Опасность желания - Эссекс Элизабет - Страница 39

— Да ты что? — Он нахлобучил шляпу, которую до сих пор мял в руках. — Повезло! Молодец!

— Спасибо, — заулыбалась Меггс и покосилась на кухарку, словно ожидала ее одобрения. — Как сегодня рыба?

— Не так хороша, как на Биллингсгейте. — Интересно, ему показалось или ее глаза действительно радостно вспыхнули? Его импровизация явно произвела на Меггс впечатление.

— Ну, ты, конечно же, так не думаешь. — Меггс подмигнула ему, подошла к ближайшему прилавку и втянула носом воздух. Так она хотела показать, что способна отличить хорошую рыбу от плохой по одному только запаху.

Что касается самого Хью, то, проведя много лет в море, он был невосприимчив к стоящему здесь зловонию. Причем зимой все было еще не так плохо, а летом неподготовленные люди здесь вообще не могли дышать. За несколько сотен лет торговли рыбья чешуя толстым слоем покрыла землю под ногами и поблескивала маленькими радугами. Но Меггс уверенно шла вдоль прилавков, приглядываясь и принюхиваясь к разложенному товару, словно к французским парфюмам, и в конце концов выбрала две здоровые на вид рыбины.

— Что вы думаете об этом, мэм?

Пока кухарка торговалась с продавцом, старательно сбивая цену, Меггс отошла от прилавка, и у них появилась возможность переброситься несколькими словами. И она действительно быстро и тихо заговорила на сто процентов профессиональным языком. Следов флирта как не бывало.

— Это место заперто лучше, чем драгоценности Короны в Тауэре. Похоже, ему есть что скрывать. Потребуется много времени, чтобы разобраться со всеми замками. Только несколько человек могут свободно ходить по дому, и даже у дворецкого нет всех ключей. Все, включая кладовку, запирают на ночь. Слуг тоже. Я ненавижу жизнь взаперти. Нужна паста, чтобы сделать слепки с ключей, и много, сможешь достать?

— Ш-ш-ш. Не так быстро. Паста. Я достану. Когда ты в следующий раз сможешь выйти из дома?

— Понятия не имею. И сегодня пришлось врать, чтобы выйти. Надеюсь, эта проклятая рыба не стухла.

— Надо говорить «не протухла», — автоматически поправил Хью. — Она свежая. Я сам видел, как ее выгружали из лодок. У нас мало времени. Будь осторожна, — сказал он тем же тоном, каким говорил со своими людьми.

Вот только Меггс не была одной из его людей. Хью окинул цепким взглядом рынок, а потом, повинуясь импульсу, наклонился к ней и крепко поцеловал в губы.

Ох, не следовало этого делать. Он повел себя неправильно. Не профессионально. Если бы Меггс запротестовала, он бы сказал, что его поцелуй — часть игры. Ведь он ухаживает за ней, и пусть кухарка знает. Вот он и поцеловал ее. Получил то, чего хотел. Давно хотел, с момента, когда впервые увидел ее.

Господи, но ведь она не имела права быть такой мягкой, такой сладкой. Ее губы были пухлыми, чувственными!

Стоп! Они же на рынке. Хью отстранился. Кровь гремела в ушах тяжелым молотом. Но, не в силах сдержаться, он еще раз наклонился и поцеловал Меггс в лоб, после чего легонько оттолкнул:

— Иди.

Она автоматически кивнула, отступила и снова пристроилась за мамой-гусыней.

Следующий шанс поработать взломщицей представился спустя два дня. Фокнер отсутствовал вместе с лордом Стоувалом. На этот раз дело пошло быстрее. Хулиганистые парни — замки на двери — теперь лишь пожали своими мясистыми плечами и пропустили Меггс внутрь. Она сразу направилась к левому нижнему ящику стола. Поскольку предварительно изучила все секреты, открыть его было плевым делом. Замок тайника доставил ей еще меньше проблем.

Теперь у Меггс была нужная ей паста. Ее передал Тимми, явившийся к дому под видом торговца каштанами. Паста была полностью готова к использованию — раскатана в тонкую пластину, завернута в ткань и свернута в рулон. Меггс развернула ее на столе и приступила к работе, по очереди вдавливая ключи в мягкую массу. Она работала быстро, методично, делая один слепок за другим и откладывая ключи в сторону, постоянно контролируя, что сделала и сколько осталось. Все шло гладко.

