Голос крови - Границын Владимир "Сидорыч" - Страница 33

Он выглядел очень растерянным. Его глаза казались девушке двумя бездонными колодцами. Глядя в них, не хотелось быть благоразумной. «Так, Саманта, возьми себя в руки»,— тряхнула головой она.

— Прости,— пожал плечами Роберт,— никудышный из меня конспиратор.

— Я... ээ... кхм. — Саманта растерялась и не знала, что ответить. Она как-то не привыкла выступать в роли понравившейся кому-то девушки.

— И я очень прошу, не отказывай мне в удовольствии лицезреть тебя в качестве моего гида,— торопливо добавил он.

— Да я и не отказывалась,— смущенно ответила Саманта.

— Замечательно! Тогда давай я все-таки провожу тебя домой.

Саманта кивнула и нерешительно сунула свою ладошку и протянутую руку.

Для Саманты настали счастливые времена. Роман с Робертом развивался стремительно. Он был чудесным парнем, нежным, деликатным, добрым — настоящим рыцарем. Иногда Саманте казалось, что он проник в их время из другого века.

Правда, счастье девушки кое-что омрачало. Одноклассники по-прежнему дразнили ее шваброй с глазками, правда, теперь хотя бы не в присутствии Роберта. Все недоумевали, что он в ней нашел, и больше всех думала над этим Саманта. Она всегда считала себя некрасивой заучкой, а тут, пожалуйста, самый лучший парень школы.

Вторым пунктом шел сам Роберт. Иногда он вел себя очень странно: в самые солнечные дни не выходил из дома, днем никогда не снимал черные очки. Все это он объяснял своей болезнью. Но как быть с тем, что он стороной обходил церкви и боялся обычного серебра? Если бы Саманта верила в сказки, она бы решила, что ее парень — вампир. Но девушка не была склонна к мистике, поэтому только волновалась за бой-френда, считая, что из-за болезни у того развиваются фобии.

А в остальном все было прекрасно.

— Сволочь! — Фарфоровая ваза со свистом пронеслась по воздуху и шваркнулась об стену. Осколки брызнули во все стороны.

Стефания схватила следующую вазу и метнула вслед за первой.

— Гад

— Ублюдок!

— Подлец!

— Упырь!

Переколотив в комнате все легко бьющееся, Стефания взялась за тряпки. Она разодрала все простыни и покрывала, а покончив с легкими тканями, на секунду замерла и оскалилась. Ее лицо исказилось и приобрело звериные черты, зрачки стали красными, клыки удлинились. Вампирша зло взвизгнула и растерзала в мелкие клочья два ковра, сопровождая сие действо цветистыми проклятиями в адрес «ублюдка» и «кастрата».

Разорвав и расколотив все в зоне досягаемости, Стефания достала из-под кровати бутылку виски, одним глотком опорожнила ее почти на треть, села на пол и расплакалась.

— Тварь несчастная! Я все для него! Все! А он скотина! Ну, ты у меня попляшешь! Хватит, достаточно я терпела!

Стефания вскочила и выбежала из комнаты. Мгновением позже она уже мчалась по дороге в маленьком затемненном фургончике.

Саманта сидела на скамейке в парке и предавалась мечтаниям. Она только что попрощалась с Робертом: тот спешил куда-то по делам. Домой девушке пока не хотелось, она сидела и наслаждалась вечером.

Внезапно кусты рядом с ней зашевелились, и из них вывалилась на редкость злющая девица. Черные волосы, аристократическая бледность — она была просто нечеловечески красива, чем-то отдаленно напоминала Саманте Роберта.

— Где он? — рявкнула девица.

— Кто? — испуганно подскочила Саманта.

— Этот ублюдок Роберт! — заорала девица.— Я с него шкуру спущу!

— Простите, вы кто? — пролепетала Саманта, медленно отступая назад от этой сумасшедшей.

— А я его жена,— зловеще заявила девица.

— Вы с ума сошли,— возмутилась Саманта.— Ему же только семнадцать. Он еще школьник.

— А я педофилка,— грозно ответила девица, растопырив пальцы с длинными когтями и наступая на Саманту. — Ну все, молись, Дженни, твой смертный час настал. — Я не Дженни,— пискнула Саманта.— Я Саманта!

— Как не Дженни? — резко остановилась девица.— Но смс-ка же была для Дженни... Стоп! А звонок на другой номер...

Девица ненадолго задумалась, потом злобно зарычала и стукнула кулаком по стволу дерева так, что кора полетела во все стороны.

