Распутья. Добрые соседи - Панкеева Оксана Петровна - Страница 69

— Что доказывает, — язвительно заметил агент Сидоренко, — отсутствие связи между техническим прогрессом и тупостью.

— Господа, — поморщился Джемайл, — прекращайте ругаться. Я рассказал вам все, что принесли из дворца братья Бакарри, теперь не пора ли вам отсюда убраться? Я на сто процентов уверен, что Флавиус им не поверил. Как только он оклемается, первым делом возьмется за меня. Мне самому не помешало бы убраться подальше, а если тут найдут еще и вас…

— Успокойся. Легочное кровотечение удержит его в лазарете как минимум на несколько дней.

— Как будто ему некого послать, кроме себя самого!

— Вы правы, господин Джемайл, — вздохнул Саня. — Мы уйдем завтра утром. Я уже получил инструкции…

— В которых не учтено, что Флавиус смылся вместе с письмами, Элмар выжил, а новый агент вот-вот опознает среди убитых двух своих бывших сослуживцев по Каппе, которых вы так удачно завербовали. Местным он, скорее всего, не скажет, но кому надо доложит обязательно.

— Ну, доложить и я могу, а что толку? Здесь из наших только ты да я, и даже оружия нормального у нас нет.

— «Нормального»… — презрительно скривил губы Астуриас. — Как меня бесит ваш снобизм, ты бы только знал… Ну, была бы у тебя хорошая снайперка, и что, ты бы сумел застрелить трех человек, лежащих темной ночью в темной комнате?

— Ну хотя бы попытаться можно было…

— Попытаться можно и так, — в сердцах бросил мистралиец, уставившись на свой пояс с оружием, валявшийся на стуле. — Я бы даже попытался, если это чем-то поможет.

— Конечно, поможет. Все вернется на исходные позиции, когда у сторонников короля не было никаких доказательств и можно было распространять нужные нам настроения. Но толку мечтать, все равно добраться до Флавиуса и его писем невозможно.

— Для неумех вроде вас — и правда невозможно… — скорее задумчиво, чем язвительно подтвердил Астуриас. — Джемайл, у тебя план дворца далеко?

— Ты что, хочешь сам слазить? — испугался Саня, догадавшись, к чему идет. — Ты хоть представляешь, какая там сейчас охрана?

— Еще бы, — подтвердил вор, расстилая перед собой протянутый лист. — Они сказали, третий этаж, последняя комната? Взгляни. Там мост почти рядом. Только подняться на этаж.

— Мост перегорожен и заминирован. А на этажах полно охраны.

— Ну, если рассчитывать пройти по мосту парадным маршем, прогноз получится печальным, — опять ударился в язвительность Астуриас. — Но у него ведь есть еще перила. Не думаю, что их тоже заминировали. А что до стражи на этажах, то по ним никто шляться не собирается. Я понимаю, при таком высоком уровне развития цивилизации люди не просто теряют навыки лазанья по стенам, но даже забывают, что такой метод передвижения когда-либо существовал… Но хотя бы догадаться можно было?

— А ты сможешь? — обеспокоился господин Джемайл. — Я-то помню, что двадцать лет назад ты мог залезть куда угодно и вылезть обратно незамеченным. Но сейчас уже и возраст не тот, и специализацию ты давно сменил…

Астуриас чуть усмехнулся.

— Не сменил. Расширил. Не переживай, уж один этаж я точно одолею. Мне нужна будет веревка, костюм, стеклорез и… ах да, фонарик не нужен, у меня прибор ночного видения остался при себе.

— А где же взять глушитель? — запричитал Саня. — Ты ведь переполошишь всю охрану первым же выстрелом!

Мастер-вор в последний раз ухмыльнулся и любовно погладил ножны.

— Открою тебе великую тайну. Кроме пистолета с глушителем на свете уйма другого бесшумного оружия.

Это место Кантор узнал с первого взгляда — тот самый пустой пляж на эгинском побережье, где Ольга познакомилась с Гиппократом, а их величества смущали общественное спокойствие публичным исполнением супружеского долга. На этот раз король был один. Он тихо сидел на берегу с трубкой в зубах, бессмысленно таращился куда-то вдаль, где море сходилось с небом, и его нескладная долговязая фигура, традиционно сложенная втрое, маячила на фоне заходящего солнца, словно вырезанная из бумаги.

