Железная скорлупа - Игнатушин Алексей - Страница 47

Инконню, снова запрыгнув в седло, помчался на раненого противника, но «красный» рыцарь, развернув коня, задал стрекача.

– Вернись, трус! – крикнул юноша вслед. В правом плече стрельнула боль, он едва не выронил меч. – А впрочем, – пробормотал устало, – можешь не возвращаться.

– Что с вами, сэр Инконню? – спросил Ниро сочувственно. – Вы ранены?

– Похоже, вывих плеча, – ответил юноша. – Турнир для меня закончен.

Сэр Энгус, оторвав взгляд от одиночных схваток, бросил ободряюще:

– Не печальтесь, сэр Инкогнито, вы повергли двух сильнейших рыцарей турнира, красиво бились, победа ваша.

Инконню кивнул, медленно направил коня прочь с арены. Герольд перекричал шум схватки, объявив о ране безымянного рыцаря, вызвал огорченный гул трибун.

Солнце давно склонилось к закату, мир потемнел, нахмурился. Схватки продолжались вяло, на арене осталось менее десятка рыцарей. Охрипшие зрители устало вскрикивали, откидываясь в изнеможении на скамьи.

Барон с кислой миной оглядел поле, дал знак.

– Рановато, супруг, – усмехнулась Меллюзина. – Обычно бои идут до темноты.

– Сегодня закончим пораньше, – ответил барон угрюмо.

– Может, потому, что ваших рыцарей почти не осталось? – спросила жена едко.

Педивер нахмурился, но промолчал. Над ареной пронеслись бравурные песни труб, и герольды хриплыми голосами возвестили окончание турнира.

– Победителя турнира объявит несравненная дама Меллюзина!

Барон прошипел, косясь на придворных:

– Надеюсь, супруга, выбор будет верен.

– О чем вы, супруг мой? – поинтересовалась баронесса невинно.

Педивер вскипел:

– Не вздумайте присудить победу мокрогубому юнцу, явившемуся в последний день турнира! Да, он бился неплохо, но Эжен и Жофрей были королями предыдущих дней, этого нельзя отменить.

– Ах, супруг мой, – протянула Меллюзина жалостливо. – Вы совсем не думаете о своей репутации. Мало ли, что было раньше, толпа запомнит последний день. К тому же давать посрамленным рыцарям победу и обделять того, кто их победил, – неразумно. Черные слухи о турнире попортят много нервов.

– Плевать на слухи, – огрызнулся барон.

– Нет, не плевать, – возразила супруга твердо. – Вам недостаточно слухов о ваших таинственных исчезновениях? Хотите новых?

Педивер махнул рукой:

– Делайте, что хотите.

Меллюзина улыбнулась победно.

Усталые рыцари спешно прихорашивались, но многие выезжали в рваных супервестах и заляпанных грязью доспехах. Инконню, с гулко бьющимся сердцем взобравшись на жеребца, застыл в ряду рыцарей на арене.

Трибуны замерли, густой голос потек над полем:

– Турнир завершен. Приветствуем храбрость и доблесть мужественных рыцарей, оказавших честь своим присутствием на турнире! Велика честь стать победителем турнира и получить несравненные дары: венец из чистого золота, сокола, обученного искусными ловчими, не знающего промахов, золотой кинжал несравненной работы, выполненный заморским кузнецом. И победителем турнира объявляется…

Толпа затаила дыхание.

– …самый доблестный, отважный, несравненный в мужестве и галантном обхождении с побежденными… сэ-э-э-э-эр!.. Инкогни-и-и-и-то!!

Трибуны несколько удивленно, но энергично приветствовали победителя. Эжен холодно поклонился, кривя губы в едкой усмешке, а Жофрей раздул ноздри на пол-лица.

Инконню со страшным усилием выпрямился в седле, сдерживая глуповатую улыбку.

«Мой первый турнир! Я победил! Сокол, кинжал! Хм, зачем мне сокол? Ладно подарю кому-нибудь. А Хелии, разумеется, венец. Кстати, где она?»

С трудом отыскал взглядом фрейлину, и радость победы испарилась: девушка глядела на него с легкой ироничной улыбкой. Победа показалась настолько мелочной и нелепой, что захотелось заплакать.

– Пусть победитель турнира вручит венец благородной даме, чья утонченность и красота под стать доблестному рыцарю! – объявила Меллюзина.

Хелия гордо подбоченилась, глаза ярко заблестели. На окружающих дам, полных робкой надежды, она посматривала с нескрываемым превосходством.

