Где бы ты ни скрывалась - Хейнс Элизабет - Страница 57

В тот вечер у меня была первая паническая атака. Как много их было потом…

Пятница, 15 февраля 2008 года

В пятницу после обеда я отпросилась с работы — надо было подготовиться к первому визиту к Алистеру. Я боялась, что буду очень сильно волноваться, но все оказалось не таким уж страшным. Я довольно долго сидела в коридоре, пытаясь думать о том, как мы мило провели вместе Рождество, и не крутить головой, рассматривая тех, кто сидел рядом. Я очень надеялась, что они не все записаны на прием к Алистеру.

Девушка по имени Дэб исчезла, и ее место заняла приятная седая матрона лет пятидесяти; на именной карточке, пристегнутой к лацкану халата, значилось ее имя: «Джин».

Со мной она не разговаривала, только спросила, как меня зовут. Она ни с кем не разговаривала, все время что-то печатала на компьютере.

— Кэти?

Я вскочила на ноги, стала озираться — он махал мне рукой из дверей своего кабинета.

— О, как приятно снова видеть вас! Заходите же! Как поживаете? Вы прекрасно выглядите.

После такого бурного приветствия я бы не удивилась, если бы Алистер обнял меня и расцеловал, но, слава богу, ничего подобного.

Алистер бухнулся в кожаное кресло, стоящее рядом с кушеткой и стулом, и махнул мне рукой: мол, выбирай, где тебе будет лучше. Осторожно оглядевшись, я выбрала стул и присела на краешек.

— Здравствуйте. — Я старалась говорить спокойно. — Надеюсь, на Рождество вы добрались домой без приключений?

— О да! Я поймал такси прямо у вашего дома, так быстро, я даже удивился, вот уж не думал, что так легко поймать такси в это время. Чудесный был вечер! Изумительный! Я был так рад познакомиться с вами, ведь Стюарт мне все уши о вас прожужжал.

Я нервно поерзала на стуле.

— Ну ладно, хватит болтать, — спохватился Алистер. — Давайте займемся делом. Смотрел я тут результаты вашего собеседования с доктором Перри.

— И что?

— Он ведь назначил вам СИОЗС?

— Ну да, что-то труднопроизносимое.

— Прекрасно-прекрасно! Значит, вы принимаете это лекарство уже почти три недели?

— Наверное.

— Это лекарство мягкого действия, иногда требуется много времени, чтобы почувствовать эффект. Вы его чувствуете?

— Эффект? По крайней мере от этих таблеток я не чувствую себя ходячим зомби. Спасибо и на этом.

— Хм. Да, это лекарство действует иначе, не так, как те, которые вам давали в больнице. Как раз то, что требуется при вашем диагнозе. Могу себе представить, чего вы натерпелись в той больнице. Лечение ваше было, мягко говоря…

Я промолчала.

— Впрочем, мне, наверное, следует воздержаться от комментариев. Так вот, дорогая моя, похоже, у вас переплелись два диагноза, они, так сказать, сожительствуют, ха-ха-ха, в вашей нервной системе… Во-первых, это знакомый вам синдром навязчивых действий и состояний, я бы назвал уровень тревожности средним, ближе к тяжелому… Доктор Перри отметил — и я склонен согласиться с ним, — что, помимо этого, у вас ярко выраженный синдром ПТСР — посттравматического стрессового расстройства. Кстати, симптомы обоих заболеваний похожи, но в последнем случае более выражены неожиданно приходящие мучительные воспоминания, ночные кошмары, а также слишком сильно выраженная реакция на резкие звуки… Ах да, и, конечно, еще панические атаки. — Алистер пролистал свои записи. — Похоже, вы страдаете от обоих синдромов…

— Вполне возможно.

— Как вам кажется, симптомы усиливаются?

— И да и нет. Например, в начале декабря у меня было потрясение, от которого пришлось долго восстанавливаться. Две недели, по крайней мере, — кошмары, панические атаки. Потом дело пошло на лад, но в канун Рождества еще кое-что случилось, и опять — две недели выброшены из жизни. Но сейчас все вроде нормально.

Алистер кивал, любовно поглаживая себя по обширному животу, — можно было подумать, что там скрывается ребенок, а не просто плотный ужин.

