей проем арки.

Но доктор деловито удалился в темноту. Мальчик догнал его у широкого бетонного проема, который, как и арка, был обведен белой краской и замурован серыми кирпичами.

— Скорее всего, служебный вход, — предположил доктор Берроуз, приложив ладонь к кладке. — Шлакобетонные блоки, — определил он и поковырял цементные потеки, похожие на засохшую зубную пасту. Цемент легко крошился. — Небрежно сделано. Клали наспех, — вынес свой вердикт доктор Берроуз.

— И что с того? — спросил Уилл.

— Если мы не найдем другой выход, можно будет без труда пробиться в эту дверь.

Быстро осмотрев здания и оставшуюся часть набережной, доктор Берроуз с Уиллом пришли к выводу, что это единственная возможность.

Доктор хлопнул в ладоши.

— Принеси-ка инструменты!

Уилл вернулся к причалу и спустился на катер. Мальчик в раздумьях поглядел на свои вещмешки. Если отец хотел разрушить кладку, Уилл мог предложить более быстрое решение. Менее аккуратное, но куда более быстрое.

— Инструменты! — нетерпеливо крикнул доктор Берроуз, и Уилл сказал себе, что о взрывчатке, припрятанной в вещмешках, лучше промолчать. Выбравшись на берег, он побежал к отцу со старой холщовой сумкой с инструментами, которую доктор Берроуз позаимствовал из кладовой в убежище.

Доктор порылся в сумке, достал длинный лом и тут же принялся за дело. Узким концом лома он стал выдалбливать цемент из промежутков между кирпичами.

— Мягкий, как сахарная пудра, — пробормотал доктор Берроуз. Расчистив пространство вокруг одного шлакоблока, он загнал под него лом и нажал. — Вот так, — сказал доктор, когда высвободившийся блок упал к его ногам. — Получилось! И кладка всего в один слой толщиной!

Он поднес светосферу к отверстию. Уилл подошел ближе, но они ничего не разглядели — за стенкой была темнота.

— Его надо расширить, — объявил доктор Берроуз, вручая лом сыну. Прежде чем мальчик успел возразить, доктор буркнул: — Пойду поразмышляю где-нибудь в тишине, — резко развернулся и пошел прочь.

— О чем поразмышляешь? — крикнул ему вслед Уилл, но доктор притворился, что не услышал, и, хлюпая ботинками, удалился. Мальчик догадался, что отец улизнул подремать, свалив на него всю «неинтересную» работу.

— Ничего не меняется, — посетовал Уилл, принимаясь за следующий шлакоблок. — Ничего.

Уилл расширил отверстие до такого размера, чтобы через него можно было пройти, и отправился искать отца. Тот, полусонный, растянулся рядом с бензиновой печкой.

— Ну что, как размышляется? — поинтересовался мальчик.

— Хорошо… хорошо размышляется, — сонно почавкав, ответил доктор Берроуз. — А как там стена?

— Все готово. За ней какое-то помещение.

По настоянию доктора они выгрузили с лодки все вещи, а затем вытащили из воды на набережную и сам катер. Разобрав, что взять с собой, а что оставить, отец с сыном направились к проходу, сделанному Уиллом.

— Прошу, — сказал доктор Берроуз, пропуская мальчика вперед.

Уилл пролез через отверстие, затем его примеру последовал отец. Помещение оказалось широким коридором, заваленным пустыми ящиками и трухлявыми досками. В конце коридора темнела тяжелая металлическая дверь с двумя ручками по одной стороне. Спустя несколько минут, в течение которых доктор Берроуз и Уилл ожесточенно дергали и крутили ручки, пинали дверь и ругались, обе ручки удалось повернуть в нужное положение, и отец с сыном налегли на дверь.

— Черт, опять вода! — воскликнул Уилл, когда им на ноги хлынула вонючая мутная жижа. Задержав дыхание, они вошли в затопленную комнату. Она была шириной около двадцати метров, вдоль стен тянулись ряды шкафчиков. В дальнем конце комнаты имелась еще одна металлическая дверь, но она настолько заржавела, что доктор Берроуз с сыном быстро оставили попытки ее открыть. От вони у обоих начала кружиться голова.

— Эй, пап! — прогнусавил Уилл, зажимавший нос. Он обратил внимание на боковую дверцу и обнаружил, что за ней находится вовсе не шкаф, как он сперва подумал, а чуланчик площадью около двух метров. К потолку поднимались широкие перекладины, привинченные к стене. Уилл во мгновение ока вскарабкался по ним и пробил прогнивший дощатый люк.

— Осторожней! — крикнул ему доктор Берроуз, на которого посыпались обломки досок, но сын его не слушал: он торопился выбраться наружу.

Уилл продрался через терновый куст и кое-как поднялся на ноги.

Он был под открытым небом.

— Верхоземье, — выдохнул мальчик. Пошатываясь, он запрокинул голову и посмотрел в бездонную глубину. Ему почему-то захотелось пригнуться и спрятаться.

— Интересно, утро сейчас или вечер? Это закат? — задумался доктор Берроуз, вставая рядом с Уиллом. — Или рассвет? — добавил он, понизив голос и глядя на темное безоблачное небо. Мальчик повернулся к отцу.

— Пап! Мы выбрались! У нас получилось! — воскликнул он. У него в голове не укладывалось, как это отец может оставаться таким спокойным. — Мы вернулись домой!

Доктор Берроуз помедлил с ответом. Когда он наконец заговорил, в его голосе сквозило разочарование:

— Это отнюдь не grand retour, на который я надеялся. Ведь я столько повидал под землей, столько исследовал… — Он выставил ногу вперед, придавливая носком высокую траву. — Я хотел принести на поверхность какой-нибудь артефакт, который потряс бы весь мир… Который свел бы с ума археологическое сообщество. — Набрав воздуха в грудь, доктор на несколько секунд задержал дыхание. — А вместо этого я могу похвастаться только сумкой с инструментами времен холодной войны, — сказал он, роняя ее наземь, — и худшей прической в истории. Нет, без дневника мой рассказ ничего не стоит. Досточтимым коллегам пришлось бы поверить мне на слово, а… ну… мягко говоря, я не могу на это рассчитывать.

Уилл кивнул. Теперь он понял, почему отец такой мрачный. Мальчик подумал, не напомнить ли ему еще раз о стигийцах. Если доктор Берроуз рассчитывал беспрепятственно опубликовать свои исследования подземного мира, то его ждало неприятное открытие. Стигийцы ревностно берегут свои тайны и не допустят, чтобы их обнародовали. Но Уилл понимал, что, заговорив сейчас об этом, ничего не добьется — только поссорится с отцом, а этого ему совершенно не хотелось. Мальчик был слишком измотан.