Красные кости - Пайк Кристофер - Страница 8

Но для меня не будет свободы, если не будет свободен Джоэл.

Через десять минут, когда лучи прожекторов остаются далеко позади, я позволяю себе всплыть на поверхность и оглядеться. Я в середине озера. За мной, у того берега, где меня сбили, все еще кружат вертолеты и шарят прожекторами по воде. Вблизи этого места, на берегу, стоят несколько грузовиков и много людей форме, полицейских и военных. Среди них находится Джоэл, и ему в голову нацелен десяток винтовок.

— Черт, — шепчу я. — Он и правда не умеет плавать.

Я не могу броситься ему на помощь. Я знаю это, хоть мне и приходится удерживать себя от такой попытки. Такова моя природа — действовать быстро. За столетия я не научилась терпению. Плывя посреди черного озера, я думаю, что прошедшие годы принесли мне только печаль.

Джоэла заталкивают в бронированный грузовик. Люди на берегу надевают акваланги. Им нужно мое тело, они хотят его увидеть до того, как пойдут отдыхать. Я знаю, что, если хочу отследить, куда увезут Джоэла, то должна действовать быстро. Но я также знаю, что должна перестать убивать. Они будут высматривать любые подозрительные случаи гибели людей в окрестных местах, и если найдут, то убедятся, что я жива. Мое внимание привлекает зуд во лбу. Я протягиваю руку и снимаю кусок шрапнели, который сам выбрался из моего черепа. До вливания крови Якши такое ранение убило бы меня.

Я плыву к тому берегу, где захватили Джоэла, но на пару километров влево от него и от плотины. Я плаваю лучше, чем большинство дельфинов, и всего через несколько минут добираюсь до берега. Никто не видит, как я выхожу из воды и бегу в скалистые горы. Мой первый импульс — незаметно подобраться ближе к вооруженной компании. Но я не могу похитить одну из их машин, чтобы следовать за Джоэлом. Озабоченная увеличивающимся разрывом между нами, я бегу в сторону от маленькой армии к палаточным лагерям. Даже зимой много семей приезжают на озеро Мид полюбоваться природой. Сверху на меня светит почти полная луна. Как раз то, чего мне не надо. Если какой-нибудь «Апаш» снова обнаружит меня, клянусь, я запрыгну на его полоза и захвачу его. Теперь будет Моя очередь запускать ракеты.

Это ничего не значит, просто мысленная болтовня прирожденного хищника.

Я нахожу семью из трех человек, спящих в палатке на краю лагеря. Рядом стоит их новый сияющий «форд бронко» в ожидании, чтобы я его угнала. Я молча ломаю замок и проскальзываю под руль. У меня уходит целых две секунды, чтобы завести мотор. Потом я уезжаю с открытым окном.

Всю мою долгую жизнь слух был самым сильным из моих чувств. Я слышу, как в трех километрах надо мной из туч выпадают снежинки. Естественно, мне не составляет труда услышать, как армейский парад заводит свои двигатели и уезжает от озера. Наверное, командир решил перевезти Джоэла в безопасное место еще до того, как будет найдено тело белокурой стервы. На слух я слежу, как они выезжают на дорогу, ведущую от озера. Однако острее всего при открытом окне реагирует мой нос. Это меня поражает. Я чувствую запах Джоэла — среди прочих — и чувствую явственно. Подозреваю, что это еще один подарок от Якши, этого выдающегося якшини, рожденного от дьявольской змеиной породы. У змей всегда было исключительное обоняние.

Я благодарна этому новообретенному чувству, потому что теперь могу точно следить за движением военного парада с большого расстояния. Эти люди не глупы — они будут проверять, нет ли преследования. Меня вновь поражает моя способность читать их мысли. Я всегда умела определять эмоции у смертных, но никогда — их мысли. Должно быть, Якша умел читать чужие мысли как открытую книгу. Он никогда мне об этом не говорил. Я точно знаю, что люди, за которыми я еду, проверяют, что у них в тылу. Я увеличиваю дистанцию между нами до двадцати пяти километров. Разумеется, я еду с потушенными огнями.

Сначала группа движется в направлении Лас-Вегаса. Потом, километров за десять до Города греха, они сворачивают на восток по узкой асфальтированной дороге. Колонна растягивается, и мне приходится отстать еще больше. По дороге много знаков «Закрытая зона». Я думаю, мы едем на какой-то правительственный объект.

