В западне - Кунтс Стивен - Страница 67

Знал ли журналист об этом или нет, но девушка определенно была влюблена в него. Йоук держался свободно, более раскованно, чем в день своего первого посещения Графтонов. А может, это лишь казалось Джейку из-за его хорошего настроения.

Как обычно в спокойной обстановке, Джейк Графтон говорил мало. Он не спеша ел, изредка отхлебывая из бокала вино, и не вмешивался в разговор, развивавшийся помимо него.

– Я читала ваши статьи о Кубе. Они очень, очень хорошо написаны, – сказала Колли, обращаясь к Йоуку.

– Спасибо, – польщенный комплиментом, ответил Йоук. Колли предприняла еще одну попытку вовлечь его в беседу. И через несколько минут Йоук уже рассказывал о Кубе. Даже Тоуд оторвал свой взгляд от Риты, чтобы послушать, изредка задавая вопросы.

Поначалу это были, главным образом, поверхностные впечатления очевидца, но, похоже, слушатели вскоре раззадорили Йоука. Джейк тоже прислушался.

– …что на меня произвело впечатление, так это преображение этих людей, простых людей, рабочих. Они обретали нечто. Я понял, чего они хотели – демократии, права голосовать за своих избранников, которые сотворят обязательные для всех законы. Понимаете, мы все это давным-давно имеем и поэтому просто не замечаем. Мы можем вышучивать политиков, издеваться над политиканами, которые готовы продаться за пожертвования на избирательную кампанию и бесстыдно клянчить голоса. Но когда ты по уши увяз в диктатуре, когда тобой помыкал какой-нибудь самозваный Цезарь с великими идеями в маленькой башке, демократия выглядит чертовски привлекательной.

Судя по лицам слушателей, они разделяли его мнение, и Йоук стал дальше развивать свою мысль.

– Удивительно, но в основе демократии лежит простейшая мысль из тех, которые когда-либо способствовали формированию государственности в человеческом обществе – большинство чаще оказывается правым, нежели наоборот. Задумайтесь над этим! Ошибки – это часть системы. Они неизбежны, поскольку политические пристрастия подобны отливам и приливам. А в долгосрочной перспективе все преходящее становится несущественным.

– Смогут ли те страны, которые только что стали демократическими, набраться терпения, чтобы пережить ее ошибки и дождаться ее плодов? – спросил Джейк Графтон, впервые за время обеда подав голос.

Йоук через стол посмотрел на капитана.

– Я не знаю, – сказал он. – Нужно верить в добродетельность и мудрость свободного народа. Наверняка кое-где демократия начнет пробуксовывать. Я думаю, у нее должны быть сильные, глубокие корни, иначе ее сметет первым же мощным порывом. Всегда найдется кто-то с обещаниями мгновенно решить все проблемы, как только его допустят к рычагам управления.

– А что вы думаете о демократии в Америке, идет ли она на убыль или все еще в силе?

– Джейк Графтон! – предостерегла Колли. – Что за вопросы!

– Хороший вопрос, – возразил ей Йоук. – Распространенной ошибкой является стремление разрушить существующую систему. У нас в Америке много проблем. И двести пятьдесят миллионов людей, которые имеют свои взгляды на пути их решения. Я знаю – свою жизнь я трачу на то, чтобы публично обсуждать эти проблемы.

– Вы не ответили на вопрос, – с улыбкой вмешался Тоуд Таркингтон.

– Я не знаю ответа, – сказал Джек Йоук.

– Не думаю, что нас сможет что-либо заставить отказаться от республиканской формы правления, – заявила Колли.

– А что вы думаете, капитан? – спросила Тиш Сэмьюэлз.

Джейк хмыкнул.

– Корни-то глубоко, с этим все в порядке, но если ураган окажется достаточно сильным… Кто хочет кофе, кроме меня?

Пока Колли наливала кофе, Джейк заметил, как Рита что-то тихо говорила Эми. Девушка слушала, ее лицо все сильнее хмурилось, затем она внезапно вскочила и выбежала из комнаты.

Джейк сложил салфетку и извинился. Но ему не удалось пройти мимо Колли. Она всучила ему кофейник, а сама последовала за Эми в спальню.

– Тебе как, Тоуд? – Джейк склонился над лейтенантом.