И вдруг она услышала звон ключей, причем не у боковой двери, где обычно ходил Фокнер, а у главного входа со стороны Парк-лейн.

Проклятие! Осталось пять ключей.

Меггс сгребла их и спрятала за корсаж платья. Она не могла погасить фонарь, пока не положила остальные ключи на место и закрыла все замки. Только после этого она, обжигая пальцы, закрыла фонарь, чтобы убить предательский дым — он мог ее выдать.

Времени не было. Дверь в коридор была слишком далеко. К тому же второй замок на двери из холла в кабинет уже начали открывать.

Меггс юркнула под стол, порадовавшись, что он такой большой и массивный, и спрятала фонарь под юбками, так чтобы от поверхностей случайно не отразился свет и не чувствовался запах дыма.

Скрипнула дверь, и на несколько секунд наступила тишина. Потом послышался глухой звук шагов, удаляющихся по каменному полу холла. Одновременно кто-то весьма неумело и неловко использовал кремень, чтобы зажечь свечу. Меггс сдернула с головы белый чепец, засунула его в карман вместе с рулоном пасты и отвернула лицо к задней стенке стола, чтобы, если кто-нибудь заглянет под него, не было видно ни одного светлого пятна. В лицо лезла паутина, и Меггс усилием воли заставила себя не думать о пауках и прочих насекомых. Комнату так давно не убирали, что ковер должен был изобиловать всевозможной живностью.

Она услышала, что шаги снова приближаются. Теперь звук приглушал толстый пыльный ковер. Комната осветилась тусклым светом единственной свечи, а тени у стен стали еще гуще. Меггс снова почувствовала острый запах гвоздики. Следующий звук раздался прямо над головой — вошедший, должно быть, поставил на стол свечу. Затем снова послышалось звяканье ключей и громкий металлический лязг, сопровождающий открывание задвижек замка. Он открывал сейф. Послышался щелчок, а потом шорох — его издавали хорошо смазанные петли. Вслед за этим раздался слабый стук. Это открытая крышка соприкоснулась с боковой поверхностью стола.

Тот, кто находился в комнате, зашуршал бумагами, обошел стол, отодвинул стул и сел. Меггс сжалась, стараясь стать еще меньше, и затаила дыхание. Ноги Фокнера, а теперь она знала, что это именно он, поскольку только он носил такого цвета носки и панталоны, находились в паре дюймов от ее голени.

Меггс всячески старалась сдержать дыхание и оставаться спокойной, чтобы Фокнер не почувствовал исходящий от нее жар. Но он колдовал с замками и через некоторое время открылся ящик, расположенный по правую руку. Интересно, что секретарь имеет доступ во все закрытые ящики. Возможно, у лорда Стоувала есть все основания стать параноиком, если Фокнер сделал дубликаты всех ключей и ознакомился с содержимым ящиков. Секретарь достал несколько листков бумаги и приступил к работе.

В течение следующих минут слышались только тихие всплески — это мужчина опускал перо в чернильницу — и скрип пера по бумаге. Неудивительно, что Фокнеру приходилось работать днями и ночами — ведь он был невероятно, катастрофически медлителен! Нельзя же тратить столько времени на выписывание каждой буквы! Если такова компетентность секретаря пэра королевства, тогда, значит, даже Тимми имеет шанс получить высокую должность.

Время тянулось бесконечно. На столе шуршала бумага, потом Фокнер опять с мучительной медлительностью написал несколько букв. Булькнули чернила в чернильнице, и он неожиданно стал писать значительно быстрее.

Что происходит? И вдруг все части головоломки встали на свои места. Несколько дней назад она вела себя точно так же, копируя и расшифровывая очередной шифр, который дал ей капитан. Неужели Стоувал свалил грязную работу на секретаря? Меггс показалось, что у нее даже глаза зачесались, так хотелось взглянуть, что происходит у нее над головой.

Но ничего не поделаешь. Тем более что Фокнер положил ногу на ногу и теперь кожаный ботинок покачивался в непосредственной близости от ее лица. Наконец он положил ручку, отодвинул стул и… замер. Не вставая со стула, он наклонился и поднял что-то, лежавшее на полу слева от стола.