В западне - Кунтс Стивен - Страница 83

– Боже мой! – воскликнул кто-то. – Они хотели убить вице-президента!

– Уберите отсюда этот гребаный автомобиль!

Агенты секретной службы держали свои автоматы наготове, не переставая рыскать взглядами по толпе.

Они не изменили своего положения и через пять секунд, когда водитель резко нажал на газ и рванул с места так, что задние колеса автомобиля бешено взвыли. Трое или четверо осматривали раненого Коэна. Джейк пытался разглядеть, что с ним, но не мог.

Откуда? Джейк привстал на колени и постарался отыскать место, откуда был произведен выстрел. Все, что ему удалось увидеть, – это спины секретных агентов. Тогда он поднялся.

– Проклятье, – взревел генерал Лэнд. – Никогда не вставайте, пока стреляют! Вы что, вчера родились?

Спустившись по лестнице, Чарон в холле столкнулся с женщиной. Он поддержал ее, не давая упасть.

– Извините, – сказал он и пошел к выходу.

– Вы слышали, наверху что-то взорвалось? – обратилась она к нему.

– Да, похоже, – не останавливаясь, бросил он через плечо.

Странно, подумала она, глядя ему вслед. На руках у него были хирургические перчатки.

Выбравшись на тротуар, Чарон быстрым шагом двинулся в северном направлении, однако не слишком быстро, чтобы не привлекать внимания, – как человек, который знает, куда ему идти, и который намерен туда добраться, не тратя лишнего времени. Дойдя до конца квартала, он пересек улицу и остановился, увидев, как из-за противоположного угла дома вынырнула машина без опознавательных знаков с голубой мигалкой на крыше и под звуки сирены остановилась в середине квартала, вблизи здания, из которого он только что вышел.

Чарон повернул и пошел на восток. Навстречу ему попался какой-то мужчина, бежавший трусцой в противоположном направлении, в сторону Капитолия.

– Кто-то хотел убить вице-президента! – прокричал он на бегу, тыча пальцем в небольшой транзисторный радиоприемник, который держал в другой руке.

Чарон кивнул и продолжил свой путь. Вой сирены позади него усилился.

В тот же день в два часа пополудни Билли Инрайт, один из лейтенантов Мак-Нэлли, смотревший в это время телевизор, вышел в соседнюю комнату, чтобы разбудить босса. Фримэн тут же поднялся с кровати и отправился посмотреть и послушать, что творится в мире. Кто-то стрелял в вице-президента, а правительство приняло решение ввести в действие Национальную гвардию.

Фримэн позвонил Т. Джефферсону Броуди в офис. Обычно он никогда не звонил отсюда по делу, так как телефон, скорее всего, прослушивался, но в данном случае он звонил своему адвокату.

– Это я, Ти. Ты слышал новость?

– О стрельбе в Капитолии сегодня утром? Проклятье, я все слышал.

– Нет, о Национальной гвардии. Куэйл вводит в город Национальную гвардию.

– А, ты об этом! Всего-навсего для охраны общественных зданий.

Проблема Броуди в том, не в первый раз убеждался Мак-Нэлли, что он не понимал специфики наркобизнеса.

– Это только начало, – терпеливо объяснил он адвокату. – Поговори с нашими друзьями, Ти. Эти гвардейцы ничего хорошего нам не сулят.

– Как далеко я могу зайти?

– Выложи им все, приятель. Действительно, ничего хорошего здесь нет. Ведь солдаты не будут проводить свое время, лишь прогуливаясь в начищенных ботинках и подмигивая девкам. Раз уж они встряли, они постараются наложить лапу на любое дело. Я это нутром чую.

– Так ты хочешь, чтобы я шел до конца, если потребуется?

– До конца.

Мак-Нэлли повесил трубку и вернулся к телевизору. Чуть погодя он прошел на кухню и налил себе чашку кофе.

Когда спустя пять минут Билли Инрайт вошел на кухню, чтобы взять из морозильника брикет мороженого, Фримэн сидел за столом и пил кофе.

Дождавшись, когда Билли развернул свое мороженое и уселся на стул, Фримэн заговорил:

– Ты знаешь, мне кажется, нам представилась прекрасная возможность.

– Что ты имеешь в виду?

– Как ты думаешь, когда завтра или послезавтра появятся солдаты, чем они займутся?

– Станут искать террористов и убийцу. Повсюду. Нам придется прикрыть ненадолго лавочку. Может быть, отпуск взять.

Мак-Нэлли нетерпеливо махнул рукой.

