Распутья. Добрые соседи - Панкеева Оксана Петровна - Страница 61

— Мокро… — чуть не плача, отозвалась Ольга.

— И все?

— А что еще должно быть?

— Ну, раз схватки еще даже не начались, значит, времени на подготовку у нас предостаточно. Посиди пока здесь, в постель переберешься, когда белье перегладят. Если что-то изменится в самочувствии, сразу говори мне. А я, с вашего позволения, выйду на крыльцо и немного постою там. Мне нужно сосредоточиться и вспомнить все, что я когда-то читал на интересующую нас тему, поэтому попрошу меня не отвлекать без крайней необходимости. Все ясно?

Признаваться, что лично ей не ясно ничегошеньки, Ольга не рискнула. Она послушно забилась в уголок, чтобы не мешать героям, которые, несмотря на советы, все же забегали как подстреленные гоблины, проводила взглядом уходящего короля и от души пожелала тем неизвестным гадам, из-за которых она здесь оказалась, чтобы все их планы обломались так же, как и ее надежда на нормальные роды.

За медикаментами, подмогой и гномом Кира отправила Кантора. На этот раз он не только не стал уточнять, как долго ему еще «всякой ерундой заниматься», а даже вроде обрадовался поручению. Наверное, торопился поскорее оказаться подальше от Флавиуса.

Глава департамента упорно игнорировал вопросы до тех пор, пока они не оказались наедине в кабинете Шеллара, и только тогда заговорил:

— Ваше величество, я объясню все, что вы хотели бы знать, но прежде ответьте мне на один вопрос. Где его величество?

— Я сама очень хотела бы знать, — с тяжким вздохом призналась Кира, опускаясь в мужнино кресло.

— Он находился в той башне, руины которой я наблюдал при въезде на территорию дворца? — Флавиус присел на ближайший диван, и только тут королева поняла, отчего ее преследует чувство, будто чего-то не хватает. Без вечной папки министр выглядел непривычно, а сидящим в такой расслабленной позе она его вообще никогда не видела.

— Да. Но это не значит…

— Я был в курсе его варианта «на крайний случай». Какова вероятность того, что этот замысел успешно осуществлен?

— Я не умею высчитывать вероятности в уме, как Шеллар. По моим наблюдениям, между взрывом на нижних этажах и обрушением верхних прошло достаточно времени, чтобы встать, собраться и без спешки отбыть. Я допускаю, что какие-нибудь непредвиденные и маловероятные обстоятельства могли им помешать, но в дальнейших действиях предпочитаю исходить из предположения, что мой супруг жив. И не намерена верить в обратное, пока своими глазами не увижу наглядные доказательства.

— Я согласен с таким подходом, — чуть склонил голову господин Флавиус. — Полагаю, к завтрашнему утру мы будем знать точно?

Кира опять вздохнула.

— Вы же знаете Диего. Риск никогда его не останавливал, а уж когда речь идет об Ольге…

— Я так и думал.

— А теперь расскажите, что случилось с вами и где вы были все это время.

— Сожалею, что заставил всех переживать, но у меня не было возможности выйти на связь, не засветив агента, у которого я скрывался. По той же причине я не могу открыть его имя. Даже вам — только с личного разрешения его величества.

— Я не настаиваю, можете опустить имя и адрес, если это настолько секретно. Но хотя бы объясните, что произошло.

— Именно то, что, как я полагаю, удалось реконструировать в процессе следствия. Банда Бороды оказалась там раньше нас, и мы попали в засаду. Мои люди меня прикрыли и ценой своих жизней дали возможность спастись.

— А письма? У вас нет предположений, где ваш коллега из ордена мог их спрятать? Ваш кабинет обшарили со всем тщанием, Шеллар лично консультировал поисковую группу, но писем не нашли. Если они попали в руки врагов…

Флавиус едва заметно улыбнулся — как показалось Кире, утешительно.

— Ну что вы. Письма у меня.

— Но как вы успели? — восхитилась королева.

— То, что у постороннего заняло бы несколько дней, требует не более минуты от человека, знающего все тайники в собственном кабинете. Честно говоря, у меня было больше проблем с заметанием следов, чем с этими письмами. Но пока я рекомендовал бы помалкивать о них. По крайней мере, пока не найдется его величество.