Меньше чем час спустя моя догадка подтверждается. Километрах в восьмидесяти от Лас-Вегаса бронированная машина с Джоэлом въезжает в сильно укрепленный лагерь. Я набираю скорость, съезжаю с дороги и оставляю свой «бронко» за холмом в полутора километрах и от дороги, и от лагеря. Я бегу к нему, с каждым шагом все больше удивляясь тому, каким укрепленным и неприступным он кажется. Его окружает забор высотой в тридцать метров, накрытый сверху кольцами колючей проволоки. Вообще-то я могла бы легко перепрыгнуть через него. Но, к сожалению, через каждые шестьдесят метров стоят пышки с пулеметами и гранатометами. И вышек много, потому что база огромная, не менее восьмисот метров в диагонали. Помимо забора и вышек по периметру расставлены метровые электронные датчики, по виду напоминающие металлические бейсбольные биты. Подозреваю, что, если их задеть, они испускают паралитический газ. Вампиры чувствительны к электричеству. Однажды в меня ударила молния, и потом три дня я поправлялась, лежа в гробу. Мой тогдашний любовник едва меня не похоронил.

Часть комплекса занимает бетонная взлетно-посадочная полоса. Я вспоминаю, что когда-то читала о сверхсекретном правительственном объекте в пустыне под Лас-Вегасом, предназначенном, как было сказано, для испытаний Новейших истребителей, ядерного и биологического оружия. Подозреваю, что именно на этот объект я сейчас и смотрю. Комплекс упирается в гору, и я думаю, что военные глубоко зарылись под склон, где их эксперименты наилучшим образом спрятаны от спутников-шпионов.

Поблизости от похожих на казармы зданий стоят танки «Шерман» и вертолеты «Апач». И ясно, что все они за десять секунд могут быть приведены в полную боеготовность.

Одно мне сразу становится ясно: я не смогу прорваться на комплекс. Прорваться и выбраться назад живой.

Бронированная машина с Джоэлом останавливается у центра комплекса. Вооруженные солдаты выстраиваются вокруг него, их оружие взято на изготовку и направлено на машину. К ней приближается сурового вида генерал с одной звездой на погонах и со смертью в глазах. Позади него стоит группа ученых в белых халатах — вот кого я совсем не хотела бы видеть. Генерал жестом отдает приказ кому-то невидимому, и боковая дверь машины открывается. Выводят Джоэла, закованного в цепи, ссутулившегося. Генерал подходит к нему и, почему-то не испытывая страха, обыскивает. Потом смотрит через плечо. Кажется, несколько ученых кивают. Я не понимаю этого обмена. С чем они соглашаются? Что Джоэл — настоящий вампир? Но они не знают о вампирах.

— Или знают? — шепчу я.

Но это невозможно. Последние две тысячи лет или даже больше единственными вампирами на земле были Якша и я. Правда, в последнее время появились и другие. Но обращение Рея было коротким, а Эдди был психотическим отклонением, и я уничтожила всех его отпрысков.

Или не всех?

Я знаю, что этот генерал хотел взять нас живыми. Это он отдавал приказ пилотам «Апачей». Они долго ждали, прежде чем использовать свои ракеты, и стали стрелять только тогда, когда пришлось это делать. На самом деле генерал, наверное, злится, что они вообще стреляли. Он изучающее смотрит на Джоэла — и почти торжествует. Он явно чего-то хочет от Джоэла и знает, чего именно.

Джоэла уводят в здание.

Генерал перебрасывается несколькими словами с одним из ученых, и они тоже уходят следом.

Я расслабляюсь и стону:

— Черт!

Моя цель ясна. Я должна вытащить Джоэла до того, как они начнут всерьез изучать его, а еще точнее — исследовать его кровь. Я даже не уверена, что именно они смогут найти, но в любом случае это будет плохо для выживания человеческого рода в долгосрочной перспективе.

Но я не могу силой прорваться внутрь, а, значит, должна прокрасться. Как это сделать? Подружиться с охранниками? Совратить пулеметчика Майка? Мысль не такая уж нелепая, если вспомнить о моем магнетизме и гипнотизирующих глазах. Но, насколько я вижу, все они живут на базе. Это плохо.