Опасное влечение - Джонсон Алисса - Страница 61

— Несмотря на причины, по которым ты работал на Военное министерство, ты был выдающимся агентом, Хантер. Лучшим… не считая Алекса и меня, конечно. И ты был хорошим другом.

— Потому что я помог тебе разбогатеть.

—Ты мог этого не делать. Так же как и не защищать меня от пули.

Хантер подавил желание поерзать в кресле:

— Всего лишь царапина.

— Когда протрезвеешь, поезжай в Лондон. — Ухмылка вернулась на лицо Уита. — Передай Уильяму мое почтение.

Поездка из Поллтон-Хауса в Лондон в седле заняла шесть часов. В висках Хантера отдавался каждый удар копыт. Он подсчитал, что в среднем это примерно триста шестьдесят ударов в минуту, и так в течение шести часов. Это было приблизительно сто тридцать тысяч пульсаций в висках. И он собирался разбить Уильяму нос за каждую из них.

И было неважно, что не Уильям был причиной того, что он напился, и не об Уильяме он думал, полдня пытаясь устранить вред, который бренди причинил его организму, и не об Уильяме он думал в течение этой долгой поездки. Но Уильям за все это заплатит.

Теперь, когда Хантер был совершенно трезв, он решил заставить заплатить и Уита тоже. Этот человек знал о вероломстве Уильяма и столько времени молчал! Разве хороший друг хранит такие секреты? Конечно, Уит мог только недавно узнать о подлоге, но эта незначительная деталь не облегчит его участь.

Кипя от злости и страдая от головной боли, Хантер жаждал как можно быстрее заставить Уильяма заплатить за все. Он поднялся по ступеням городского дома Уильяма, поднял кулак, чтобы постучать в парадную дверь, но помедлил.

Были вопросы, на которые он хотел получить ответы, и если эти ответы будут соответствовать тому, что сказал Уит, он потребует сатисфакции. Последнее можно легко получить с помощью кулаков, но будет проблематично получить ответы на свои вопросы от человека, потерявшего сознание. Даже человека со сломанным носом сложно понять.

Он даст Уильяму шанс объясниться, решил он, стуча в дверь. Возможно, он сначала немного поиграет с ним — позволит ему попытаться увильнуть. Потом он разобьет ему нос.

Служанка впустила его и повела по коридору в кабинет, где Уильям работал за столом, на котором громоздились кипы бумаг.

— К вам мистер Хантер, сэр, — сообщила служанка и удалилась.

—Хантер, мой мальчик! — Уильям едва взглянул на него. — Что так поздно? И выглядишь ты ужасно.

— Я был пьян.

Это заставило Уильяма внимательно посмотреть на вошедшего:

— Правда?

— Сильно пьян — уточнил Хантер и сел на стул, стоявший перед столом.

— Какая-то особенная причина?

— Абсолютно никакой. — Он вытянул ноги перед собой. — Просто обдумывал одну идею.

— Понимаю. А эта идея пришла тебе на ум до или после официального завершения твоего задания?

— До, — солгал он. — Задолго до этого.

— Понимаю, — повторил Уильям и прищурился. — Взялся за старое?

— Я бы не назвал это так, совсем нет. Я, скорее, сильно увлечен. — Он поднял брови. — Это может создать проблемы?

Уильям со стуком положил перо:

— Ты забыл о своих обязательствах передо мной? Перед Военным министерством?

— Нет. Но я решил, что больше не буду выполнять их.

— Ты хочешь оказаться на виселице?

— Нет, — твердо сказал он. — Представьте себе, нет.

Уильям открыл рот, закрыл его и откинулся на спинку стула, недовольно ворча:

— Будь проклят Уит! Мне не следовало говорить ему.

— Будьте прокляты вы! — резко произнес Хантер, выпрямляясь на своем стуле. — Вы солгали мне.

Уильям тяжело, но чересчур наигранно вздохнул:

— Да. Да, я солгал. И не единожды, на самом деле.

— Вы подбросили компромат, чтобы меня обвинили в предательстве?

— Строго говоря, эти письма не были подброшены. Они не покидали моего кармана. Я просто вытащил их… — Он замолчал под пронзительным взглядом прищурившегося Хантера. — Ну хорошо, я подбросил их.

— Я думал, что невольно стал предателем. — Ему не давала покоя мысль, что кто-то одержал над ним верх, что кто-то использовал его. — Я думал, меня повесят.

