Опасность желания - Эссекс Элизабет - Страница 60

А потом началось светопреставление.

Все заговорили одновременно, толпа подалась вперед. Хью сделал попытку подойти к Меггс, чтобы остановить это странное представление, пока еще не слишком поздно, но вокруг было очень много народу.

Он услышал голос отчима.

— Мейтленд, — сказал тот, обращаясь к старшему сыну, — займись музыкантами, а я покажу майору Росторну дорогу. Хочу удостовериться, что он покинет дом. Элинор, возможно, герцогиня пожелает удалиться в твою гостиную, и мы наконец положим конец спектаклю.

— Значит, у меня нет ни единого шанса, — уныло произнес молодой человек, стоящий рядом с Хью. — Их было немного, и когда она была вашей кузиной, но теперь она внучка герцогини… Увы, эта девушка мне не по зубам.

Хью успел заметить, как Меггс бросила на него через плечо отчаянный взгляд, прежде чем герцогиня и виконтесса, взяв ее под руки, вывели из зала. Он поспешил следом, перепрыгивая через ступеньки, но, даже оказавшись в гостиной матери, не смог поговорить с Меггс наедине. Старуха вцепилась в ее руку мертвой хваткой — даже костяшки пальцев побелели — и явно не намеревалась отпускать.

Кроме того, он были не одни. Вернулся отчим в сопровождении других членов семьи. Хью слышал голоса, каждый из которых был более резким и пронзительным, чем предыдущий. Все хотели высказать свое мнение о происшедшем.

Нынешний герцог Фенмор, кузен покойного супруга вдовствующей герцогини, неуверенно проговорил:

— Моя дорогая Анна, вы в этом не сомневаетесь?

— Нет, — сообщила герцогиня. — Маргарет Эванс. Я не поверила своим ушам. Ты взяла имя матери. Я узнала тебя в тот же миг, как только увидела. О, моя дорогая девочка. Ты так на нее похожа!

Меггс выглядела абсолютно потрясенной. Хью лишь однажды видел ее такой — бледной до синевы, лишившейся всей своей обычной живости.

Виконтесса попыталась образумить подругу:

— Ваша светлость, не думаю, что мисс Эванс может быть той, кто…

— Пожалуйста, Элинор, — поморщилась герцогиня. — Я не могу не узнать собственную внучку. У меня есть все необходимые доказательства.

— Но закону этого недостаточно, — осторожно вмешался герцог. — Я понимаю, что…

— Ты отлично знаешь, о каких доказательствах я говорю, Чарлз. У девочки есть два родимых пятна, одно на руке над локтем. — Герцогиня чуть повернула руку Меггс, которую так и не отпустила, и собравшиеся дружно ахнули. — А другое пятно…

Хью похолодел, а старая дама бесстрашно плыла своим курсом, не обращая внимания на творимые ею разрушения.

— …другое пятно на внутренней стороне бедра. Оно немного напоминает по форме воробья, по крайней мере так решили, когда она родилась, и поэтому мать с младенчества называла ее воробышком.

Ледяной холод не только остудил кровь — он проник в кости. Темное родимое пятно было до сих пор вполне узнаваемым. Он целовал его как раз накануне ночью.

По лицу Меггс текли слезы, глаза покраснели. Герцогиня все еще не отпускала ее руку, хотя ее собственная ладонь начала дрожать.

— Слово за тобой, моя дорогая девочка.

Меггс кивнула и, всхлипывая, пробормотала:

— Это правда. Меня зовут Тринити Маргарет Эванс. Я родилась 13 октября 1779 года от Рождества Христова в деревне Тиссингтон. Моими родителями были Маргарет Августа и лорд Артур Джон Эванс. Мой отец был священником церкви Святой Девы в поместье Фицхербертов.

Хью был не просто потрясен. Он чувствовал себя так, словно получил удар в солнечное сплетение. Как будто ему в грудь угодило пушечное ядро. Герцогиня закрыла глаза и покачнулась. Герцог в ту же секунду оказался рядом и усадил ее в кресло, не дав упасть.

— А мальчик? — встрепенулась герцогиня. — Твой брат?

— Тимми… — Меггс бросила взгляд на Хью и замолчала. Она выглядела затравленной, как зверек, которого загнали охотники.

