Война за Врата. Тетралогия - Сахаров Василий Иванович - Страница 193

  Непонятные солдаты из второй бронеколонны попытались обойти горящие строения по флангам, но вновь напоролись на засаду из четырех пулеметов и, потеряв еще с десяток своих бойцов, начали откатываться обратно. В этот момент Федор решил, что пришло его время. Он передал командование сводным отрядом, в котором оставалось двадцать семь воинов, капитану Рыкову, впустил в себя зверя, и тот, радостно рыкнув, повел своего хозяина-носителя вперед, вслед за отступающими "мешковцами". Меченый мчался через бурелом, как по ровной дороге, длинными прыжками перемахивая один завал за другим. И пока президентская гвардия возвращалась на исходные позиции, к выезду из пансионата на основную автомагистраль, он уже обошел их и вышел к трассе, где на обочинах чадили и горели подбитые БТРы.

  Неожиданно для самого себя он остановился на месте, втянул носом воздух и принюхался. Что-то не давало ему покоя, что-то, чего он еще не осознал, насторожило Меченого. Запахов было множество. И в большинстве своем это были резкие и неприятные запахи горящей резины, отработанные выхлопные газы двигателей и кисловатый привкус сгоревшего пороха. Не то, все это лишнее. Надо искать что-то другое. Быстро и четко зверь в человеке анализировал то, что чуял и, наконец, он понял, что его остановило - это был запах врага, которого не получилось достать ранее, но который, вновь встретился на его пути.

  Терпкий аромат дорогого парфюма, хорошего коньяка и жирного потного тела. Смесь запахов, которые окружали генерала Гаврюшкина, того, который отдавал команду на зачистку майора Чаплыгина и его группы. Видимо, в деле по захвату вяземских аэродромов, Гаврюшкин решил показать себя во всей красе и поучаствовать лично, а потому, именно он взял на себя руководство всей операцией. Федор, подстегиваемый реакциями своего хищного "я", хотел победно взвыть и немедленно броситься туда, где находился его враг, вцепиться в него и разбить его голову об дорожный асфальт. Но он сдержал себя. Не все так просто - надо быть осторожным.

  Фамилию генерала он не забыл и после отхода из-под Дмитрова, мыслей повстречать его на узкой дорожке, не оставлял. По возможности, Федор собирал в сети информацию об этом человеке, надеясь, что сможет его перехватить до того, как он покинет страну. Самый молодой генерал в стране, тридцатилетний дальний родственник президента Мешкова, очень хотевший поиграть в солдатики и, всего за год, выросший из лейтенанта запаса в самого настоящего генерал-лейтенанта. Что характерно, никого это не удивило, поскольку, если учитель или адвокат может за сутки стать министром обороны, то почему бы, вчерашнему выпускнику МГУ, который аж несколько раз посещал занятия на военной кафедре, не стать генералом? Подобные случаи в сказочной стране Эрэфия стали нормой, так что воспринимались по-житейски и обыденно.

  Меченый рассудил, что два часа, которые они выиграли во время засады и изматывания "мешковцев" в лесу, хорошая подмога Игнатьеву и тем, кто готовился к бою на окраинах районного центра, но если убрать руководителя всего этого наступления, генерала то есть, вполне возможно, что наступление сторонников президента заглохнет окончательно. Надо было действовать не только, как инстинкт велит, но и как разум подсказывает. Такие мысли были в голове бывшего сержанта-мотострелка и он двинулся вперед, туда, куда его вел запах его врага.

  Осторожно передвигаясь среди темных деревьев, без шума и никем не замеченный, он приблизился к дороге и услышал совсем рядом, метрах в десяти, истошный визг Гаврюшкина, который кого-то отчитывал:

  - Идиоты! Вам было приказано двигаться только вперед, а вы тут войну устроили. Немедленно собрать всех охранников и наемников, грузиться на уцелевший транспорт и выдвигаться к городу! Вам оказано высокое доверие, спасти демократию и самого президента, а вы саботируете мои приказы!

  - Да, мы... - неестественным и обезличенным тоном, попробовал кто-то оправдаться, но его тут же заткнул голос генерала.

