Под сенью замка - Диксон Хелен - Страница 14

— Старается справиться со своим горем. Девочки для нее большое утешение.

— Да, разумеется. Они приедут на свадьбу?

Все посмотрели на нее, и Джейн, успевшая позабыть, зачем приехала в Дейтон, покраснела.

— Конечно.

— Я с нетерпением жду встречи с ними. Хорошо, когда в доме есть маленькие дети.

— Леди Бланш, — у Джейн больше не было сил поддерживать беседу, — вы не возражаете, если я пойду в свою комнату?

— Конечно, милая, — обеспокоенно ответила та. — Ты ведь устала с дороги.

— Да, немного. — Джейн действительно чувствовала, как сильно утомлена. — День выдался нелегкий.

Из окон покоев, выходивших на фасад дома, было видно озеро и просторы вересковой пустоши. На стенах висели ковры, а большую часть спальни занимала огромная кровать с шелковыми темно-синими занавесями, на которых золотыми и серебряными нитками были вышиты лебеди.

— Я решила, что тебе понравится эта комната, Джейн. Ты в ней жила раньше. Отсюда можно любоваться лебедями. Здесь светло и солнечно. А когда вы с Эдвардом поженитесь, то ваши комнаты будут на третьем этаже.

Леди Бланш видела, как расстроена Джейн, и мягко сказала:

— Я понимаю твою печаль, но для меня очень важно, чтобы ты жила здесь и чтобы вы с Эдвардом наконец поженились. Я знала о письме твоего отца, о том, что он назначил Эдварда твоим опекуном и своим наследником, но, разумеется, не ожидала столь крутого поворота судьбы. Кто мог предположить, что Джеймс скоропостижно умрет!

— Я понимаю, почему отец сделал это — он хотел обеспечить будущее Боудена и своей семьи. Он всегда очень уважал Эдварда, несмотря на то, что они по-разному понимали свой долг. Но… леди Бланш… — Джейн запнулась и посмотрела ей прямо в глаза, так похожие на глаза Эдварда. — Я хочу быть с вами совершенно откровенной. Когда ваш сын выступил против короля… и ни разу не написал мне, я сочла, что наша помолвка расторгнута. Целых три года от него не было никаких вестей — ни единого слова. Что мне оставалось думать?

— О, Господи, если бы я только знала!

— Откуда вы могли это знать? У вас погиб муж, и вам пришлось долгое время ютиться у жены брата в Бистоуне. Но я так благодарна вам с Энн за письма, а вот на Эдварда очень сердита и обижена. Как его будущая жена, я заслуживала внимания к себе.

— Да, ты права, и я не виню тебя за то, что ты сердишься. Но не суди его слишком сурово. Человек на войне не принадлежит себе. Я знаю, что, несмотря на долгую разлуку, Эдвард собирался жениться только на тебе.

— Но мне это было неизвестно. Он неожиданно появился в Боудене, показал письмо отца и заявил о своих намерениях.

— А сейчас как ты к нему относишься?

— Я… право, не знаю. Он… мне чужой. Очень трудно свыкнуться с тем, что произошло. Я не могу забыть того, что в войне мы оказались по разные стороны.

— Да-да, понимаю. Видишь ли, когда я узнала, что он против короля, мне тоже стало не по себе. Мы с мужем учили детей отвечать за свои поступки, но, когда Эдвард сообщил о своем решении поддержать парламент — а я знаю, что ему нелегко далось это решение, — нам было очень больно. Он был уверен в правоте парламента, и никакие наши с отцом увещевания не могли его переубедить — он поступал так, как подсказывала ему совесть. Но мы слишком сильно его любили и уважали, а посему смирились с его выбором — иначе нам не удалось бы сохранить семью. Главное — это верность друг другу и мир в доме. Сможешь ли ты изменить свое мнение о нем?

На лице Джейн отразилась внутренняя борьба. Леди Бланш, по традиции привыкшая считать главой дома мужчину, была послушной женой, а после смерти мужа с должным уважением относилась к сыну, ставшему лордом Толботом, несмотря на его преданность парламенту. Правда, некоторая скованность в ее отношениях со старшим сыном осталась, но леди Бланш старалась сохранить мир в семье и обходилась без упреков, продолжая жить по-прежнему, как до войны.

Джейн пристально взглянула на нее и с тяжелым вздохом кивнула.

— Я подумаю над вашими словами, леди Бланш.

