Железная скорлупа - Игнатушин Алексей - Страница 30

На миг ему показалось, что он идет по воздуху, замутило, неверным шагом сдвинулся к невидимому краю. Остановился, от взгляда на темное небо закружило сильнее. Инконню закрыл глаза, но возникло паническое ощущение гибельного полета.

«Проклятье!»

Стиснув зубы, рыцарь двинулся дальше, пялясь на стражей возле двери… Закрытой двери!

«Как пройти незаметно? – заволновался. – Почему закрыли? С той стороны не заперто».

Инконню поборол смятение: «Что-нибудь придумаю, я ведь рыцарь. Какой уж там рыцарь! – тут же подумал горько. – Пялился, как дурак, на голую женщину, королеву! Хотя королева какая-то… дешевая. Вела себя, как… А ведь королева – это королева!» – рыцарь запутался в сложных чувствах, не в силах объяснить себе неуловимую разницу.

Стражи приблизились. Инконню, мельком глянув на точеные лица, вновь погрузился в думы, отвлекающие от высоты.

«И внизу черт-те о чем думал. Веду себя подобно грубому виллану. И о чем жалею? Что не воспользовался! Ну, точно виллан, думающий лишь об удовлетворении низменных желаний. Хоть рыцарям и не запрещено принимать благосклонность дам, но вот так грубо, низменно, без ухаживаний…

Эти сайды хоть и не имеют отношения к Сатане, но невольно… вернее, вольно исполняют дьявольский план растления христианских душ доступными плотскими утехами. Тьфу! У них одно на уме, как у животных, сбивают с рыцарского служения зовом плоти. Хоть бы кто соблазнял властью, для мужчины, а не виллана, рядящегося под него, это более привлекательно».

До конца перехода осталось немного. Проказник ветер едва не смахнул рыцаря, как крошку со стола. Рыцарь переступил ногами, удерживая равновесие, но нога провалилась в воздушную яму, увлекая в пропасть. Кряхтя от натуги, Инконню перенес ногу на хрустальный мост и замер, затаив дыхание: стражи расслышали в песне ветра фальшивые ноты, удивленно посмотрели на рыцаря.

Инконню съежился, до скрипа сжал рукоять меча. Стражи, недоуменно переглянувшись, пожали плечами, рассеянными взорами уставились на небо.

«Глупец, ты же невидим! Далеко мне до почетного звания, ох, далеко. Если бы не протекция славного рыцаря, был бы конюхом, и вполне заслуженно, – сокрушался Инконню. – Впрочем, я буду стараться стать настоящим рыцарем. Что может быть достойней подобного образа жизни?»

Возразить было некому, рыцарь кивнул, довольный победой в споре с самим собой, но при виде запертой двери перестал улыбаться.

Стражей надо… убрать. Вряд ли их оставит безразличными открытая сама по себе дверь.

Стражник оторвал взгляд от неба, сморщил нос:

– Гилдас, чем так дурно пахнет?

– Что смотришь? – огрызнулся Гилдас. – Ветер принес откуда-то вонь.

Инконню покраснел, вытащил меч. Его охватило смущение, гордость не позволяла напасть невидимым. Сбросил покрывало. Стражи изумленно вытаращились на рыцаря, ветер бросал им в открытые рты снежные хлопья.

Клинок плашмя ударил по серебристому шлему. Страж закатил глаза, рухнул под ноги напарнику. Инконню торопливо замахнулся, упал и второй страж. Рыцарь переступил через трупы, открыл дверь.

Напряженным взглядом обшарил короткий коридор, ведущий к спиральной лестнице. Порывы ветра качали пламя настенных факелов. Мелькнула мысль затащить стражников внутрь, но раздраженно от нее отмахнулся. Молча прикрыв дверь, рыцарь двинулся вниз, выставив перед собой клинок.

Лестничные площадки были пусты. Рыцарь видел в открытые двери группы прекрасных существ, снующих по залам, зеленым от диковинных растений и деревьев, на чьих ветвях сияли подобия золотых желудей. Присмотревшись, Инконню с изумлением заметил внутри крошечных домиков жемчужнокрылых фей.

«Один, два, три… – отсчитывал он пролеты. – Вот и нужная дверь!»

Инконню нащупал ручку двери – в лицо плеснул янтарный свет. Зал поразил воображение. Не доводилось видеть помещения, способного вместить лес.

«Как он помещается в башне? – подумал в смятении. – Она вширь меньше!»

Мириады невидимых букашек шелестели вокруг, стрекотали, цокали и прищелкивали. На ветках толстенных дубов висели золотистые фонарики, а в воздухе были раскатаны шафранные дорожки, в них неспешно плавали золотистые пылинки.

Ухоженная тропка легла рыцарю под ноги, слух ласкало чириканье.

Место обладало необъяснимой магией: стоило посетовать на медленное продвижение, как незаметно оказался в середке леса, хотя сделал меньше десятка шагов.

«Разумно!» – восхитился рыцарь.

Ближе к концу леса деревья сомкнули кроны, накрыв землю густой тенью. Рыцарь покрутил головой, любуясь оранжевыми головками цветов, торчащими среди светло-зеленых копий травы.

Лес внезапно расступился, явив каменную стену, поросшую зеленым мхом, с отрытой дверью посередине.

Слух рыцаря усладила приятная музыка, запахи леса сменила волна дивной парфюмерии. Зал поразил алебастровой белизной: стены украшала искусная резьбой, вдоль них выстроились белоснежные статуи рыцарей и дам, а в середке зала журчал пруд, пойманный гранитными плитами. С потолка свисали хрустальные гроздья люстр.

Возле пруда сидела Хелия, дорожный плащ положила рядом, на каменные ступеньки, мечтательно улыбаясь, смотрела на воду, а Властитель волшебного королевства стоял рядом с ней, дирижировал невидимым оркестром: инструменты танцевали в воздухе, радуя пленницу прекрасными звуками.

Рыцарь подошел поближе. Фрейлина будто не заметила пристальный взгляд, заулыбалась шире, неотрывно глядя на короля. Властитель припал перед ней на одно колено.

– Позвольте выразить восхищение вашей несравненной красотой, прекрасная леди, – сказал столь томно, что Инконню передернуло. – О, раньше говорили, что мой дворец прекрасен, но ваше присутствие делает его грудой грязных булыжников, не достойной заслонять солнце от столь очаровательного существа.

Рыцарь с неприязнью увидел радостную улыбку Хелии. Король заливался соловьем под волшебную музыку.

Инконню подошел к ступенькам, король осекся, шмыгнул носом:

– Что это за запах?

Рыцарь кашлянул, с мстительным удовольствием сказал:

– Сэр, недостойно приставать к невинной девушке будучи женатым.

– А?..

Рыцарь кулаком врезал королю по челюсти, и тот, закатив глаза, рухнул на белоснежную плиту, по ступенькам со звоном скатилась корона. Инконню метнулся к фрейлине, с испугом отметил ее полнейшее безразличие. Девушка улыбалась с отсутствующим взглядом. Рыцарь потряс ее за хрупкие плечи:

– Леди Хелия, леди Хелия!

Ее лицо осталось безмятежным, гиацинтовые глаза смотрели мимо него.

– Проклятое колдовство!

Рыцарь зацепился взглядом за порхающие инструменты и посветлел лицом. Клинком разрубил дудку, следом пришел черед арфы и лютни, пруд поглотил их обломки. Уцелевшие инструменты с испуганным воем и бренчанием улетели в угол.

Рыцарь поглядел им вслед злорадно.

– Ох… Сэр Инконню… Это вы? – прошептала девушка ошеломленно, взгляд ее медленно прояснялся.

Инконню смутился при виде мешанины чувств, написанных на девичьем лице.

– Вы? – вскричала фрейлина. – Почему вы живы?

Рыцаря покоробило.

– Уж простите, если не угодил.

Фрейлина потупила взор.

– Простите, сэр Инконню, – сказала виновато, затем сморщила тонкий носик: – Что за смрад? Сэр Инконню, вы обошли окрестные свинарники?

Рыцарь не нашелся с ответом.

– Боже! А что вы сделали с королем? Как посмели?!

Рыцарь развел руками.

– Он вас похитил, – промямлил юноша.

– Не смешите, сэр Инконню. Добрый король прислал сверкающих рыцарей, не чета вам, мне навстречу, привел в королевство, как гостью. Должно быть, и вас вылечил, разве нет?

Рыцарь сказал неохотно:

– Почти.

– Вот видите! – вскричала она торжествующе. – А вы так оскорбили его величество.

Инконню сказал, сдерживая ярость:

– Колдуны заплатили королю за наши жизни, леди Хелия. Если вам здесь нравится, оставайтесь, а мне пора в Сноудон.

Резко повернулся, затопал к выходу.

«Зачем я вожусь с ней? – думал досадливо. – Проще одному добраться до Сноудона, ведь не ей же биться с колдунами».