Свободное падение - Гордон Родерик - Страница 54

— Ну что, выход завалило, — сообщила Марта, вернувшись из туннеля к Честеру и Эллиот. Она посмотрела на девушку, которая сидела на носилках, поджав ноги, и жевала кусок сушеного паучьего мяса, запивая его водой из фляги.

— Простите, — сказала Эллиот, виновато вскинув брови. — Мне ничего другого не пришло в голову.

— Нет, ты все правильно сделала, — успокоила ее Марта. — Раз вопрос был в том, кто раньше до нас доберется, Пресветлые или Граничник, то я бы поставила на Граничника. Он бы точно не дал нам уйти.

— А эта поганая Ребекка, которую мы таскали с собой, — проворчал Честер и сердито фыркнул. — Я ведь видел, что она врет и не краснеет, но Уилл и слышать об этом не хотел. Все стигийцы — лживые твари, все без исключения!

Марта откашлялась, и Честер медленно повернулся к Эллиот, вспомнив, что она рассказала о себе в пещере. Мальчик нервно поерзал на месте.

— Э-э… извини, не хотел тебя обидеть, — пробормотал он.

Эллиот перестала жевать и посмотрела на него.

— Верхоземская мразь, — прошипела она. Честер выпучил глаза от удивления, и девушка расхохоталась. — Да шучу я, Честер! Пусть мой отец и был стигийцем, но они противны мне так же, как и вам.

Честер сглотнул и через силу улыбнулся, но видно было, что он еще не опомнился от испуга.

— Моя мать служила в Гарнизоне в стигийском квартале. Там они и познакомились, — объяснила Эллиот. — Когда она обнаружила, что беременна, то переехала в Западную Пещеру, как можно дальше оттуда. Ситуация была, мягко говоря, затруднительная: если бы их тайну раскрыли, мать бы изгнали, а отца казнили. Так что он особенно не участвовал в моем воспитании, правда, старался при любой возможности нас навещать. А потом, когда мне было девять, он перестал приходить. Говорят, он пропал без вести во время какой-то операции в Верхоземье.

— Разве тебя это не смущает? — поинтересовался Честер. — Я о том, что ты говоришь по-стигийски, сама наполовину стигийка, но сражаешься против них… и даже их убиваешь, так ведь?

— Нет. Слушай, я колонистка до мозга костей, как моя мать. Она воспитала меня как колонистку, и я видела, как стигийцы обращаются с моими сородичами. Я ненавижу их так же, как все, — ответила девушка.

— Так почему ты ушла из Колонии? — спросила Марта.

— Кто-то каким-то образом узнал о моем отце и стал шантажировать мать. Я не знаю, кто это был: мать не рассказывала… но я видела, что она сходит с ума от беспокойства. Вот я и подумала, что если я уйду, то ее оставят в покое.

— Оставили? — спросила Марта.

— Не знаю, — печально ответила Эллиот. — Я ни разу с ней не связывалась с тех пор, как ушла.

Несколько минут все молчали. Наконец Марта нарушила молчание и сказала:

— Нам нельзя тут оставаться. Тут самая середина паучьих владений.

— А как же Уилл? — нахмурившись, спросил Честер. — Когда я на него обернулся, он несся сломя голову. Думаете, он успел убежать из пещеры?

Марта глубоко вздохнула.

— Даже если успел, он все равно сюда не выйдет. Я предлагаю двинуться в Волчьи Пещеры, — сказала она, глядя на туннели за спиной у ребят. — Если доберемся туда, подождем его там.

— Что значит «если»? — спросил Честер.

Часть четвертая

Подземный порт

Глава 20

Через три дня запасы провизии у Уилла и доктора Берроуза почти подошли к концу, а сами они выбились из сил. Пласт породы, по которому они двигались, то и дело пересекали глубокие разломы, в которые порой было страшно даже заглянуть. На поверхности земли любое ущелье такой ширины стало бы серьезным препятствием, но здесь благодаря уменьшенной силе тяжести его можно было преодолеть одним прыжком.

Перескочив через очередной разлом, доктор Берроуз начал насвистывать сквозь зубы. Он неторопливо вышагивал по туннелю, выставив подбородок вперед и лениво посматривая по сторонам, — как будто вышел прогуляться в воскресенье после обеда. Уилла раздражало, что отец держится так спокойно.

Меньше чем через километр подъем закончился узким-преузким каменным коридором с неровными острыми стенками. Протискиваясь внутрь, доктор Берроуз прекратил свистеть и стал кряхтеть.