— Да, конечно. А с Элмаром что вышло? И как вы с Виктором встретились? Что он вообще говорил?

— Я ехал туда же, куда и его высочество, поскольку рассуждал аналогичным образом. Виктор узнал о засаде и направлялся конкретно к этому месту, желая спасти друга. Мы оба немного опоздали, единственное, что успели, — не дать убийцам закончить работу. Там мы познакомились, добрались до казарм, и остальное вы знаете. Подробнее я доложу на совещании. Вы ведь планируете его собрать?

— Да, как только разберемся с последствиями. Кстати, у нас есть пленные; если вас не затруднит, было бы неплохо допросить их еще до совещания.

— Можете мною располагать.

— Спасибо. И еще… хотя бы вкратце… чего нам теперь стоит ждать?

— Я пока не могу ответить на этот вопрос. Это зависит от нескольких факторов, которые мне пока неизвестны. Например, не улизнул ли опять Астуриас и удалось ли Темной Канцелярии накрыть всю подпольную сеть. Виктор дал им наводку, но кто-то все равно мог успеть скрыться. Словом, чтобы предсказать их следующий шаг, мне нужно знать, какими возможностями они располагают на данный момент. Надеюсь, допрос пленных немного прояснит ситуацию.

— Да, господин Флавиус, я не знаю, говорил ли вам Шеллар, что делать, если среди пленных обнаружатся иномирцы и открыто об этом заявят…

— Конечно же на этот случай у меня есть инструкции — указанных персон надежно изолировать и все материалы засекретить. Позвольте приступить?

— Да, прошу вас. Встретимся на совещании. Я кого-нибудь за вами пришлю.

— Пришлите дона Диего, — посоветовал Флавиус. — Возможно, мне понадобится запугать какого-нибудь особо необщительного пленника, а у него это получается с такой непринужденной достоверностью…

— Прекрасно, господа, просто восхитительно, — горько вздохнул господин Джемайл, взирая на испачканного в крови и копоти Астуриаса и бледного от пережитых волнений агента Сидоренко. — Провалив все, что можно, вы приходите искать убежища ко мне. Когда я и так первый подозреваемый.

— Больше нам идти некуда, — угрюмо отозвался Астуриас, стаскивая куртку. — К Алисе я не пойду. Она ценит только удачливых союзников. Беглецов, ищущих убежища, она без малейших угрызений совести сдаст.

— Приятно, что подобных опасений в отношении меня вы не питаете, — все с той же безнадежной горечью прокомментировал юрист. — Как вам удалось и эту операцию запороть? Все же было спланировано до мелочей!

— Когда Многорукий отворачивается, именно в мелочах и начинаются сбои… — проворчал мистралиец. — Все одно к одному пошло. Сначала не успели вовремя выяснить о гномах и пушках. Потом нас засекли раньше времени. Потом эти недоумки упустили того нового агента, объясните мне кто-нибудь — как?! Ну он же не маг и не полубог! Если только кто-то из четверых не предатель, я не представляю, какая это должна быть невероятная случайность. Еще и Бао, мститель, мать его, за честь семьи, нашел время для отстрела кровников… А все остальное уже потянулось следом. Небо свидетель, лучше бы вы этого рыжего варвара сразу оставили в том мире на веки вечные! Дешевле обошлось бы! Это же он слил эльфам нашу сеть, сорвал покушение на Элмара и привел солдат!

— Это была не моя идея, — вяло огрызнулся Саня. Ругаться с Астуриасом ему не хотелось — слишком свежо было пережитое потрясение и сознание того, что без пронырливого мистралийца сам агент, отрезанный от своих, спастись не сумел бы. — И попадись мне эти аналитики недоделанные, которые изучали его дело и давали рекомендации…

— Господа, а давайте вы оставите пустые мечтания и запоздалые сожаления, — вмешался Джемайл, — и решите, что теперь делать.

— Лично я собираюсь спать, — сердито рыкнул Астуриас. — А Санчес посидит на связи и выяснит, успели ли что-то сделать в Поморье и Лондре. А ты…