НФ: Альманах научной фантастики. Бесконечная игра - Рассел Эрик Фрэнк - Страница 68

Уайзмэн отложил письмо, взял чистый бланк и приготовился отвечать. А потом подумал вслух:

— В самом деле, что же там с Ганимедскими игрушками? Почему лаборатория так тянет с испытанием?

Разумеется, в последнее время ко всем товарам с Ганимеда приглядываются особенно внимательно; по слухам, дошедшим из кругов, связанных с разведкой, спутники Юпитера преодолели свою обычную неуемную жадность и рассматривают возможность военных действий против торговых конкурентов. Но пока никаких твердых данных не поступало, Все их экспортные товары были высшего качества. Не замечалось никаких подвохов — ни потайных капсул с бактериями, ни токсичной краски.

И все же…

От таких изобретательных людей, как ганимедцы, можно ожидать любых козней. Диверсии они, несомненно, будут осуществлять с таким же блеском, как все прочие свои предприятия, — остроумно и нестандартно.

Уайзмэн поднялся, вышел из кабинета и направился к отдельно стоящему зданию, где располагались исследовательские лаборатории.

Заваленный полуразобранными изделиями, Пинарио поднял глаза на вошедшего начальника, Леона Уайзмэна.

— Хорошо, что ты заглянул, — сказал Пинарио, покривив душой. Он на пять дней отставал от графика, и этот визит не сулил ничего приятного. — Надень-ка лучше защитный костюм, не стоит рисковать.

Несмотря на оказанный радушный прием, лицо Уайзмэна сохраняло суровое выражение.

— Я насчет “Штурма Крепости”, по шесть долларов за комплект, — объяснил Уайзмэн, перешагивая через нераспечатанные коробки всевозможных размеров, форм и цветов, которые дожидались своей очереди на проверку и одобрение.

— А, эти игрушечные солдатики с Ганимеда, — облегченно вздохнул Пинарио.

Здесь его совесть была чиста; каждый знал наизусть особую инструкцию, именуемую “Вредоносное Воздействие Враждебной Культуры на Мирное Население”, — типичный шедевр бюрократической верхушки. В случае нужды он всегда мог сослаться на этот многозначительный документ и необходимость неусыпной бдительности.

— Я занимаюсь ими лично, — сказал он, вставая навстречу Уайзмэну, — ввиду их потенциальной опасности.

— Давай-ка взглянем, — предложил Уайзмэн. — Кстати, ты сам веришь в необходимость осторожности или это обычная мания преследования?

— Пожалуй, осмотрительность не помешает, — произнес Пинарио. — Особенно когда дело касается товаров для детей,

Они прошли во внутреннее помещение.

Зрелище, открывшееся глазам Уайзмэна, заставило его остановиться. Посреди комнаты, окруженная разнообразными игрушками, в самой обычной одежде сидела пластмассовая модель пятилетнего ребенка в натуральную величину.

— Мне надоело. Сделайте еще что-нибудь, — сказал манекен.

Помолчав некоторое время, он произнес снова:

— Мне надоело. Сделайте еще что-нибудь.

Игрушки, управляемые голосом, прекратили свою деятельность и начали все сначала.

— Экономим время, — пояснил Пинарио. — Если бы мы подлаживались под их программу и прогоняли ее целиком, то торчали бы здесь круглые сутки.

Прямо перед куклой отряд Ганимедских солдатиков совершал сложные маневры у крепости. По команде манекена фигурки застыли, а потом начали перегруппировываться.

— Вы все снимаете на пленку? — спросил Уайзмэн.

— Конечно, — сказал Пинарио.

Солдатики, около шести дюймов высотой, были сделаны из практически неразрушимых термопластичных материалов, которыми славилась Ганимедская промышленность. Их синтетические костюмы представляли собой мешанину всевозможных военных форм армий всех спутников и планет. Крепость, зловещая темная глыба из металла, напоминала древний замок — с бойницами, поднятым мостом и ярким флагом, развевающимся на центральной башне.

С неприятным свистящим звуком крепость выстрелила в атакующих. Снаряд взорвался в гуще солдатиков, безвредно извергнув клуб дыма.

— Она защищается? — удивился Уайзмэн.

