Красные кости - Пайк Кристофер - Страница 11

Я не стала просто в какой-то момент осыпать его вопросами. Можешь ли ты превращать медь в золото? Можешь ли излечивать прокаженных? Можешь ли жить вечно? Сначала я приоткрыла ему свои знания, чтобы побудить его поделиться своими. Я много знаю о целительных свойствах разных растений. Один старый монах в церкви Артуро заболел легочной инфекцией, и казалось, что он умирает. Я принесла Артуро настойку из порошков желтокорня и цветка рудбекия, чтобы он дал его этому старшему члену ордена. Монах поправился за двадцать четыре часа, и Артуро захотел узнать, кто научил меня заваривать такой чай.

Я посмеялась и рассказала ему о своем греческом друге Клео, не упоминая, сколько веков назад он умер. Артуро был впечатлен. И только тогда он начал говорить о кристаллах, магнитах и медных пластинах — об этих тайных атрибутах алхимии, в которых люди не разобрались и благополучно о них забыли. В тот самый день Артуро признался мне, в чем он видит свое предназначение: открыть эликсиры святости и бессмертия — как будто проникнуть в тайну одного из этих состояний было недостаточно. Артуро всегда замахивался на большое. Он был полон решимости воссоздать — ни больше ни меньше — кровь Иисуса Христа.

— Почему ты думаешь, что способен на такое? — спросила я, потрясенная.

Когда он объяснял, его глаза горели. И не огнем безумия, а таким прекрасным блеском, какого я не видела ни до, ни после ни у одного смертного.

— Потому что я обнаружил человеческую душу, — сказал он. — Я доказал, что она существует. Я могу показать тебе, как ее увидеть, как убрать с нее покров темноты.

Это меня заинтересовало. Артуро привел меня в потайное помещение под церковью, где он жил. Как выяснилось, старый монах, которого я спасла, знал о хобби Артуро и закрывал на него глаза. Помимо цыганки он был единственным человеком, который знал о мастере-алхимике. Я спросила о ней Артуро. Оказалось, что она лечила его после того, как за городом он упал с лошади. Они подолгу доверительно беседовали у ночных костров. Артуро был удивлен и немного раздосадован, что она рассказала мне о нем.

— Не вини ее, — сказала я. — Я умею быть очень убедительной.

Я действительно использовала на ней силу своих глаз, когда увидела, что она скрывает что-то важное.

Артуро привел меня в потайную комнату и зажег много свечей. Он попросил меня лечь на медную пластину, тонкую, как нынешняя бумага. Рядом на полках я заметила его коллекцию кварцевых кристаллов, аметистов и драгоценных камней — рубинов, алмазов и сапфиров. У него было и несколько сильных магнитов, все в форме креста. Я никогда раньше не видела магнитных крестов.

— Что ты собираешься делать? — спросила я, улегшись на медь.

— Ты слышала о человеческой ауре? — спросил он.

— Да. Это энергетическое поле вокруг тела.

— Очень хорошо. Она упоминается в древних мифах и представлена в искусстве. Мы видим на картинах ореолы над головами святого семейства и святых. Но большинство людей не верят в ауру, потому что не видели ее. Они знают только свое физическое тело. И вот сейчас я хочу извлечь твою ауру и позволить твоему сознанию проникнуть в нее, чтобы твое внимание сосредоточилось на твоем духовном, а не физическом теле.

— Тебе не нравится мое физическое тело? — спросила я. Я часто флиртовала с ним.

Он немного помолчал, глядя на меня сверху.

— Оно очень красивое, — прошептал он.

Он велел мне закрыть глаза. Он не хотел, чтобы я видела, как он расставляет кристаллы и магниты. Но я, конечно, подсматривала и увидела, что кристаллы он поместил у меня над головой, а магниты — под мое тело, наискосок, под углом. Он устроил что-то вроде решетки, которая источала невидимую энергию. Работая, он читал молитвы «Аве Мария» и «Отче наш». Мне всегда нравились эти молитвы. Но мне они напоминали о Радхе и Кришне.

Когда Артуро закончил, он велел мне держать глаза закрытыми и спокойно дышать через нос. Дыхание очень важно, сказал он. В нем — один из секретов постижения души.