Дни в середине сентября стояли солнечные и теплые. Листья на деревьях окрасились в осенние тона медно-красный и желтый. Эдвард сидел в саду на траве, прислонившись спиной к низкой каменной стене и вытянув ноги. Из-под полуопущенных ресниц он наблюдал за Джейн, которая прогуливалась по дорожкам с Энн и Изабеллой.

Он был рад тому, что за три дня, проведенные в Дейтоне, она посвежела и начала проявлять интерес к окружающему. Время от времени она срывала цветы и складывала их в корзинку, висевшую на руке у Энн.

Он вспомнил, как впервые увидел ее после осады в Боудене — юную, хрупкую, с огромными испуганными глазами. Он предпринял путешествие в Боуден из чувства долга, а закончилось оно… страстью. Сейчас, глядя на нее, он ощущал внутри странную, но приятную слабость, смешанную с желанием.

Скоро она станет его женой. Нежась под теплыми лучами солнца, Эдвард представлял себе, как она будет выглядеть в его постели, как прижмется к нему, разметав серебристые волосы по подушкам подобно шелковому покрывалу. Какая жалость, что им предстоит скорая разлука!

Покидая Голландию и собираясь обосноваться в Дейтоне, чтобы заняться вместе с отцом делами поместья, он и не представлял себе, что гражданская война станет для него началом военной карьеры. Эдвард устал от долгих походов и сражений, от тяжких испытаний и с нетерпением ожидал отставки. Пора заняться устройством домашнего очага.

Девушки подошли к нему, и Энн попросила его погулять с ними. Изабелла поспешила прервать затянувшееся молчание:

— Как ты изменилась, Джейн! Бледная, худая, совсем зачахла.

В сравнении с Изабеллой, нарядившейся в ярко-красное бархатное платье, Джейн действительно чувствовала себя бледной и невзрачной. Значит, соперница не смирилась с поражением.

В прошлом Изабелла упорно, но безуспешно преследовала Эдварда. А сейчас… Сейчас, разозленный враждебным тоном кузины, он угрожающе сверкнул глазами и с укоризной заметил:

— На плечи Джейн во время осады легло такое бремя, что под ним мог согнуться и кое-кто покрепче. Не многие женщины вынесли бы подобное. Неудивительно, что после всех лишений и голода она чувствует себя не очень хорошо.

Джейн с благодарностью посмотрела на него — ей было приятно, что он тут же кинулся на ее защиту. Изабелле пришлось молча проглотить обиду.

Тут к Эдварду подошел лакей и сказал, что прибыл посыльный с важным письмом. Эдвард удалился, а девушки продолжили прогулку молча. Наконец Изабелла не вытерпела:

— Как это похоже на Эдварда — заступаться за тебя, Джейн! Он — образец джентльмена, правда? Мы с ним часто виделись в Лондоне, когда он бывал там по делам. Должна сказать, что его принимают во всех знатных домах, а дамы от него без ума.

— Я в этом уверена, — с улыбкой ответила Джейн, стараясь не обращать внимания на снисходительный тон Изабеллы. Ей не хотелось думать о ней как о своей сопернице. Можно было только догадываться, где правда, а где ложь в словах Изабеллы, так как существовал запрет парламента на развлечения. К тому же Эдвард не располагал для этого временем. Но Изабелла явно намекала на их близкие отношения.

Джейн не понимала, почему ей так неприятны слова Изабеллы — она ведь не влюблена в Эдварда. Наверное, это просто дает о себе знать ущемленная гордость.

— Почему ты венчаешься здесь, Джейн? Странно, что невеста идет в церковь не из родного дома.

— Мои земляки против парламента, а после осады все настроены особенно враждебно, так что венчание может обернуться скандалом. Моя семья приедет в Дейтон на свадебную церемонию, которая состоится до отъезда Эдварда в армию.

— К чему такая спешка? — натянуто осведомилась Изабелла. — Разве ты не носишь траур по отцу и брату?

— Мне такая спешка не по душе, но Эдвард считает, что во время войны можно пренебречь правилами этикета.

— Уверена, что вы будете счастливы вместе.

— Я тоже на это надеюсь, — сухо ответила Джейн.

— Для него, конечно, главное — карьера. Меня, правда, мало интересует война, хотя моя семья, как тебе известно, на стороне короля. Но я уверена, что мистер Кромвель высокого мнения об Эдварде, и сэр Томас Ферфакс тоже. Полагаю, что, когда вся эта сумятица уляжется, кузен будет вознагражден.