Русские на Мариенплац - Кунин Владимир Владимирович - Страница 41

Яцек затушил сигарету, внимательно посмотрел на меня:

– Пока ваши войска отсюда выходят – этот бизнес самый безопасный. Юридически – пострадавших нет. Вот так, Эдик… Захочешь стукнуть, а не заложишь.

– Это ты так меня предупреждаешь, да? – спросил я.

– Ну, что ты… С тобой все ясно. Ты болтать не будешь. Это я так. К слову.

А у меня перед глазами крутится нескончаемый американский телевизионный сериал «Мак-Гайвер», который я чуть ли не каждый вечер смотрел и в хайме, и у стариков Китцингеров. Там этот Мак-Гайвер, такой смышленый паренек моего возраста, один, без оружия, справляется с любым количеством гангстеров.

И я лихорадочно стал пытаться представить себе, что бы он сейчас сделал на моем месте. Хотя вряд ли он вместе с бандитами стал бы воровать платформы с «мерседесами». Даже за большие деньги.

– Рассчитываться когда будете со мной? – спрашиваю я, чтобы понять – сколько мне еще отпущено времени.

– Вот подтащим аппарель, распакуем тачку, сгоним ее на землю, тогда и рассчитаемся, – отвечает Саня.

И ухмыляется, сукин кот, своей афганской улыбочкой!

– Доктор, прошу на вскрытие! – говорит ему Яцек и первым легко вспрыгивает на платформу.

За ним, не очень ловко, влезает Саня. Яцек вытаскивает из кармана большой складной нож, разрезает шнуровку брезента в нескольких местах, откидывает переднюю полу в сторону… и я вдруг слышу, как он неожиданно со стоном переходит на польский язык:

– О, матка Боска!.. О, пся крев!!! Холера ясна!..

– Что?! Что такое?! – метнулся к нему Саня.

– Сам посмотри – что такое!.. – стонет Яцек и сдергивает с передней части конструкции огромное брезентовое полотнище. – Посвети ему, Эдик!

Там, в конструкции из металлических и деревянных реек, не было никакого «мерседеса-500»!

Там, под остатками брезента, стоял ТАНК!!!

Обыкновенный советский зеленый танк с пушкой и пулеметами, воняющий соляркой, железными окислами и сгоревшим маслом. Словом, всем тем, чем может вонять самый обыкновенный танк.

– Ох, бля!.. – еле выдохнул Саня.

И тут у меня весь «Мак-Гайвер» из головы вылетел, и меня разобрал такой смех, что я чуть с платформы не сверзился!

Хохочу, как умалишенный, слезы глаза застилают, и я уже даже не вспоминаю, что они меня сейчас должны на тот свет отправить!

А Саня ко мне, со своим пистолетом:

– Ты чего развеселился, сволочь?! Ты видел, что отцеплял?!!

Смех – смехом, но тут я не выдержал! Не знаю, что бы на моем месте сделал Мак-Гайвер, но я мгновенно засветил Сане между глаз, вырвал у него пистолет и направил на Яцека.

А Саню ногой столкнул с платформы на землю. И говорю:

– Яцек! Подними правую руку повыше. А левой аккуратненько вытащи магазин из автомата. Ну! И ты, Саня, лежи, не двигайся. А то твоя бабулька в Рязани запросто тебя переживет. Я кому сказал, Яцек? Левой рукой, и аккуратненько.

– О'кей, о'кей, Эдик… – миролюбиво отвечает мне Яцек и поднимает правую руку. – Не нервничай.

Саня орет с насыпи:

– Стреляй, Яцек!!! Стреляй этого клоуна сраного!..

– Лучше не надо, Яцек, – говорю я и держу Яцека на мушке. – Тут тебе никакая «камзелка» не поможет.

– Что ты, что ты, Эдик! Я и не собираюсь, – говорит Яцек и левой рукой осторожно вытаскивает из автомата рожок с патронами. – Вот, пожалуйста…

– Теперь выброси его подальше. Чтобы, как говорит Саня, тебе ничего дурного в голову не влезло. И нож выкини. И подними левую руку.

Яцек послушно выкидывает рожок с патронами, затем нож и поднимает левую руку. И сам кладет руки на затылок. Опытный, собака! И говорит:

– Ну, чего вы распсиховались, ребята? Ну, нет «мерседеса» – есть танк. А я уже давно имею клиента на танк. И этот танк уйдет за вдвое большую сумму, чем любой «мерседес». Сорвется один клиент, найдем другого. Сегодня лучшего товара, чем танк, – и нету! В крайнем случае, здесь же, в бывшей ГДР, отдадим его на металлолом. По четыре тысячи марок за тонну. А в нем с полсотни тонн. Вот и считайте…

– А что ты хозяевам нашим скажешь?! – орет в истерике Саня.