Уиллу и свист действовал на нервы, а кряхтение окончательно разозлило. Мальчик резко остановился, и его отцу пришлось сделать то же самое.

— Да что ж я делаю?! — воскликнул Уилл, пиная камешек. — Какого черта я тут с тобой маюсь?

— Тебя что-то беспокоит? — поинтересовался доктор Берроуз.

— Ага. Не считая того, что я вымотался и подыхаю с голоду. Я совершил ошибку. Надо было пробираться к Честеру и остальным. А я даже не попытался как следует, а ведь знаю, что они будут меня ждать в Волчьих Пещерах.

— Мы попытались, — ровным тоном возразил доктор. — Но не нашли безопасной дороги.

Уилл помотал головой.

— Надо было рискнуть и свернуть в первый же туннель с паучатами. Наверняка бы все прошло благополучно. И мы совсем не смотрели, есть ли ответвления с другой стороны. Вдруг там был проход прямо к Волчьим Пещерам? — Мальчик пнул еще один камешек, и он рикошетом ударил в стенку. — Дурак, дурак, дурак!

— Уилл, мы искали ответвления и справа, только их не оказалось, — напомнил доктор Берроуз. — Ты успокойся.

— Не успокоюсь! А вдруг кого-то из них ранило при взрыве? Вдруг Честеру нужна моя помощь?

— Я убежден, что с ним все в порядке. Эта дама-ренегатка за ним присмотрит, да и ваша девочка с бомбами отнюдь не ромашка. Наверняка она эти места знает вдоль и поперек, — сказал доктор Берроуз.

— Ее зовут Эллиот, — проворчал Уилл и бросил на отца раздраженный взгляд. — И она тут ориентируется ничуть не лучше нас. А мы сейчас окончательно заблудимся.

— Думаю, не заблудимся, — ответил доктор.

Мальчик собирался еще раз выместить досаду на отце, но, услышав его слова, взял себя в руки.

— Почему это ты так думаешь?

— Потому что если бы ты последние пару километров смотрел по сторонам, то заметил бы вот это. — Доктор Берроуз посветил своей сферой на верхнюю часть стены. Хотя краска выцвела и кое-где облупилась, знак еще можно было разглядеть: красный треугольник прямо над головой у Уилла, указывающий в том же направлении, куда они двигались. — Вначале они попадались редко, а теперь встречаются каждые пятьсот метров, — пояснил доктор.

Уилл тут же заинтересовался:

— Думаешь, это моряки с подводной лодки нарисовали?

— Возможно, — сказал доктор Берроуз. — Но нам самим придется выяснить, куда ведет этот маршрут.

— Мы же не можем… Надо вернуться и отыскать остальных, — возразил Уилл, но уже не так уверенно, как прежде. Его глаза расширились в предвкушении, им овладела жажда открытий. — Хотя… думаю, ничего страшного не случится, если мы еще немного пройдем по стрелкам.

И он без колебаний двинулся дальше по узкому проходу.

— Узнаю своего сына, — прошептал доктор Берроуз.

Тесный туннель тянулся еще несколько километров, а затем доктор Берроуз и Уилл заметили, что эхо от их шагов вдруг стало звучать по-другому, подсказывая, что впереди открытое место.

— Свет… мне нужно больше света, — распорядился доктор. Выйдя из туннеля, они с удивлением обнаружили, что оказались на просторной и ровной платформе. Уилл увеличил яркость фонаря на несколько делений. — Это бетон! — воскликнул доктор Берроуз, постучав каблуком по платформе, а потом опустился на одно колено, чтобы как следует ее рассмотреть, не переставая бормотать себе под нос: — Бетон… Похоже, холодной укладки.

Но Уилл, взволнованный открытием, не слушал его.

— Смотри! Там какая-то линия! — крикнул он, светя фонарем перед собой. Действительно, поперек платформы тянулась широкая белая черта, а почти сразу за ней мрачно поблескивало и как будто шевелилось что-то темное.

Отец с сыном поспешили вперед, вглядываясь в темноту.

— Осторожно, — предупредил Уилла доктор.

— Ничего страшного, это просто вода, — сказал мальчик, когда они остановились у черты. Линия отмечала границу платформы. Они подошли к краю и посмотрели вниз. До воды было несколько метров, она казалась глубокой, но довольно чистой — можно было различить камни на дне.