– В чашку, если можно, капитан.

– Рита, научи этого клоуна чему-нибудь новенькому, он начинает повторяться.

Рита улыбнулась Джейку в ответ.

– Я знаю. Но я надеялась, раз он работает в твоей конторе, может, ты ему сможешь помочь.

– Вы работаете у капитана Графтона? – спросил Тоуда Йоук.

– Пожалуй, мне следует заглянуть к Колли и Эми, я на минутку, – сказала Рита и встала из-за стола. Она сделала это, не привлекая общего внимания. Джейк и Тоуд проводили ее взглядом, пока за ней не закрылась дверь.

– Да, – ответил Тоуд, обращаясь к журналисту. – Капитану не удастся избавиться от меня. Действительно, в прошлом я выполнял кое-какие мелкие поручения капитана Графтона, оказывая ему помощь в его героической борьбе против сил зла в защиту свободного мира и прочее. Вчера я предложил ему приобрести бэтмобиль,[42] я бы временно мог хранить его у себя, пока он не понадобится капитану. Ведь у него здесь нет гаража.

– А чем вы занимаетесь в Пентагоне? – спросил Йоук.

– Тш-ш-ш, это страшная тайна, – понизив голос, доверительно сообщил Тоуд. – Мы разрабатываем сверхсекретные планы на случай, если Канада нападет на нас. По нашим предположениям, первым делом они захватят автомобильные заводы в Детройте.[43] Неожиданный удар. Возможно, в воскресенье утром. Затем…

– Тоуд, – зарычал Джейк.

Таркингтон сделал беспомощный жест в сторону улыбавшейся Тиш.

– Мой рот на замке. Как хотите, но это настоящая военная тайна, высшего сорта. Если канадцы когда-нибудь узнают…

Когда они убирали со стола, Джейк сказал Тоуду:

– Мне кажется, Рита совсем оправилась после прошлогодней катастрофы.

– Шрамы остались, – ответил Тоуд, – но она удивила врачей. И меня тоже.

Они сложили посуду в мойку и перешли в гостиную пить кофе. В этот момент из спальни, держась за руки, появились Рита и Эми. У обеих еще не высохли следы слез на лице. Колли отправилась на кухню, и Джейк последовал за ней.

– Что там произошло?

– Эми боготворит Риту и потеряла голову из-за Тоуда. – Колли закатила глаза: – Гормоны!

– Ох.

Колли улыбнулась и обняла Джейка.

– Я люблю тебя.

– Я тоже люблю тебя. Но нам лучше вернуться к гостям.

– Ты не рад, что мы пригласили Джека Йоука?

– Он хороший малый.

Страх в геометрической прогрессии усиливается по мере приближения к объекту, внушающему страх. Харрисон Рональд сделал это открытие по пути к логову Фримэна Мак-Нэлли в северо-западной части Вашингтона.

Он чувствовал, как страх парализует его мозг. Его мутило, и хотелось бежать без оглядки.

Он все меньше обращал внимания на дорогу, прекрасно это сознавая, но ничего не мог с собой поделать. Это еще одна сторона страха – в малом количестве он обостряет чувства, заставляет действовать на пределе возможностей в опасной ситуации. Однако чрезмерный страх парализует. Страх становится невыносимым, перерастает в ужас, от него цепенеют мышцы, мозг отказывается работать. И стоит только дать слабину, ужас превращается в панику, и все мышцы получают от ущербного мозга лишь один приказ – бежать.

Он ехал все медленнее и медленнее. Когда зажегся зеленый, пришлось заставить себя нажать на акселератор. Водитель ехавшего следом автомобиля газанул и промчался мимо, красноречиво покрутив пальцем у виска. Форд даже не обратил на него внимания.

Несмотря ни на что, он все же добрался до цели. Медленно проехал по переулку и припарковал машину на стоянке позади дома Мак-Нэлли. В тени ограды стоял охранник. Форд заглушил двигатель. Он не собирался накладывать в штаны. Нет, сэр. Ни при каких обстоятельствах он не должен этого допустить.

– Сейчас или никогда, – громко произнес он, успокаиваясь от звука собственного голоса, с которым ему все же удалось более-менее справиться, и открыл дверь. Охранник, не вынимая рук из карманов пальто, двинулся ему навстречу.