В западне - Кунтс Стивен - Страница 100

– ФБР, парня зовут Хупер.

Значит, спецагент Томас Хупер. Йоук записывал, а Хупер продолжал начатый разговор с генералом Лэндом.

– …их привезли на трейлере прошлой ночью, вооруженных до зубов, и заплатили за самоубийство.

– Тогда, вероятно, такие же появятся снова? – спросил генерал.

– Да, – ответил Хупер.

– Что знают ваши осведомители об их намерениях?

Это вмешался Джейк Графтон.

– Везде, где есть люди, – сказал Хупер. – Чем больше людей, тем лучше.

– Итак, капитан? – задал вопрос генерал Лэнд.

– Если бы мы смогли заставить всех пару дней не выходить на улицу, сэр, тогда бы мы использовали это время, чтобы обыскать все от дома к дому – каждое здание, каждый магазин, каждую квартиру – двух суток нам на это хватит. Если остановить весь общественный транспорт и запретить пользоваться личным, мы справимся.

– ФБР?

Хупер подергал себя за мочку уха.

– Я согласен с этими рекомендациями, генерал.

– Генерал Грир?

Генерал Грир непосредственно отвечал за Национальную гвардию и армейские подразделения, объединенные под общим командованием. Секунд на десять он задумался.

– Вероятно, это единственный путь, на мой взгляд. Мы должны найти террористов, а население удержать от передвижений на время поисков. Это важно.

– До Рождества осталось всего четыре дня, – громко заметила конгрессменка Стрейдер.

Лэнд мельком взглянул на нее и снова обратился к Гриру и Хуперу.

– О'кей. У вас двое суток, чтобы провести операцию. В центральной части города не должно быть никакого движения, кроме машин скорой помощи и военных. Через три часа представьте мне план ваших действий.

– Генерал, я предлагаю приостановить все передвижения с полуночи, – добавил Джейк Графтон. – Иначе все превратится в бедлам.

– Пускай будет с полуночи, – согласился генерал Лэнд.

Он не стал бы четырехзвездным генералом, если бы не отличался решительностью и не умел слушать других.

– Это даст нам лишних восемь часов, чтобы во всем разобраться.

Йоук бешено строчил, с горечью сознавая абсурд своего положения. Он имеет возможность получить сенсационную новость декады только потому, что Джейк Графтон взял с него обещание ничего не печатать.

Тут он сообразил, что остался один. Вероятно, вся группа отошла в сторону, футов на десять, несомненно, из-за генерала Лэнда. Где бы ни оказывался генерал, туда же смещался центр событий. Йоук снова присоединился к ним.

– …что переговоры – это ключ к бескровному разрешению проблемы типа сегодняшней, – не терпящим возражений тоном говорила Саманта Стрейдер. Словно нотации читает антропоидам, подумал Йоук и записал свое впечатление.

Ответ генерала Лэнда он не расслышал.

Стрейдер продолжала:

– Почему вы не проконсультировались с подразделением по предотвращению кризисных ситуаций из ФБР? У них есть опыт проведения переговоров с террористами и преступниками в случае захвата заложников.

На этот раз Йоук услышал ответ:

– Эта ситуация не имела ничего общего с террористами и заложниками, мэм. Этих людей прислали убить как можно больше народу. Это самая обыкновенная резня чистой воды. И те, кто совершил это, прекрасно осознавали, что погибнут, им не нужны заложники.

– Вы не можете этого знать!

– Я знаю войну, и я сейчас на войне, мэм.

– А я вам говорю, что вы не можете знать, что было у тех людей на уме, потому что генерал Грир не собирался разговаривать с ними. Они могли бы быть изолированы, если бы генерал Грир поговорил с ними вместо того, чтобы затевать стрельбу.

– Мэм… – резко начал генерал Лэнд.

Но Стрейдер не давала ему говорить и продолжала гнуть свое.

– Агрессивное поведение военных, возможно, явилось причиной, по которой те люди перестреляли невинных граждан.