— Ах, он змееныш! Так он двух шлюх себе одновременно завел! Скотина! То-то я смотрю, дома почти не бывает. И ведь обещал, подлец, клялся, что все, закончил с девицами. Но нет! Этого сучонка только кол исправит!

— Какой кол? Вы о чем вообще?

— Осиновый кол! Лучше в сердце, но можно и в задницу, тоже ощущения неприятные,— рявкнула девица.— Роберту твоему разлюбезному, который мне рога наставляет! Да и тебе тоже, если подумать. Ууу,— внезапно завыла она.— Сразу с двумя. Надо мной все вампиры смеяться будут.

— Да что вы несете,— возмутилась Саманта.— Роберт самый добрый, самый лучший человек на свете.

— Поправочка, милая. Даже две. Во-первых, он уже больше ста лет не человек, а во-вторых, сука он распоследняя! Бабник!

Саманта попятилась.

— Стоять! Мне не веришь, поехали! Покажу, какой твой Роберт миленький,— девица схватила ее за руку.

— Я буду кричать,— взвизгнула Саманта.

— Только вякни, башку оторву,— девица прошипела это так угрожающе, что Саманта поверила ей без отговорок.

Следующие полчаса пронеслись для Саманты в ускоренном темпе. Сначала девица притащила ее к какому-то фургону, лотом они некоторое время петляли по улицам, при этой эта чокнутая явственно принюхивалась и ехала на запах. Саманта только в страхе вжималась в кресло на особо крутых поворотах. Их путешествие закончилось недалеко от окраины города чуть в стороне от маленького коттеджа.

— Ах, он подлюка,— с ненавистью процедила девица.

Саманта посмотрела в ярко освещенное окно на втором этаже и остолбенела. Там ее Роберт, ее верный рыцарь, целовал другую девушку. Мало того, это была Дженни Ллойд в прошлом — королева школы, одна из тех, кто любил издеваться над Самантой, а теперь — студентка первого курса колледжа.

— Как... я... но...— Глаза Саманты наполнились слезами.

— Не реви, дура,— неожиданно спокойно ответила все еще не представившаяся девица.— На вот, глотки лучше.

Не глядя, Саманта машинально сделала большой глоток и закашлялась; слезы с новой силой брызнули из глаз.

— Фуу..„. Что это?

— Виски,— отрешенно бросила девица, злобно глядя на окно, где уже погасили свет.— Все, Роберт, это последняя капля.— Она выпрыгнула из машины и заметалась взад-вперед. Саманта на негнущихся ногах вышла следом.

— Ах он тварь, мерзавец, скотина, недоносок,— ругательства так и сыпались из уст девицы. В другое время благовоспитанная Саманта наверно уже читала бы лекцию о культуре речи, но сейчас ее мысли занимал Роберт. Как он мог?

Последние слова Саманта непроизвольно произнесла вслух.

— Легко и просто,— огрызнулась девица.— Хобби у него такое — дурочек романтичных соблазнять. Последние двадцать лет так точно. Проклятье, надо мной уже все демоны, все вампиры смеются. Убью сволочь! И сейчас бы убила, если бы могла в дом зайти, не будь я Стефания!

— Что? — пролепетала Саманта.— Какие демоны? Ты о чем? Почему не можешь в дом войти?

— Да потому что я вампир,— резко повернулась наконец-то поименованная Стефания. Саманта посмотрела на красные зрачки, звериный оскал с длинными клыками и без чувств опустилась на траву.

— Дура,— констатировала Стефания и вылила на девушку остатки виски. Та пришла в себя, испуганно открыла рот, но некоторое время не могла издать ни звука, столкнувшись взглядом со все еще монстрообразной вампиршей.

— Этого не может быть,— наконец пробормотала Саманта отрешенно.— Вампиров не существует, это миф.

— Да ты что! — оскалился «миф».

— Не ешь меня, пожалуйста,— зажмурилась Саманта.

— Да не буду я тебя есть,— отмахнулась Стефания.— Тебя и на ужин-то не хватит, кожа да кости. Крови нет совсем, что там пить?

Риторический вопрос повис в воздухе. Стефания, сама того не подозревая, наступила Саманте на больную мозоль, Губы девушки задрожали, она начала тоненько подвывать.

— Да,— захлебывалась она слезами,— конечно, не всем же быть моделями с грудью пятого размера и ногами от ушей. Я знаю, что у меня ни кожи, ни рожи. Обязательно в это тыкать? Обязательно издеваться? Совести у тебя нет. Конечно, почему бы и не поиздеваться над уродиной, которая даже вампиру на обед не сгодится.