— Так что же не дает вам жить спокойно? Губительный для психики червь сомнения. Вы знаете, что дверь заперта, вода выключена, свет нигде не горит, и тем не менее сомнение гложет вас. Приходится возвращаться и проверять все заново… — Он опять зашуршал бумагами, потом нашел чистый листок и что-то написал на нем. — Могу вас обрадовать — у нас есть возможность помочь вам избавиться от обоих синдромов. Только я буду давать вам домашние задания, как в школе, хорошо? Ха-ха, держу пари, вы в школе были отличницей. Сначала придется несладко, но со временем все наладится, я вам обещаю. Идет?

Я молча кивнула.

— Тогда давайте начнем с самого начала. Расскажите мне о вашем детстве.

Я рассказала ему все, что помнила, и про смерть родителей, и про то, что потом я пустилась во все тяжкие, — все до того момента, как я встретила Ли. Когда моя жизнь покатилась, несмотря на банальность этой фразы, под откос. Решила, что об этом я расскажу позже.

Наша первая встреча продолжалась полтора часа, следующий сеанс займет час, и так каждую неделю до тех пор, пока я не выздоровею. Я согласилась на домашние задания. И сейчас мне предстоит «отработать» нечто под названием «выявление страхов и анализ собственной реакции». Это значит, что я должна осознать ту или иную воображаемую опасность, но вместо того, чтобы судорожно бросаться и задвигать засовы и проверять оконные защелки, подождать, ничего не делая, пока тревога сама не стихнет. Теоретически она должна стихнуть в течение нескольких минут. И это я должна повторять каждый раз при приближении тревоги.

Про себя я хмыкнула, но тем не мене согласилась попробовать.

Телефон забренчал в кармане за милю до дому. Я шла пешком по тихим, пустынным улицам, думая о том, что у меня еще есть время для недолгой пробежки.

— Алло?

— Привет, это я. Ну как все прошло?

— Нормально. Ты тоже так работаешь?

— Да. Примерно так же. Ничего особенного.

— Наверное, ужасно скучно изо дня в день слушать одни и те же истории.

— А вот тут ты не права. Все люди разные, одинаковых историй не бывает. Что ты сейчас делаешь?

— Иду домой. Настраиваюсь на то, чтобы проверить все только три раза. А что?

— Можно, я тебе попозже позвоню? Мне надо отвезти отца в садоводческий центр. Я просто хотел сказать, что думаю о тебе.

— Хочешь, я сама тебе позвоню? Ну, когда закончу проверки?

— Прекрасная мысль! Я буду держать телефон под рукой.

По дороге домой я думала о том, что мы обсуждали с Алистером. О теориях А и Б. По теории А, если я плохо проведу проверку входной двери, кто-нибудь может туда вломиться. Нет, не кто-нибудь, а Ли. Ли может войти в квартиру в мое отсутствие, а я не буду об этом знать. То есть, если я не проверю все как следует, я подвергаю себя реальной опасности. А вот что говорит теория Б: не важно, что я проверила дверь только один раз; даже если я проверю ее миллион раз, это ничего не изменит: дверь или заперта, или нет, третьего не дано. Я проверяю дверь по сто раз лишь потому, что у меня расшатаны нервы. То есть эти две теории взаимоисключают друг друга. Конечно, теория Б, по мнению врачей, и есть то рациональное зерно, которое мне полагается склевать. Они хотят сказать, что достаточно проверить один раз.

Ха! Но даже если я допущу, что теория Б имеет под собой рациональное обоснование, откуда мне знать, что это правда? По мнению Алистера, мне надо провести что-то вроде научного эксперимента. К примеру, я сокращаю количество проверок и смотрю, что будет. Я вижу, что все тихо, никаких неприятностей. И соответственно, делаю вывод: я зря тратила драгоценное время, — и излечиваюсь. Ура! Все получают по медали.

Я не полная идиотка — сама знаю, что трачу свое время зря. Но это не мешает мне упорно тратить его и дальше.

А знаете почему? При всех его высказываниях о «научных экспериментах», доктор Алистер забывает об одной простой вещи: меня мучают не какие-то абстрактные страхи, нет. Все мои фобии основаны на одном, очень конкретном факте: мистер Ли Брайтман сейчас на свободе и, ручаюсь чем угодно, ищет меня.