Хью нашел в себе силы заговорить:

— Он сейчас служит гардемарином под командованием капитана Джеймсона Марлоу на шлюпе «Непокорный». Этот корабль занят в обороне канала.

Вдовствующая герцогиня с ужасом взглянула на Хью:

— Что наследник моего сына, герцога Фенмора, делает на войне?

— Никто не знал, кем является мальчик на самом деле. — Он снова устремил взгляд на Меггс, настаивая, требуя, чтобы она остановила это безумие. — Я пытался сделать все от меня зависящее, чтобы помочь ему приобрести профессию, поскольку тогда у него не было… других покровителей.

— Да-да, конечно. — Герцогиня вздохнула, а когда кто-то догадался подать ей бокал хереса, сделала глоток. — Но он немедленно должен вернуться.

— Хорошо, ваша светлость. — Хью оставалось только поклониться.

В это время обрел дар речи теперешний герцог:

— Анна, возможно, сначала надо подтвердить личности детей, а уж потом…

— К черту подтверждения, Чарлз! То есть нет, мы, конечно, должны сделать все по закону, хотя мне крайне неприятно думать, что эти действия в конечном счете лишат тебя герцогства. Но пока я хочу, чтобы мальчик вернулся домой. — Она обернулась к Хью: — И вы мне в этом поможете. Ведь именно вы принимали участие в судьбе моих внуков.

Прошло бесконечно много часов, прежде чем Меггс наконец сумела избавиться от слез, вопросов и рукопожатий. Вдовствующая герцогиня никак не желала выпускать ее из поля зрения, но виконтесса Бэлфор в конце концов убедила подругу отдохнуть и позволить сделать то же самое Меггс.

Однако вместо того чтобы пойти к себе, Меггс решительно направилась в другое крыло дома и ворвалась к Хью, даже не постучавшись.

Капитан вышагивал перед камином, как зверь в клетке, с пустым стаканом в руке. Но он вовсе не выглядел довольным при виде Меггс. Ей на ум пришла библейская фраза: «Я держу лице Мое, как кремень» [11].

Он не стал терять времени.

— Бога ради! Что ты творишь? Это переходит всякие… — Он не договорил и скривился, как будто остальные слова слишком дурно пахли.

— Я знаю, что не должна быть здесь, но мне хотелось поговорить с тобой. Я должна объяснить…

— Что ты собираешься объяснять? Я не собираюсь помогать тебе в очередном мошенничестве, Меггс. Одно дело — обобрать пару-тройку зазевавшихся джентльменов на балу, но другое — надуть саму герцогиню Фенмор. Ты хотя бы понимаешь, на кого, черт возьми, замахнулась? Как ты считаешь, сколько ей понадобится времени, чтобы вывести тебя на чистую воду? Герцог уж точно об этом позаботится, если не по каким-то другим причинам, то хотя бы для того, чтобы сохранить свой титул. О чем ты думала, решившись на такое. Я даже не спрашиваю, где ты раздобыла информацию о настоящих внуках герцогини. Ты круглая идиотка, а вовсе не первоклассная воровка!

Меггс отпрянула, потрясенная его яростью. Вот уж от него она такого точно не ожидала.

— Я не заявляла никаких претензий.

— Нет, но и не опровергла их. Почему, скажи мне, ради Бога! Почему?

Меггс потребовалось время, чтобы справиться с болью и стыдом от его обвинений. Значит, он все еще продолжает думать, что она лгунья. Не в мелочах, а…

Она вздернула дрожащий подбородок и заговорила, изо всех сил стараясь, чтобы голос звучал твердо:

— Потому что это правда.

— Будь ты проклята, я же предупреждал, чтобы ты и не думала морочить мне голову!

— Это правда, — повторила Меггс, словно уверяя саму себя, что это действительно произошло. — Чистая правда.

— Не может быть.

— И все же это правда. — Меггс со вздохом опустилась на краешек стула. — Странно. Мне почти удалось убедить саму себя, что этого никогда не случится. Каждый день я повторяла себе, что нет смысла надеяться. Но не могла заставить себя отказаться от надежды. А теперь… — она подняла глаза на Хью, моля его понять, — я думала, что буду счастлива… или по крайней мере почувствую радость. Наконец-то она нашла нас, признала, мы займем свое место. Но этого не произошло. Ощущения совершенно другие.

— Ты давно все знала?

Меггс пожала плечами и тяжело вздохнула: