Большая книга ужасов (сборник) - Артамонова Елена Вадимовна - Страница 58

- Хорошо… А теперь сконцентрируйся на своей душе, ощути ту упругую горячую волну, что прячется на самом ее дне. Позволь ей освободиться, но пусть она поднимается медленно, плавно и лениво…

- Не получится, - Аннушка резко открыла глаза. – Эта сила пробуждается, только когда я очень злюсь. Она – ненависть, ярость, обида, желание крушить все на своем пути. В другой ситуации мне не удается ею воспользоваться. Даже в момент опасности, когда надо противостоять своим врагам, я не могу сделать этого, потому что боюсь их, а не ненавижу.

- Все так. Ты права, но должна знать, что воля контролирует и это чувство. Ты сумеешь научиться управлять своей силой, действовать аккуратно и расчетливо. Смотри…

Подобрав несколько камешков, Кемма сложила их в три маленькие пирамидки, расстояние между которыми было меньше ладони. Затем, отойдя на несколько шагов, жрица глубоко вздохнула, пристально посмотрела на среднюю горку камней в тот же миг камешки рассыпались в прах, а две другие пирамидки остались стоять на своих местах.

- Снайперский выстрел? Так бы сейчас сказали? – Кемма с нескрываемым торжеством посмотрела на оторопевшую Аннушку. – У тебя так не получится, здесь нужны годы тренировок, но кое-чему можно научиться и за короткий срок. Итак, начнем все сначала, расслабься, закрой глаза…

Кемма оказалась хорошей учительницей, а Аннушка – прилежной ученицей. Весь день они провели на берегу моря, тренировались, не жалея сил, и постепенно Хранительница начала понимать, как именно контролировать ту огромную силу, что таится в ее душе. Наконец уже ближе к вечеру Аннушке удалось сконцентрировать свою энергию и расколоть один из прибрежных камней, который с шумом плюхнулся в воду. Откинув со лба взмокшие волосы, девочка с мольбой посмотрела на свою наставницу:

- Больше не могу!

- Да, тебе надо отдохнуть. Вечер мы посвятим заучиванию заклинаний.

- Заклинаний?

- Только самых необходимых. Эти особым образом подобранные слова настраивают душу на определенный лад, помогают сконцентрироваться.

- Я устала и хочу есть. Опыт подсказывает, что на голодный желудок зубрежка не идет.

- Что? – приподняв левую бровь, Кемма с недоумением посмотрела на взбунтовавшуюся Аннушку.

- У нас осталась пачка галет, пара «Сникерсов» и четвертушка черного хлеба. Отпусти меня в магазин…

- Хороший пост укрепляет душу и закаляет тело.

- Я не готова к таким подвигам.

- Придется потерпеть.

Кемма была неумолима. Допоздна она заставляла Аннушку твердить непонятные тексты, придираясь к тому, как девочка произносит отдельные звуки и слова. Аннушка думала, что Кемма вредничает, издеваясь над ней, не подозревая, насколько важно в колдовском искусстве правильно произносить каждое слово. Можно было вызубрить любой текст, но один неверно произнесенный звук лишал заклинание его магической силы.

Ближе к полуночи уроки закончились. После скромного ужина Кемма легла спать, а девочка села у входа в пещеру, охраняя ее сон. Черный Колдун приходил во сне, когда душа спящего наиболее уязвима, и теперь Аннушке следовало поддерживать созданную Кеммой магическую защиту, ограждавшую от незваного вторжения.

- Надеюсь, ты сумеешь защитить меня, иначе часть моих сил достанется нашему врагу, - проговорила египтянка, устраиваясь на жестком ложе.

- Я все сделаю как надо.

- Тогда пожелай мне счастливых снов.

Жрица закрыла глаза и сразу перенеслась в свою прошлую жизнь – счастливую и трагическую, напряженную и полную ярких событий.

Она шла вперед по высокому, освещенному факелами коридору, мимо неподвижных, похожих на изваяния стражников. Кемма торопилась – час свидания, назначенный ее возлюбленным, приближался, а она только теперь смогла покинуть храм Тота. Верховный жрец Ани долго говорил с ней, обсуждая сложные вопросы выбора между добром и злом, предательства и верности. Кемма чтила своего наставника, но на этот раз его слова пролетали мимо ушей. Девушку ждал Хиан, и она не могла думать ни о чем, кроме предстоящего свидания.

