Распутья. Добрые соседи - Панкеева Оксана Петровна - Страница 59

Треск и топот приближались. Через минуту удалось различить вполне разборчиво произнесенную фразу:

— Говорю тебе, здесь точно кто-то есть! Я слышал! Тут были люди!

Несмотря на чудовищный акцент, сказано было по-ортански, и призраки кровожадных охотников за скальпами благополучно развеялись. Более того, Ольге даже почудилось что-то знакомое в том, как невидимый некто коверкал слова.

— Я ничего не слышал! — отозвался другой голос, низкий и басовитый.

— Да ты меня-то непонятно как слышишь, натянув шлем по самую задницу!

Король опустил меч и в тихом изумлении прошептал:

— Не может быть!

— Что именно? — с легким раздражением отозвался виконт, нервно тиская в руках свою дубину.

— Чтобы нам так повезло. Но если я не ошибаюсь…

— А если это разбойники? — продолжал между тем обладатель баса.

— Тогда мы их убьем и ограбим, — жизнерадостно предложил его собеседник и, дополнив это нахальное замечание почти лошадиным ржанием, посулил еще и надругаться над незадачливыми разбойниками противоестественным образом, если у него будет на то настроение.

— Господи! — ахнула Ольга, которая, услышав, какими словами это было изложено, наконец поняла, что имел в виду король. — Да это же Гиппократ!

— Значит, я не ошибся? — зачем-то уточнил его величество. — Что ж, тогда…

Но Ольга уже не слушала. Вскочив в полный рост и выбежав из их ненадежного укрытия, она ринулась вперед, туда, где аккурат показались из-за деревьев гном верхом на кентавре и молчаливый лучник, с неодобрением слушавший их ругань.

— Гиппокра-а-ат!

— Это не разбойники, — невозмутимо констатировал Джеффри, как и подобает джентльмену, не выказывая никакого удивления от встречи.

— Ой ну ни хрена ж себе мать его перетак! — восхитился кентавр, рассмотрев, кто несется ему навстречу с распростертыми объятиями. — Неужели о нас все же кто-то вспомнил?

Он подхватил Ольгу, которая сгоряча попыталась допрыгнуть до его человеческой половины, но без посторонней помощи наверняка не допрыгнула бы, и она повисла у него на шее, всхлипывая от полноты чувств.

— Ну и как можно выпускать это существо из дому? — покачал головой Торнгрим. — Только представь себе, Джеффри, сколько лет он нам рассказывал, что кентаврам с людьми никак, а стоит выйти за ворота, и у него на шее тут же виснет беременная человечка… или как это называется.

— Слазь, паразит! — мстительно вильнул крупом Гиппократ, чуть не сбросив при этом гнома. — На мне поедет дама, а ты и ногами дойдешь. А этот мистралиец, я смотрю, времени даром не терял, а?

— Охальник ты, — сквозь слезы улыбнулась Ольга. — Но как же я рада тебя, грубияна этакого, видеть! И вас, господа, тоже, конечно, не подумайте чего, просто Гиппократ… он… самый заметный.

— Да ладно… — проворчал гном, проворно спрыгивая на землю.

Джеффри только едва заметно кивнул, поскольку его внимание уже сосредоточилось на двух других участниках действия, неторопливо приближавшихся к месту встречи. Внимательный лондриец наверняка успел узнать короля и рассудить, что все вопросы лучше задать ему, а не хлюпающей носом Ольге.

— Приветствую вас, господа. — Его величество, как всегда, не стал отвлекаться на выражение восторгов, а сразу перешел к делу. — Позвольте представить вам нашего спутника, виконта Бакарри. Я верно догадываюсь, что вы сидите здесь с самой весны и до сих пор не знаете, что происходит в мире?

Герои быстро и довольно формально представились и с интересом воззрились на короля.

— До сих пор мы полагали, — осторожно начал Джеффри, — что с Пьером и Жюстин стряслась беда и именно поэтому они не смогли вернуться. Но ваш недвусмысленный вопрос и то, что мы встречаем здесь короля в таком виде, заставляет предположить, что в мире действительно происходит нечто из ряда вон выходящее. Я прав?

Король неожиданно изменился в лице и вместо того, чтобы быстро и толково, как он умел, объяснить затерянным в глуши героям, что происходит в мире, встревоженно переспросил:

— Как? Жюстин здесь нет?

