Свободное падение - Гордон Родерик - Страница 38

— Никакой полиции, — повторил Бешеный. Парень посмотрел по сторонам и склонился к уху Селии. — Где-то в ноябре я его встретил тут, в Хайфилде, — сообщил он доверительным шепотом. — С ним был парнишка помладше…

— Ага, его клон… и еще питбуль такой большущий, — вставил Блогси.

Бешеный смерил приятеля взглядом, и тот сразу замолчал.

— Так вот, парнишка помладше, с ним на одно лицо, и офигенно громадная собака. Мы с Блогси на них наткнулись, когда они двигали к метро. Ну, поболтали малость, ясное дело, не о погоде. У нас с Уиллом вечно контры были.

— Значит, ты его видел только в тот раз?

— Только в тот раз, — кивнул Бешеный. — Народ говорит, он залег на дно, потому что у него на хвосте какие-то серьезные чуваки, но скоро вернется и разберется с ними. За это ему от нас респект.

— Респект, — отозвался Блогси.

— Так что если вы Уилла найдете, передайте ему от меня: пускай у нас были с ним терки, но это раньше, — сказал Бешеный, тыкая сигаретой в воздух после каждого слова. — Так что если ему нужна будет помощь, то он знает, кого спросить.

— Хорошо, передам. Спасибо, — сказала миссис Берроуз. Парни побрели с площади, сутулясь и пряча руки в карманах. Селия проводила их взглядом.

Она не подозревала, что в эту минуту за ней самой наблюдают через окно в задней двери видавшего виды фургона, припаркованного на площади чуть поодаль. Дрейк приблизил изображение в монокле, чтобы лучше видеть лицо миссис Берроуз.

— Выбирай, с кем говоришь, Селия. Не всякому можно доверять, — прошептал он. — Иногда понимаешь это слишком поздно.

Миссис Берроуз задумчиво затянулась и посмотрела на сигарету в руке.

— Не докуришь, — убежденно проговорил Дрейк. — Сигареты всякий раз напоминают тебе о сестре. А ты не такая, как Джин.

Миссис Берроуз поднесла сигарету к губам, но передумала. Покачав головой, она разжала пальцы над канализационной решеткой у края тротуара и пошла дальше.

— Молодец, девочка, — сказал Дрейк. Он убрал монокль и приготовился ехать следом за ней.

Для Уилла все потеряло смысл. О шахматах не могло быть и речи — мальчик никак не мог заставить себя сосредоточиться на игре, — а к дневнику он не притрагивался уже несколько недель. Уилл через силу ел то, что подавала ему Марта, и почти не спал — стоило мальчику лечь, как у него возникало ощущение, что его голова сейчас лопнет. А каждый раз, когда он оказывался рядом с Честером, невысказанный вопрос будто повисал в воздухе: «Уйти или нет? Уйти или нет?»

Глядя на Эллиот, Уилл гадал, когда наступит переломный момент — когда девушке станет настолько плохо, что ее нельзя будет вытащить из постели. Жуткий припадок стал для мальчика последней каплей: он почувствовал себя совершенно беспомощным.

Уилл задавался вопросом, не уйти ли ему вдвоем с Честером, оставив Эллиот на попечении Марты, но пришел к выводу, что ничего не получится. Что, если им удастся найти лекарство или даже доктора, но отыскать дорогу обратно к хижине они не смогут? Или они встретят помощь слишком далеко от хижины и вернутся слишком поздно? Или вдруг каким-то чудом наткнутся на выход из Поры — неужели им придется вылезти наружу, а потом спускаться назад? «Нет, — решил мальчик, — единственный вариант — это забрать Эллиот с собой».

Однако он никак не мог заставить себя поторопить Честера, да и не знал, как его друг к этому отнесется.

Из прежних занятий Уилл не бросил только одно — разбирать вещи в сундуках.

Вот и теперь, устав от бесплодных размышлений, он побрел за хижину. Бартлби увязался с ним и потрусил рядом.

— Как там Эллиот? Лучше не становится? — крикнула ему Ребекка.

Уилл взглянул на ее сарай и увидел через открытую дверь лицо стигийки.

— Нет, ей… — начал он, но вовремя спохватился. Он так ушел в себя, что позабыл, с кем разговаривает. — Не приставай ко мне, — огрызнулся мальчик. — Это не твое дело!

