Каин и Авель - Арчер Джеффри - Страница 64

– Мистер Фентон сейчас занят. Вы зайдёте через полчаса или предпочитаете подождать? – спросил секретарь.

– Я зайду попозже, – сказал Авель, не желавший выказывать своё волнение.

Это были самые долгие тридцать минут за всё его пребывание в Чикаго. Он изучил витрины каждого магазина на Ла-Саль-стрит, даже магазинов женской одежды, которые напомнили ему о Софье.

Наконец он вернулся в «Континентал Траст», и секретарь сообщил ему:

– Мистер Фентон готов принять вас.

Авель вошёл в кабинет управляющего банком, чувствуя, как у него вспотели ладони.

– Доброе утро, мистер Росновский. Садитесь, пожалуйста.

Кертис Фентон достал из стола папку с документами, на обложке которой Авель увидел гриф «Конфиденциально».

– Итак, – начал Фентон, – надеюсь, вам понравятся новости, которые я сообщу. Мой заинтересованный доверитель намерен пойти вам навстречу и купить отели на условиях, которые я не могу назвать иначе как выгодными…

– О боже!

Кертис Фентон притворился, что не расслышал, и продолжил дальше:

– …более того, весьма выгодными. Он берёт на себя ответственность за полное погашение двухмиллионного долга мистера Лероя и одновременно учреждает новую акционерную компанию на паях с вами, где доли будут поделены как сорок на шестьдесят, причём сорок процентов будут принадлежать вам, а шестьдесят – ему. Ваши сорок процентов, равные восьмистам тысячам долларов, будут рассматриваться как заём, предоставленный вам новой компанией на срок не более десяти лет под четыре процента годовых. Он может быть возвращаем из прибылей новой компании, на тех же условиях. Иными словами, если компания за год даст прибыль в размере сто тысяч долларов, сорок тысяч долларов из этой суммы пойдёт на погашение вашего долга плюс четыре процента годовых. Если вы погасите долг в восемьсот тысяч долларов за срок не выше десяти лет, вам будет предоставлен однократный опцион, позволяющий выкупить остальные шестьдесят процентов компании ещё за три миллиона долларов. Такая сделка даст моему доверителю отличный возврат его инвестиций, а вам – возможность безраздельно владеть группой «Ричмонд».

Помимо этого, вам назначается жалованье в три тысячи долларов в год и должность президента группы на правах повседневного управления отелями. Вас просят обращаться ко мне только по финансовым вопросам. Мой доверитель поручает мне докладывать обо всём ему лично, он же вводит мою кандидатуру в совет директоров новой группы «Ричмонд», чтобы представлять там его интересы. Сам я буду только счастлив выполнить это условие. Мой клиент не хочет участвовать в деле персонально. Как я уже говорил, в этой сделке может возникнуть конфликт профессиональных интересов, и, я уверен, вы прекрасно понимаете, о чём речь. Он также настаивает на том, чтобы вы никогда не предпринимали попыток узнать, кто он. Он даёт вам четырнадцать дней на обдумывание своих условий, об обсуждении которых не может быть и речи. И в этом я тоже должен согласиться с ним, поскольку условия и в самом деле более чем прекрасные.

Авель лишился дара речи.

– Умоляю вас, скажите же хоть что-нибудь, мистер Росновский.

– Мне не нужно четырнадцати дней, чтобы принять решение, – произнёс наконец Авель. – Я согласен на все условия вашего клиента. Пожалуйста, поблагодарите его и скажите, что я безусловно выполню его просьбу об анонимности.

– Вот и прекрасно! – Фентон позволил себе слабую улыбку. – Теперь ещё несколько уточнений. Счета всех отелей будут переведены в филиалы банка «Континентал Траст», а главный счёт группы будет находиться здесь, под моим прямым контролем. Я, в свою очередь, буду получать тысячу долларов в год в качестве одного из директоров новой компании.

– Я очень рад, что и вы получите что-то от этой сделки, – сказал Авель.

– Простите, что?

– Буду рад работать с вами, мистер Фентон.