  - Молчать! Вам платят деньги и, между прочим, очень приличные. Вас не для того с Ра-Ара сюда переправили, чтобы вы имели свое мнение! Выполнять приказ!

  - Есть! - угрюмо отозвался все тот же самый человек.

  Федору стало ясно, что голос этого офицера доносится к нему не через слух, а через мозг, именно так работал автопереводчик. Значит, у Мешкова были наемники с Ра-Ара, видимо, нанятые им еще при эльфах, поскольку, за то время, что на Вратах сидели "акинаки", ни один отряд из иных миров на Землю не переходил.

  - Не извольте беспокоиться, сделаем все в лучшем виде, - поддержал наемника, другой, более мягкий и подобострастный голос.

  Меченый выглянул из-за дерева. На обочине стоял новенький "Хамви", отблескивающий свежей краской в отсветах пожаров, а возле него стоял невысокий лысенький человек в шинели армейского генерал-лейтенанта, сам Гаврюшкин, и два крепких высоких офицера, один в черной униформе "пирамидовца", а другой, в самом обычном зеленом "камке", и на его шее был отчетливо виден универсальный автопереводчик. Все складывалось для Федора удачно, из рядовых бойцов рядом никого, оцепление чуть дальше по дороге и в лесу, было слышно, как метрах в тридцати, в кустарнике, кто-то пыхтит. Надо было действовать именно сейчас, момента удобней, могло и не представиться.

  Парень вытащил свой "Глок-18" и, вскинув его, выпустил три пули подряд в голову Гаврюшкина. Он попал, это Федор знал точно, можно даже не смотреть и, сразу же, перевел огонь на офицеров, командующих бронеколонной. "Пирамидовца" свалил первой же пулей, а вот второго, который, как выяснилось, оказался ра-арским наемником, на месте уже не было, одним ловким движением тот перекатился по дороге и рывком ушел за машину. Слева и справа всполошились президентские гвардейцы и устремились на помощь к своим командирам, а Толстый рванулся в ночной лес, который должен был его спрятать от вражеских глаз и пуль.

  Он бежал, не чуя под собой ног. Позади дорога и яростно бьющие ему вслед КПВТ, впереди возвращающиеся от лесного пансионата наемники и "пирамидовцы". Меченый знал, что сможет проскочить через вражеских бойцов, чувствовал пули, которые неслись в него и думал, что злым свинцовым шмелям его не достать. Федор наслаждался этой ситуацией, он слился со своей второй, звериной половиной, так, как никогда до сего момента. Бежать, жить, побеждать, убивать врага ради своего народа, только об этом он думал в данный момент, и не заметил беды.

  Тяжелая пуля, выпущенная из крупнокалиберного пулемета, прошла над ним и рассекла увесистый кряжистый сук старого дубка. Кусок дерева отделился от ствола и, с силой, свистнув в воздухе, подобно бумерангу, ударил его в висок. Последнее, что молодой Меченый ощутил - удивление. Увернуться от оружейного огня и быть сваленным дубовой веткой, как же это нелепо. Федор потерял сознание, на мгновение застыл на месте и, лицом вниз, как подкошенный рухнул наземь, в кровь, разбивая свое лицо и ломая правую ногу.

  Очнулся Федор оттого, что совсем рядом, кто-то грозно кричал, и раздавались хлесткие характерные удары по человеческому телу. Кого-то били. Он попробовал пошевелиться, но не смог этого сделать по двум причинам: он был связан и у него раскалывалась голова, причем, веревки, связывающие тело, сильных неудобств не доставляли, а вот каждая, даже самая слабая попытка пошевелиться, приносила нестерпимые боли.

  - Худур! Макоризо твалга перенис! - гневно надрывался голос.

  - Хлоп! Бум! - что-то ударилось об стену и сползло по ней.

  Федор приоткрыл глаза. Кругом предутренний сумрак, а он лежит в каком-то помещении, по виду, напоминающем обычный школьный класс. Пригляделся, действительно, он где-то в школе. В угол сдвинуты парты, на стене плакаты с таблицами и формулами, портреты ученых, а чуть дальше висит доска. Как он здесь оказался? Ведь он бежал по лесу? А может быть, что и нет? Да, действительно, он уходил от дороги, на которой убил Гаврюшкина и одного из "пирамидовских" офицеров.