Войдя в старый сарай, он остановился, разглядывая сундуки в том углу, за который еще не принимался. Уилл вздохнул, подумав о том, что неразобранных вещей осталось совсем немного. Мальчик вскарабкался по сундукам к потолку и дотянулся до деревянного ящичка, стоявшего в самом углу на верху штабеля. Уилл аккуратно спустил его вниз и вытащил на середину помещения: здесь у него был специально расчищен участок земляного пола, чтобы удобно было разбирать вещи. Едва мальчик опустился на колени перед ящичком и откинул крышку, Ребекка снова соизволила к нему обратиться:

— Что ищешь, Уилл?

Уилл вскочил на ноги, прикидывая, не видно ли его Ребекке через щели в боковой стене сарая, где ее держат. Дровник, куда Марта посадила стигийку, ничем не отличался по конструкции от других построек за хижиной: доски перекосились от времени и были изъедены червями, так что, заключил мальчик, Ребекка без труда могла найти себе щелочку, чтобы за ним подглядывать. «Как это на нее похоже. Везде сует свой нос», — с досадой подумал Уилл. Это было единственное место, где он мог отвлечься от происходящего и забыться, перебирая старые вещи, и ему вовсе не хотелось вступать в разговор со стигийкой.

— Да отвяжись ты от меня наконец! — рявкнул он.

Уилл снова склонился над ящичком, выбросил несколько обломков свинцового листа, которым тот был обшит изнутри, и обнаружил пластмассовую коробочку. В ней оказался набор относительно современных перьевых ручек, вроде тех, какими пользуются чертежники и картографы. Ручек было пять, с перьями разной ширины. Уилл разобрал одну и черкнул пером по ладони. Чернила давно высохли, и он тут же подумал, не найдется ли у Марты письменных принадлежностей.

«Заберу себе», — решил мальчик, откладывая коробочку в сторону. Тут Ребекка опять подала голос:

— Не знаю, что ты там хочешь найти, но наверняка что-то важное, раз вы с Мартой оба это ищете.

— Я же сказал, от… — начал Уилл, но осекся. Он встал, вышел из сарая и направился к Ребекке. — Что ты сейчас говорила? — резко спросил он.

— Просто Марта тоже ходит в тот сарай и роется в сундуках, вот я и подумала…

— Вряд ли, — сказал Уилл, покачав головой. — Марте это старье не нужно, его уже давно никто не трогал. — Мальчик развернулся. — Ты что-то путаешь.

— Ничего я не путаю, Уилл, — убежденно произнесла Ребекка. — Клянусь, она там была… раза три или четыре… двигала вещи с места на место, даже кое-что уносила.

Мальчик, поколебавшись, обернулся к стигийке.

— Уносила? — повторил он. — А что она уносила?

— Я не разглядела, но слышала, как что-то звякало.

— Ну-ну, — протянул Уилл. Ему показалось странным, что Марта ничего об этом не говорила. Пожав плечами, он сказал себе, что все равно эти вещи принадлежат ей и она может делать с ними что хочет, однако любопытство взяло над ним верх. — И куда она унесла то, что звякало?

— Вон туда, за Бартлби. Я совершенно ясно видела, как она там копала яму, а потом что-то в нее выбрасывала.

Уилл взглянул на кота. Тот катался по земле, довольно похрюкивая. Бартлби так часто купался в пыли на одном и том же месте, что там осталось большое углубление.

— За Бартлби, — задумчиво повторил Уилл.

— Ну да. Я решила, что она тебе помогает делать, что ты там делаешь.

— Конечно… она мне помогает, — пробормотал мальчик, пытаясь сделать вид, что слова Ребекки не стали для него новостью. Но, двинувшись обратно, он понял, что должен сам все проверить. Уилл прошел мимо сарая с сундуками, туда, где валялся Бартлби. Он старался держаться как обычно, подозревая, что стигийка по-прежнему подглядывает за ним.

— Чуть дальше, — услужливо подсказала Ребекка, подтвердив его опасения.

— Черт побери, да что же я делаю? — тихонько проворчал Уилл, раздраженный тем, что против своей воли обратил внимание на слова Ребекки. Однако мальчик не остановился и обошел Бартлби, с интересом поднявшего голову.

Дойдя до места, которое указала стигийка, Уилл стал ступать медленнее, осматривая голую землю. Почва тут была твердой, но в одном месте вдруг просела у него под ногой. Мальчик быстро сел на корточки и принялся руками раскапывать рыхлый участок. Тут в самом деле недавно поработали лопатой, и разгребать землю было нетрудно.