Это его тоже мучило. И то, что его использовали, особенно не нравилось ему сейчас.

Он погрозил Уильяму пальцем:

— Я должен вызвать вас на дуэль.

— Тебя точно повесят, если ты меня застрелишь.

Хантер снова погрозил ему пальцем:

— Я должен избить вас до бесчувствия.

— Может, отложим это, пока я не объясню, почему я так поступил? Или ты не хочешь знать?

Хантер зарычал, но опустил руку:

— И почему же?

— Потому что я хотел, чтобы ты стал агентом, а в то время это был единственный способ привлечь тебя к сотрудничеству. — Уильям хитро посмотрел на него. — Ты бы стал работать на Военное министерство просто потому, что я попросил бы тебя об этом?

— Нет.

Уильям кивнул:

— Ты мне был нужен. Ты один из немногих людей, которые могут в любом слое общества чувствовать себя своим, потому что в какой-то степени ты принадлежал практически ко всем слоям. Ты был, помимо всего прочего, нищим, вором, торговцем и, к тому времени, когда я тебя заметил, гостем в самых элитных домах Англии.

— Поэтому вы не конфисковали мое имущество? — спросил Хантер. — Потому что знали, что, лишись я его, меня не примут в светском обществе?

— Ну, поэтому, и потому, что я предпочитаю честную игру. Я никогда не собирался наказывать тебя, всего лишь использовать.

— Вы рассчитываете, что я буду вам благодарен за это?

— За это — нет. За то, что дал тебе возможность проявить себя, — да.

— Самодовольный осел! — прорычал Хантер. — Проявить себя ради кого? Ради вас? Принца-регента?

— Ради себя самого, — сказал Уильям. — Признаю, не о твоем благополучии я думал, подбрасывая письма, но это все же пошло тебе на пользу. Твое обязательство передо мной…

— Не было никакого чертового обязательства.

— То, что ты считал обязательством тогда, — поправил себя Уильям, — вынудило тебя перестать заниматься темными делишками. И у тебя появился шанс, стать таким человеком, каким, как ты считаешь, ты только притворялся.

Хантер дал себе минутку, чтобы попытаться уяснить последнюю фразу.

— Что, черт возьми, это значит?

— Это значит, что ты хороший агент, Хантер. Один из самых надежных, работавших у меня.

— У меня ведь никогда не было выбора.

— Конечно был, — пренебрежительно бросил Уильям. — Ты мог уехать. Ничто не могло помешать тебе несколько лет назад просто исчезнуть.

— Чтобы ваши люди подстрелили меня, как убегающую лису?

Уильям отмахнулся:

— Ты знаешь, как оставаться в тени, как ускользать.

— От таких, как Мак-Алистер?

Этот мужчина был убийцей. Очень способным убийцей.

Уильям, видимо, думал о том же, почесывая свой нос, потом он неожиданно ухмыльнулся:

— Я бы заплатил хорошие деньги, чтобы понаблюдать за этим состязанием. Это было бы грандиозно.

Оно закончилось бы смертью одного из них или обоих.

— Вы любитель жутких зрелищ, не так ли?

Уильям пожал плечами:

— При моем роде деятельности без этого не обойтись. Кстати… Я ухожу в отставку.

— Я… — Хантер наклонил голову, чтобы почесать переносицу. Так-так, этот человек хочет сменить тему. — Я рад за вас. Или выражаю свои глубочайшие соболезнования — на ваш выбор. Можем мы вернуться к неотложному делу?

— Это и есть неотложное дело. Я хочу сделать тебя своим преемником.

Хантер резко вскинул голову:

— Что? Меня? Какого черта?

— Потому что ты хороший человек и надежный агент. Разве я только что не сказал это?

— Я… — Хантер поднял вверх палец. — Минуту!

Ему нужна была эта чертова минута, чтобы его плохо соображающие мозги осознали происходящее. Уильям подбросил компромат, введя его в заблуждение, и использовал его, а сейчас предлагает ему важный пост, который давал исключительную власть. Не слишком ли много сюрпризов за такой короткий промежуток времени? Уильям, несомненно, понимал его состояние.

— Не заблуждайтесь, — сказал Хантер холодным тоном. — Мы не закончили с подброшенными письмами. А что касается вашего предложения, Уит, Алекс и Мак-Алистер — тоже прекрасные агенты. — Они как раз хорошие люди, в отличие от него самого, но он не собирался обсуждать это. — Предложите одному из них.