— Но рано или поздно проигрывает сражение, — сказал Пинарио. — Так задумано. С точки зрения психологии крепость символизирует внешний мир. А дюжина солдатиков, естественно, олицетворяет усилия ребенка совладать с внешним миром. Предпринимая штурм крепости, ребенок проверяет, насколько он готов вступить во взаимоотношения с реальностью. В конечном итоге ребенок одерживает победу, но лишь после того, как потратит много времени, усердия и терпения. — Он пожал плечами. — Так во всяком случае говорится в инструкции, — добавил он, протянув тоненькую книжечку.

— И схема атаки каждый раз меняется? — поинтересовался Уайзмэн, пролистав страницы.

— Мы наблюдаем уже восемь дней, и солдатики еще ни разу не повторились.

Нападающие осторожно стягивались к крепости. На ее стенах появились следящие устройства, которые стали поворачиваться, не упуская противника из виду. Солдатики пригибались и прятались, умело используя разбросанные посторонние игрушки.

— Укрываются в складках местности, — объяснил Пинарио. — К примеру, встретят на пути кукольный домик, проходящий у нас проверку, и обязательно заберутся внутрь.

В подтверждение своих слов он поднял космический кораблик какой-то компании с Урана и потряс его; оттуда вывалились два солдатика.

— И часто им удается взять крепость? — спросил Уайзмэн.

— Пока в среднем один раз из девяти. Сзади есть регулятор, с его помощью можно усложнить или облегчить эту задачу.

Они переступили через крадущихся солдатиков и склонились над крепостью.

— Здесь находится источник питания, обыкновенная батарея. Отсюда же идут радиокоманды солдатам, — сказал Пинарио. — Здорово придумано!

Он открыл панель и показал своему начальнику командное устройство, состоящее из набора информационных дробинок. Перед началом каждой атаки коробка с дробинками встряхивалась, и дробинки устанавливались в новой комбинации. Таким образом достигались случайный выбор и разнообразие команд. И так как дробинок было конечное число, то и число возможных схем действия было ограничено.

— Мы должны прогнать все комбинации, — заключил Пинарио.

— А нельзя это как-то ускорить?

— Нет, надо просто ждать. Тысяча комбинаций может пройти нормально…

— А на тысяча первой, — подхватил Уайзмэн, — они повернут на девяносто градусов и бросятся на ближайшего человека.

— Или случится кое-что похуже, — мрачно кивнул головой Пинарио. — Блок питания рассчитан на пять лет. Но если вся энергия выделится мгновенно…

— Продолжайте проверку, — приказал Уайзмэн.

Они обменялись многозначительными взглядами и вновь посмотрели на крепость. Солдатики подобрались почти вплотную. Неожиданно стена замка откинулась, показалось пушечное жерло, и солдатиков смяло.

— Никогда такого не видел… — пробормотал Пинарио.

Над полем боя застыла тишина; все замерло. Затем манекен произнес:

— Мне надоело. Сделайте еще что-нибудь.

С безотчетной тревогой двое друзей наблюдали, как солдатики поднимаются на ноги и перегруппировываются.

Через два дня в кабинет Уайзмэна ворвался его начальник Фоулер — невысокого роста сердитый человек с глазами навыкате.

— Послушайте! — взревел он. — Сколько можно испытывать чертовы игрушки?! Даю вам срок до завтра.

Он круто повернулся, но Уайзмэн остановил его.

— Это очень серьезно. Пройдемте в лабораторию, я вам кое-что покажу.

Раздраженно ворча, Фоулер последовал за ним.

— Вы понятия не имеете, сколько денег выложили некоторые фирмы за этот хлам! — шумел он, подходя к двери. — У вас здесь одни образцы, а на Луне склады ломятся, и корабли простаивают, ждут разрешения на ввоз!

Пинарио нигде не было видно, и Уайзмэн использовал свой ключ.

Посреди комнаты восседал манекен, а вокруг него танцевали, прыгали, стреляли и трещали многочисленные игрушки. Фоулер опешил.

— Особые подозрения вызывает у нас вот это, — сказал Уайзмэн, наклонившись над крепостью. Со всех сторон к ней по-пластунски ползли солдаты. — Как видите, двенадцать солдатиков. Если учесть запасы энергии и усложненность инструкции по эксплуатации…