– Ваш кредитор разместил на счету нашего банка двести пятьдесят тысяч долларов, которые вы можете использовать на цели повседневного финансирования работы отелей в ближайшие несколько месяцев. Эта сумма тоже рассматривается как заём под четыре процента. Вам следует уведомить меня, если её будет недостаточно для вашей деятельности. Но я считаю, что вам следует удовлетвориться названной суммой, поскольку это существенно укрепит вашу репутацию в глазах моего доверителя.

– Я непременно учту это обстоятельство, – произнёс Авель строгим голосом, подражая интонации банкира.

Кертис Фентон открыл ящик стола и достал огромную кубинскую сигару.

– Вы курите?

– Да, – ответил Авель, ни разу в жизни не куривший сигар.

Он прокашлял всю дорогу до «Стивенса». В холле гостиницы в позе собственника стоял Дэвид Макстон. Авель с облегчением потушил сигару и подошёл к нему.

– Мистер Росновский, вы выглядите чрезвычайно довольным.

– Так оно и есть, мне только жаль, что я не смогу работать у вас в качестве управляющего.

– Тогда я рад за вас. Но, если честно, эта новость не удивляет меня.

– Спасибо вам за всё! – Авель постарался вложить максимум чувства в небольшую фразу и взгляд, которым он её сопроводил.

Он оставил Дэвида Макстона и прошёл в ресторан в поисках Софьи, но она уже сменилась. Авель поднялся в свой номер и позвонил в «Каин и Кэббот». Секретарь соединила его с Уильямом Каином.

– Мистер Каин, я нашёл возможность собрать деньги, необходимые для того, чтобы стать владельцем группы «Ричмонд». Мистер Кертис Фентон из «Континентал Траст» позвонит вам сегодня во второй половине дня и расскажет подробности. Так что необходимость продавать отели на открытых торгах отпадает.

Наступило короткое молчание. Авель с удовольствием подумал о том, насколько убийственной стала эта новость для Каина.

– Спасибо, что сообщили мне об этом, мистер Росновский. Известие о том, что вы нашли источник финансирования, доставило мне огромную радость – вот всё, что я могу сказать по этому поводу. Желаю вам всяческих успехов в будущем.

– А вот я не могу пожелать вам того же, мистер Каин.

Авель повесил трубку, лёг на кровать и задумался о своём будущем.

– Когда-нибудь, – обратился он к потолку, – я куплю твой сраный банк и заставлю тебя выброситься из номера на двенадцатом этаже.

Он опять поднял трубку и попросил телефонистку соединить его с Генри Осборном из страховой компании «Грейт Вестерн».

19

Уильям положил трубку на рычаг. Разговор с задиристым Авелем Росновским его скорее позабавил, чем рассердил. Он сожалел о том, что не смог убедить банк оказать поддержку этому коротышке-поляку, так сильно верящему в собственные силы и способность вытащить группу «Ричмонд». Уильям выполнил оставшуюся часть своих обязанностей и проинформировал финансовый комитет банка о том, что Авель Росновский нашёл источник финансирования, затем подготовил необходимые по закону документы о передаче отелей и, наконец, закрыл банковское досье на группу «Ричмонд».

Уильям был рад, когда Мэттью спустя несколько дней приехал в Бостон, чтобы занять место управляющего департаментом инвестиций банка. Чарльз Лестер не делал секрета из того, что любой профессиональный опыт, полученный в конкурирующей корпорации, не пойдёт во вред юноше в его долгосрочной подготовке к месту председателя совета директоров банка Лестера. Нагрузка Уильяма в банке сразу же уменьшилась наполовину, но увеличилась в других областях. Несмотря на притворные протесты Уильяма, Мэттью таскал его на теннисный корт или в бассейн при каждом удобном случае, и только предложение совершить лыжную прогулку в Вермонт наткнулось на решительное «нет» Уильяма. Впрочем, эта внезапно возросшая активность, по крайней мере, скрашивала одиночество Уильяма и нетерпеливое ожидание приезда Кэтрин.

Мэттью выражал откровенное недоверие.

– Хотел бы я посмотреть на женщину, которая может заставить Уильяма Каина грезить наяву на совете директоров, когда там идёт обсуждение вопросов об инвестициях в золото.

– Подожди, пока ты не увидишь её. Я думаю, тогда ты согласишься, что она – более достойный объект для инвестиций, чем золото.