Сердце несчастного кабальеро подпрыгнуло чуть ли не до самого горла, и он ринулся напрямик через пляж, увязая в песке, чтобы удостовериться, что это не картинка, не чучело, не декорация, а действительно живой, настоящий Шеллар, который может точно сказать, где сейчас Ольга, что с ней и почему ее сон невозможно найти. Примерно на полдороге он не выдержал и заорал на весь пляж, так что гуляющие по песку чайки вспорхнули и заметались, переполошенно галдя.

Король чуть повернул голову и вскинул руку в безмолвном приветствии. Больше он не сказал ни слова и не пошевелился, пока между ними не осталось всего несколько локтей. Только тогда он обернулся и укоризненно произнес:

— Кантор, неужели это действительно необходимо — так орать?

— Где Ольга? — выдохнул Кантор, обессиленно падая рядом.

— С ней все в порядке. Успокойся, умоляю. Кстати, поздравляю. У тебя прелестная, очаровательная дочь.

— Так вот почему… — только и смог простонать Кантор, получив наконец ответ на мучивший его вопрос — где они были всю ночь.

— Почему ты не нашел нас прошлой ночью? — безошибочно догадался король. — Да, именно поэтому. Мы не спали. Извини, конечно, что тебе пришлось понервничать, но дети не спрашивают нашего мнения, когда им появляться на свет.

— Но я и сейчас не нашел Ольгу!

Шеллар устало сгорбился и опять уставился на море.

— Попробуй чуть позже. Наверное, малышка проснулась и Ольга ее кормит. А пока у нас есть немного времени, расскажи, что там у вас случилось, чем все кончилось и что с Кирой.

Кантор только сейчас сообразил, что бедный король точно так же, как и он, мучается неизвестностью, и почувствовал себя эгоистом и свиньей.

— У нас тоже все в порядке… ну, почти. Мы отбились, Кира цела и невредима, у нее все под контролем, Флавиус нашелся… Вот только Элмар ранен, но не смертельно, он выживет, все будет хорошо, доктора сказали, от пары переломов не умирают…

— Я так и знал! — безнадежно вздохнул король. — Он все же не усидел, когда все началось, и ринулся на подвиги.

— Все могло быть намного хуже. — Попытка утешить получилась слишком откровенной и довольно глупой, но промолчать Кантор не смог — слишком уж убитым выглядел король. Причем еще до того, как узнал. Уж не умалчивает ли он случайно о чем-нибудь… что могло бы слишком расстроить собеседника?

— Да я понимаю, но все равно… А, не обращай внимания, я просто устал, перенервничал и немного пьян. Ты виделся с отцом, с дядюшкой или еще с кем-нибудь? У них там что? Я имею в виду, есть ли новости от наших мэтров?

— Сегодня они должны были провести какой-то эксперимент, обещали, что если все получится, то в течение дня-двух они вернутся, но точно я выяснить не успел. Мы с папой разругались вдребезги, и я от него удрал. А Дэна искать побоялся, потому что от него удрать у меня бы не получилось, если что. Сегодня обязательно найду и расспрошу. Папа не велел искать его самого, пока его родственники не подтвердят, что он остался жив после того эксперимента, знать бы, что же они там наколбасили…

— Узнай у Дэна. Он должен быть в курсе. Что с Виктором? Он вернулся?

— Вернуться-то вернулся, — вздохнул Кантор. — Но в каком состоянии… У него там такая история вышла…

— Все же подстава… — догадался Шеллар. — Что с ним сделали? Он хотя бы смог сохранить рассудок? И что они успели от него узнать?

— Да ничего не успели. Только притащить его на одну из своих подпольных точек, себе же на беду. Он сказал, что связался со своей начальницей и передал все их коды и схему сети. Если на других точках не успели что-то заподозрить и перекрыть доступ, то Темная Канцелярия уже всех повязала. А даже если успели, кабины в Аррехо и Даэн-Риссе они по-любому потеряли вместе с людьми, которые там были.

— Молодец какой, — с искренним восхищением произнес король. — На такой успех я даже не рассчитывал. Значит, помимо того что им не удалось захватить дворец, они еще и кабины потеряли? Вот что, Кантор, ты обязательно навести своего дядюшку и выясни, не передавал ли Раэл каких-нибудь новостей. Точнее, меня интересует один конкретный расклад: удалось ли ему полностью устранить угрозу или же у противника остались возможности для маневра. Если верно первое, спроси об инструкциях для нас. Если же второе, передай, что я сливаю молоко, ибо далее ждать нет времени — новый удар постараются нанести в течение ближайших дней.