— В последний вторник Белой луны она отправилась в свою обитель по делам. Пьер должен был проводить ее и на следующий день вернуть. Но они не вернулись.

— О проклятье… — обреченно вздохнул король и с тоской покосился на Ольгу, успевшую устроиться на спине Гиппократа. — А кто-нибудь кроме нее что-то смыслит в… родовспоможении?

— Савелий, — охотно поделился кентавр.

— Что-то не припоминаю, — возразил гном.

— Это ему просто люди пока не попадались, а всякую домашнюю скотину он запросто… А чего вы на меня так смотрите? Какая разница-то?

— Пойдемте, — вздохнул король, смиряясь с обстоятельствами. — Я расскажу вам все по пути.

Ольга тоже тихонько вздохнула и вцепилась в луку седла, поскольку уздечки Гиппократ, разумеется, не носил. Если в ближайшие несколько дней в мире не восстановится магия и их не вернут домой, ей придется рожать в какой-то избушке на курьих ножках, в окружении толпы мужиков, под руководством застенчивого, как девица, оборотня. И радоваться, что хотя бы не под кустом…

Убедившись, что командиры подразделений уяснили текущие задачи, а их личный состав приступил к выполнению, Кира направилась на третий этаж, в лазарет, — проверить, что там творится и не нужно ли помочь. Оба врача сейчас заняты гак, что голову поднять некогда, не говоря уж о том, чтобы бегать по разгромленному дворцу и разыскивать королеву, и помощь наверняка нужна. Кроме того, сюда же должны перевезти Элмара, и, скорее всего, сюда первым делом наведается «не совсем целый» Флавиус. Да и рыжего неплохо бы расспросить, если уже оклемался, — что там все-таки произошло?

На Терезу она наткнулась, едва переступив порог комнаты, когда-то служившей общей гостиной для придворных дам. Подруга ловко орудовала иглой, сочувственно уверяя стонущего пациента, что «уже вот-вот совсем закончила». Чуть поодаль, за вторым столом, доктор Кинг вполголоса материлась над переломанным кавалером Лаврисом.

— Что тут у вас? — спросила Кира, окидывая взглядом комнату, полную раненых. — Что-нибудь нужно? Медикаменты, люди в помощь, еще что-то?

— Носить есть кому, — отозвалась Тереза, не отрываясь от своего занятия. — Спирт еще остался. Наркоз почти закончился, если есть — пусть принесут.

— И если найдется кто-то смыслящий в медицине, пусть тоже приходит, — вмешалась ее наставница не оборачиваясь. — Ассистировать некому. Как этого болвана угораздило?

— На него упал кусок мраморной лестницы. Думали, он вообще мертв, а он вдруг очнулся. Как думаете, выживет?

— Разрежем — посмотрим…

— Элмара еще не привозили?

— Господи, с ним тоже что-то случилось? — искренне забеспокоилась Тереза.

— Мне сказали только, что он попал в засаду, но остался жив. Подробности я у вас узнать хотела. А его приятель, который, как мне сказали, «просто упал», в каком состоянии? Ему можно задать пару вопросов?

Тереза, не поднимая головы, окликнула в пространство:

— Ваше высочество!

В коридоре послышались легкие шаги, и в дверях возникла принцесса-регент.

— Что-то нужно?

— Виктор очнулся?

— Нет. — Голос Тины странно дрогнул, словно сей факт чем-то задевал ее лично.

— Ну а какие-нибудь изменения есть?.. Все, теперь уже точно закончила, сейчас, только повязку наложу…

— Нет. Никаких.

— Если станет хуже, позовете меня, может, что-то прояснится. Пока я ничего не понимаю. Ничего, кроме сильной аритмии, я не обнаружила, назначила на всякий случай сердечные капли, должны были помочь, если дело в этом… Всё, следующий.

Двое «Котов», один с забинтованной головой, другой с повязкой через плечо, шустро переложили обработанного пациента на носилки и куда-то понесли. Третий, с висящей на перевязи рукой, принялся вытирать стол.

— Да, — подвела итог Кира, — хреново без магии.

— Это точно, — отозвалась доктор Кинг. — Без магии кое-кто через несколько дней загнется от перитонита, даже если я его сложу, как было.