Первые несколько минут ничего особенного не происходило. Но потом я стала ощущать энергию, которая поднималась от основания позвоночника тс голове. Одновременно я почувствовала, как ширится мое сознание. Я стала большой, размером во всю потайную комнату. Меня охватило забавное чувство, будто я плыву, и мягкая умиротворенность. Я не могла этого контролировать — и не хотела. Я вдыхала и выдыхала, иногда быстро, иногда медленно. Время шло. Я не вполне бодрствовала, но и не спала. Это было мистическое состояние.

Когда Артуро снова заговорил, казалось, что он за много километров от меня. Он хотел, чтобы я села и вышла из этого состояния. Я противилась — оно мне нравилось. Но он взял меня за руку и заставил сесть, разрушив чары. Я открыла глаза и уставилась на него.

— Почему ты это остановил? — спросила я.

Он был весь в поту.

— Ты можешь получить за раз слишком большой заряд энергии. — Он пристально посмотрел на меня. Казалось, у него перехватило дыхание. — У тебя поразительная аура.

Я улыбнулась:

— Что в ней особенного?

Он покачал головой:

— Она такая мощная.

Эксперимент с возбуждением сознания был интересен, но я не могла понять, как он мог бы с помощью этих приемов превратить человеческую кровь в кровь Христа. Я долго донимала его вопросами, но он больше не выдал никаких секретов. Сила моей ауры по-прежнему озадачивала его. Когда мы прощались, я заметила в его глазах страх и глубокое изумление. Теперь он знал, что я не простая женщина. Это ничего, подумала я. Никакого ущерба. Больше он ничего не узнает о моих необычных способностях.

Но я была не права.

Ему было суждено узнать обо мне все.

Может, даже больше, чем я знала о себе сама.

В церкви был алтарный служка, Ральф, который жил вместе со священниками. Ему было двенадцать лет, он отличался исключительной сообразительностью и был любимцем Артуро. Они часто вдвоем с Артуро подолгу гуляли по холмам в окрестностях Флоренции. Мне и самой Ральф нравился. Мы втроем устраивали пикники в лесу, и я учила Ральфа играть на флейте, к чему у него был талант. А флейта стала моим любимым инструментом с того дня, когда я встретилась с Кришной. Артуро любил смотреть, как мы играем вдвоем. Но иногда я забывалась и начинала играть мелодию любви, романтического очарования и несбывшихся мечтаний. Тогда Артуро замолкал, потрясенный. Я не знала, как долго мы с ним сможем оставаться такими целомудренными и добродетельными. Мой алхимик пробудил во мне древние страсти. Я размышляла, что за энергию открыли во мне его кристаллы.

г

Однажды я помогала Ральфу заделать дыру на кровле церкви. А мальчик решил позабавить меня смешным танцем на самом краю черепичной крыши. Я сказала ему, чтобы он был осторожнее, но он не послушался. Ему было слишком весело. Это непостижимое свойство трагедий — они часто случаются в самые счастливые моменты.

Ральф поскользнулся и полетел вниз. Он рухнул с высоты более тридцати метров прямо на спину и сломал позвоночник. Когда я подошла к нему, он корчился в агонии. Я была потрясена до глубины души — я, которая за свою жизнь видела так много боли. Но прошедшие века не сделали меня бесчувственной. Только что он был жизнерадостным мальчиком, а теперь до конца своих дней останется калекой, да и жить ему осталось не так много.

Я очень любила Ральфа. Он был мне как сын.

Думаю, поэтому я и сделала то, что сделала.

Чтобы помочь ему, мне не нужно было превращать его в вампира.

Я вскрыла себе вены на правом запястье и позволила крови вытечь на то место, где его сломанный позвоночник прорвал кожу.

Рана быстро затянулась, и кости срослись. Казалось, что он будет полностью здоров. Лучше всего было то, что он даже не понял, почему так быстро поправился. Он думал, что ему просто повезло.

Но есть везение и есть невезение.

Артуро видел, что я сделала для Ральфа. Он видел все.

Он захотел знать, кто я. Что я.

Мне трудно лгать тем, кого я люблю.