Инконню со вздохом направил жеребца к трибуне. Подбежал герольд, и рыцарь принял от него копье с золотым венцом, висящим на острие.

Инконню пустил коня шагом вдоль трибуны. Знатные дамы вскочили с мест, толпясь у перил, смущая юношу призывными взглядами.

«Интересно, поблагодарит она или просто кивнет милостиво?»

Инконню приподнял копье, и в плечо вонзилась раскаленная игла.

«Проклятье! Почему я перед ней выслуживаюсь? Ни спасибо, ни пожалуйста. Мог ведь остаться без всего благодаря ее алчности. Пожалуй, будет утверждать, что именно по ее воле я стал победителем! К черту!»

Рой мыслей промелькнул за миг, и Инконню исполнился к девушке черной неприязни. Разом заныли отбитые ребра и потянутые мышцы. Хелия пристально вгляделась в лицо юноши, в ее взгляде мелькнул испуг. Инконню со злой усмешкой развернул коня и под общий вздох подъехал ко второй трибуне. Баронесса обомлела, увидев перед собой золотой венец.

– Прошу принять сей дар, несравненная леди Меллюзина, – сказал рыцарь. – Достойное обрамление дивной красоты, награда за галантность и куртуазность, поощрение добродетели.

Педивер изумленно глядел на супругу, будто пытаясь отыскать в пышнотелой женщине перечисленные качества. Меллюзина вспыхнула, дрожащей рукой приняла венец.

Трибуны грянули аплодисментами, а барон поднялся, смерив Инконню тяжелым взглядом, перекрыл шум арены рыком:

– Все на пир в честь победителя турнира!

Баронесса взглянула на юношу с благодарностью.

– Благодарю, сэр Инкогнито, – сказала тихо.

Рыцарь церемонно поклонился.

Зрители хлопали и кричали. Звенела трубная медь. Инконню отыскал взором сгорбленную фигурку, и сердце у него сжалось. Лицо бледное, искажено невыразимым унижением и детской обидой. На Хелию сыпались насмешливые взгляды, дамы едко перешептывались.

Инконню сглотнул горечь во рту.

«Проклятье, перестань себя корить! – нахлынула горячая волна раздражения. – Ты поклялся помочь ее королеве и совсем не обещал терпеть насмешки. По ее воле принял участие в турнире, получил травму и не удостоился даже одобрительного взгляда. Нет уж, хватит!»

Инконню резко натянул поводья, образ униженной девушки размыло предвкушение пира.

Глава шестая

Инконню с тоской оглядел опостылевший осенний пейзаж, скривился от вида хмурого неба. Нахлынули воспоминания лета, когда бегал беззаботным босоногим мальчиком по изумрудным холмам, гонял коров, купался в реке. Мелькнули картинки незабываемой ночи в волшебной деревне, на губах появилась мечтательная улыбка.

Конь Ниро досадливо фыркнул, и хозяин, ласково потрепав ему холку, перемигнулся с Инконню.

– Благодарю, доблестнейший сэр Ниро, – пропела фрейлина сладко, – что согласились помочь моему королевству.

Инконню поморщился – начинается.

– Не стоит, леди, – ответил Ниро. – Для меня большая честь помочь сэру Инконню в благородном деле.

Хелия усмехнулась:

– Не знаю, стоит ли, гм, доблестный Инконню таких усилий?

Ниро ответил с укоризной:

– Разумеется, леди. Простите, но нечестно забывать добрые услуги, вам оказанные.

Фрейлина надулась, замолчала.

Инконню метнул на рыцаря благодарный взгляд, Ниро в ответ чуть виновато улыбнулся. Юноша спросил:

– Вижу, доспех Жофрея обменяли выгодно?

Хелия смерила посмевшего заговорить Инконню тяжелым взглядом.

– Да, – засмеялся Ниро. – Получил обратно броню, коня и денег в придачу.

– Жофрей лично с вами разговаривал? Или послал оруженосца?

Ниро с хмыком пригладил усы, глаза странно блеснули.

– О, нет, Жофрей был очень любезен, – сказал он, смеясь. – Правда, зубами скрипел, аж искры сыпались.

«Да, хорошо, что Ниро вызвался помочь, – подумал Инконню. – При нем фрейлина боится выказывать стервозность, присущую вилланке».

Тропа шмыгнула за плотный ряд темных от холода деревьев, стволы поредели, проглянуло бескрайнее свинцовое небо и унылая пустошь.