– Ничего, – так спокойненько отвечает Яцек. – Я им просто долю их привезу – ничего и объяснять не придется. Какая им разница – с чего навар иметь?

Все-таки этот Яцек был молодец! Не чета Сане. Такой уверенный в себе бандит. Я им просто залюбовался.

Только теперь я не знал, что нужно делать дальше. Не стрелять же в живых людей!

– И еще… – так задумчиво говорит Яцек. – Почему они закамуфлировали этот танк?… Все танки на открытых платформах, а этот… Странно. Может быть, в нем что-нибудь такое есть, что…

Дослушать Яцека нам с Саней не удалось.

Танк вдруг как взревел своим двигателем!!! Как повалил из-под остатков брезента дым вместе с выхлопными газами!

Как затряслась эта зеленая громила, как заскрежетали гусеницы!

На башне у него вспыхнул мощный прожектор и, взламывая всю камуфляжную конструкцию, танк стал разворачиваться на одном месте.

Мы с Яцеком кувырком полетели с платформы!

В последнюю секунду, скатываясь с насыпи, я увидел, как Яцек выхватил из кармана брюк запасной рожок с патронами, всадил его в автомат и тут же стеганул по мне очередью!

Как я забыл, что Яцек на моих глазах второй рожок в карман сунул?! Вот уж, действительно, «старый клоун»!

– Кончай его, Яцек!.. Кончай!!! – визжит Саня и прячется за автомобиль.

А танк встал поперек платформы, да как жахнет из зенитного пулемета поверх наших голов! И уж совсем невероятное – вдруг как заорет оглушительным человеческим голосом:

– Прекратить огонь, суки!!! А то я из вас сейчас дунганскую лапшу наделаю, курвы!!!

И стал потихоньку сползать с платформы.

Когда его передняя часть с длиннющей пушкой повисла в воздухе, я подумал, что такого аттракциона я еще в жизни не видел!

Затем раздался ужасающий рев двигателя, треск разваливающейся платформы, и танк буквально спрыгнул на землю!..

Я много раз видел в Афгане, как работали наши танки и самоходные орудия, но такого наглого танка я еще не встречал! Те, даже в самых сложных ситуациях, вели себя куда скромнее.

А добродушный Яцек опять полоснул по мне из автомата. Но к этому времени Боженька очухался и снова взял меня под свое покровительство. Меня даже не зацепило.

Тут этот танк как заорет своими жуткими динамиками:

– Я кому, блядь, сказал?! Прекратить огонь!!! Ты, толсторожий! Брось автомат сейчас же! А ты, мудила с пистолетом, (это он мне), лежи – не двигайся. Держи толстомордого на мушке! Не пугайся. Я на тебя сейчас наеду, прикрою. Ты только не шевелись!

И танк пошел прямо на меня.

Вот когда я перетрусил по-настоящему! Лежу – ни жив, ни мертв, а на меня наползает это серо-зеленое чудовище, приветливо покачивая пушкой.

И хотя я умом понимаю и глазами вижу, что просвет между его днищем и моей спиной вполне достаточен, чтобы не размазать меня в жидкую кашицу по молодой весенней траве, ничего не могу с собой поделать!.. В голове лишь одно фантастическое желание: стать тоньше фанерного листа, а еще лучше – провалиться сейчас сквозь землю и очутиться где-нибудь в Австралии. И пусть вокруг кенгуру прыгают. Лишь бы не было рядом Сани и Яцека, лишь бы не полз на меня сейчас этот кошмарный танк!

Честно признаться, я голову руками обхватил, уткнулся лицом в мокрую от предутренней росы траву, глаза зажмурил и думаю: «Ну, вот… Сейчас все и кончится…»

И надо же! Последняя моя мысль была совсем не такой, как пишут в книгах – вроде того, что «вся жизнь в одно мгновение промелькнула перед его глазами…»

Ни хрена мне такого в голову не пришло, а почему-то подумалось: «Эх, жаль, не успел я трахнуть ту кельнершу с круглой попочкой и симпатичными титечками!.. Она же только и ждала, когда я смогу обходиться без переводчика… С детства, с детства нужно учить иностранные языки, господа!»

А танк уже грохочет почти надо мной, от выхлопных газов не продохнуть, гусеницы прямо по ушам лязгают. Вот уж точно – «Гремя огнем, сверкая блеском стали…»