Покинув храм, Кемма побежала на берег реки, к укромной заводи, которая уже давно стала местом свидания влюбленных. Такое путешествие было опасно – в пышных прибрежных зарослях водились ядовитые змеи, но Кемма не остановилась бы ни перед чем, лишь бы вновь увидеть своего Хиана.

- Кемма, любовь моя, я уже начал бояться, что ты не придешь, - прекрасный, казавшийся ей божеством, юноша шагнул навстречу. – Я так ждал…

- Я бы даже из царства мертвых вернулась, лишь бы вновь увидеть тебя.

Хиан взял девушку за руки, и ее сердце затрепетало от счастья. Она хотела произнести переполнявшие душу слова любви, но вдруг ладони юноши сделались холодными, как лед, а прекрасное лицо стало стремительно меняться, превращаясь в безобразный череп. Сверкнули под луной белые зубы, демонстрируя жуткую ухмылку мертвеца:

- Зачем ты удила меня, Кемма?

Жрица Тота не знала страха, но в этот ужасающий мин хладнокровие оставило ее. Она отчаянно дернулась, попыталась вырваться из цепких объятий скелета, но безуспешно. Сердце бешено стучало в груди, расширившиеся от ужаса глаза смотрели в черные бездонные глазницы черепа.

- Ты вонзила нож в сердце своего возлюбленного! – зашамкал отваливавшейся челюстью скелет. – Ты убила того, кого любила!

Но гнев оказался сильнее страха. Преодолев минутную слабость, Кемма с вызовом посмотрела на того, кто был ей дороже жизни:

- Не смей обвинять меня, предатель! Ради тебя я отреклась от богов, уступив твоим мольбам, стала отступницей. Но у тебя не хватило мужества пройти весь путь до конца, и ты переметнулся на сторону врагов. Да, я пронзила твою грудь, но вспомни – прежде ты обрек свою возлюбленную на смерть.

Еще один рывок, и Кемме удалось избавиться от страшных объятий мертвеца – от резкого толчка тот просто рассыпался, превратившись в груду костей, а его череп откатился далеко в сторону.

- Как ты непочтительна к моему любимому сыну…

Этот похожий на шипение змеи и шорох песка голос преследовал Кемму в кошмарах, она мгновенно узнала его, а подняв глаза, увидела искореженную фигуру в черном пропыленном плаще.

- Сыну? О чем ты говоришь, Синухет?

- О да, Хиан мой сын, и ваша встреча не была случайностью. В тот день, когда ты остановила песчаную бурю, посланную погубить Египет, ты сказала: «Когда я вырасту, то стану жрицей Тота и буду верно служить ему, оберегая мир от зла. Я четко вижу свою дорогу и спокойно пройду по ней до конца». И тогда я понял, какой будет моя месть. Любовь. Да, да, любовь – безумие, которое губит столько душ. Хиан знал, что делает, - он завладел сердцем глупой девчонки, для которой высшим счастьем была любовь. Он толкнул тебя на путь предательства, заставив отречься от всего, что казалось тебе святым. Стремление к добру, справедливости, благодарность к своему учителю –ты растоптала все это ради любви.

- Ложь!

- Нет, Кемма, правда. Чистейшая, кристальная правда. Ты предала, и тебя предадут. Опять, в очередной раз. Девчонка, чья помощь так необходима, сладко спит, не думая о магической защите, которую обязана поддерживать. И это союзница? Бедная, бедная Кемма…

Слова Черного Колдуна неожиданно стали для жрицы спасительной соломинкой. Только теперь, когда он заговорил об Аннушке, Кемма поняла, что спит, и все происходящее с ней не реальность, а кошмарное сновидение. Осознав это, она сумела взять себя в руки:

- Сгинь! Я знаю, что сплю. Ты не властен надо мной, Синухет!

Проснуться удалось далеко не сразу. Кемма никак не могла избавиться от навязчивых видений, а когда все же сумела открыть глаза, первым, что она увидела, был силуэт сидевшей у входа в пещеру Аннушки. Голова девочки бессильно свесилась набок – она мирно спала, не подозревая о том, что происходит с Кеммой. Египтянка со злостью сжала кулаки, едва удержавшись от того, чтобы обрушить на голову бессовестной девчонки подходящее заклинание, обращающее лентяек в камень.

- Какая же ты дрянь… - только пробормотала она и вышла из пещерки.