– Ты только подумай. В течение недели или двух эти парни намерены искать колумбийцев и придурков, которые пытались покончить с Бушем и Куэйлом. Будет время решить свои маленькие проблемы, чтобы, когда гвардия уйдет, мы могли и дальше спокойно заниматься своими делами. Вот что я имею в виду. Времени на подготовку у нас мало, и поверь мне, все, чего копы уже добились, теперь уйдет, как вода в песок, гвардейцы – это не полицейские. Это сплошь механики и продавцы обуви. Для них главное – сцапать колумбийских недоносков. Усек?

– Да, – ответил Билли Инрайт, слизывая растаявшее мороженое, готовое вот-вот скатиться по палочке ему прямо на пальцы. – Я понял, куда ты гнешь.

Спецагент Фрэдди Мюррей ломал голову над тем, как скоординировать поиски убийцы, когда ему позвонил один из экспертов-радиотехников.

– Только что получена запись, мне бы хотелось, чтобы ты ее прослушал.

– Кто?

– Фримэн Мак-Нэлли. Разговаривал со своим адвокатом.

– Мы не сможем это использовать.

– Я знаю. Но послушать стоит. Очень интересно.

– Приноси.

И Мюррей снова окунулся в дела. В лаборатории ФБР идентифицировали тип шин того автомобиля, на котором убийца уехал из зоны отдыха на Потомаке, откуда он стрелял по вертолету. Мюррей разбил район Большого Вашингтона на секторы и послал агентов в каждый из них, чтобы они опросили все торговые точки о шинах этого типа. Если они не добьются результатов, придется расширить район поисков. А Фрэдди прекрасно осознавал, что поиски скорее всего положительных результатов не дадут.

Здесь требовалась самая обыкновенная, кропотливая полицейская работа, и будь у него побольше людей и достаточно времени, результаты не заставили бы себя ждать. Проблема заключалась в том, что Мюррей испытывал недостаток и в том, и в другом. И тем не менее, как бы громко ни вопили политики, какие бы сроки они ни устанавливали, убийца не будет пойман раньше, чем его удастся схватить. Рано или поздно народным избранникам придется с этим смириться. Но пока до них доходит, агенты вроде Мюррея вынуждены затыкать дыры.

В течение трех минут он дважды прослушал пленку. Все верно, голос Фримэна Мак-Нэлли. Фрэдди узнал бы этот голос из сотни других.

– И что все это значит, – спросил он эксперта. – Вся эта пленка?

– Не знаю, кусок про друзей достаточно ясен. Я хочу посадить кого-нибудь этому Т. Джефферсону Броуди на хвост, чтобы выяснить, кого он считает «нашими друзьями».

– У нас нет людей.

– Хотя бы одного или двоих.

– Нет! У нас вообще никого нет. Отложи пока пленку и займись делом.

– Тебе виднее, ты – начальник.

Не успела за экспертом закрыться дверь, как раздался телефонный звонок.

– Мюррей.

– Харрисон Рональд. Что происходит?

– Включи телевизор, – отрезал Мюррей. Времени у него и так не было.

– Я не про балаган насчет убийцы. Я имею в виду обвинительное заключение и Большое жюри, тоже мне умник.

– Пока отложено.

– Помнишь меня? Такого маленького и сочного черного червячка, который десять месяцев болтался в выгребной яме у тебя на крючке?

– Возможно, на следующей неделе. Я дам тебе знать.

– Ты позвонишь. Ха! А я, выходит, должен сидеть здесь, засунув нос себе в задницу, пока ты не объявишься, чтобы разбираться с этими ребятами?

– Харрисон, я…

– Интересно, каким по счету стою я в твоем проклятом списке?

– Харрисон, я понимаю, к чему ты клонишь. Но не я здесь решаю, что важнее. Я позвоню…

Фрэдди умолк, когда понял, что Харрисон Рональд уже повесил трубку.

Члену Конгресса Саманте Стрейдер было чуть больше пятидесяти и она носила модную стрижку. Представляя избирательный округ, в который входила столица государства, она занимала одно из самых безопасных положений в стане демократов и фактически до конца своих дней обеспечила себе место в Конгрессе. Проведя в водовороте столичной жизни двадцать лет, Сэм Стрейдер воплощала в себе предубеждения всех американских белых женщин среднего и высшего класса. Бескомпромиссная, антимилитаристка, ревностная феминистка, следуя политической моде, она придерживалась левых взглядов. Она подвергала гневным нападкам профессиональное лицемерие своих коллег по Конгрессу, будучи абсолютно уверенной в собственном чистосердечии и беспорочности.