– Генерал Грир сделал именно то, что нужно. Эти люди не хотели переговоров, – отрезал генерал Лэнд. – Они были слишком заняты стрельбой по безоружным мужчинам и женщинам. Возможно, они и сложили бы оружие после того, как перестреляли всех, кто попался им на глаза.

– … здесь поставлены на карту жизни людей!

– Когда же до вас дойдет, что невозможно вести переговоры с людьми, которые этого не хотят? – взорвался генерал. – Я не нуждаюсь в советах дилетантов. У меня есть дела поважнее, чем слушать глупую болтовню дам! Кто, черт побери, вы такая, в конце концов?

– Я член Конгресса Стрейдер. Я состою в президентской комиссии по…

– Вы займетесь вашими расследованиями позже. Не сейчас! И не здесь!

– Вы бы так не сказали, будь я мужчиной! У меня пропуск, подписанный…

– Майор! – рявкнул генерал. – У меня лопнуло терпение! Политической бабе нечего делать на передовой. Уберите ее немедленно в тыл, мать вашу так.

– Да, сэр!

Взбешенную и красную как рак Сэм Стрейдер вывели вон.

Когда Джек Йоук застенографировал все до последнего нюанса, он поднял глаза и посмотрел на озадаченное лицо Тоуда Таркингтона.

– Все, что здесь произошло, – произнес Таркингтон, – это импровизированный спектакль. Можете записать это тоже.

– Таркингтон! – окликнул его Графтон. Йоук последовал за ним.

– Поехали, – сказал Джейк Графтон. И поспешил к военному седану. – Кто-то только что стрелял в Председателя Верховного Суда.

– Он мертв?

– Вероятнее всего.

Глава 27

Оставив машину в квартале от своей квартиры на Нью-Гэмпшир-авеню, Генри Чарон дальше пошел пешком. Уже стемнело, зажглись уличные фонари. Капли дождя упали на тротуар, забарабанили по крышам машин.

Среди стоявших у дома машин он заметил зеленый «фольксваген-жук» с криво прилепленными наклейками на бампере. Ах, да, леди в свитере.

Чарон остановился внизу и заглянул в почтовый ящик. Как он и думал, ящик был забит различными инструкциями, счетами и прочей ерундой, адресованной жильцам. Он сложил все в карман, так как не хотел, чтобы корреспонденция скапливалась в ящике, ведь рано или поздно кто-нибудь заглянет в окошко. Агент ФБР, полицейский офицер или солдат – кто-нибудь, кто охотится за ним.

Он еще раз окинул взглядом улицу от начала до конца. Дождь усиливался и мог зарядить на всю ночь. Холодало. Когда долгое время живешь на природе, то привыкаешь к холоду. Учишься его переносить и вовсе не замечаешь. Он становится неотъемлемой частью окружающего мира, ты сживаешься с ним и привыкаешь либо погибаешь.

Чарон справился с этим. Умение приспосабливаться к окружающему миру стало его природным рефлексом.

Поэтому он задержался еще на несколько секунд и огляделся вокруг, не обращая внимания на то, что холод и сырость проникают сквозь одежду.

Затем отпер парадное и вошел внутрь.

Дверь в первую квартиру была распахнута; оттуда доносился звук включенного телевизора. Здесь жила управляющая домом, леди в свитере, Гризелла Клифтон.

Не помешает повидаться с ней. Он остановился перед дверью и поднял руку, чтобы постучать.

Она сидела в мягком кресле перед телевизором с кошкой на коленях. Чарон приоткрыл дверь на несколько дюймов пошире. Теперь стало видно телевизор. Он расслышал слова:

На экране появился рисунок художника. Чарон посмотрел. Да. Художник ухватил самую суть. Вероятно, со слов женщины, с которой он столкнулся в холле, когда уходил из здания. Кто бы мог подумать, что у нее такой цепкий взгляд. Проклятье!

Кошка, заметив его, насторожилась. Гризелла Клифтон обернулась и встретилась с ним взглядом.