Путешествие на тот свет - Кунин Владимир Владимирович - Страница 56

— Он что, без сознания?

— Да нет... Легкий наркоз. Пусть поспит — чего мучиться от боли.

— Док, это у него надолго?

— Недельки на три, на четыре. Ожоги — такая штука... Всегда надолго.

— Жаль. Классный электрик... — сказал толстый Сладков и распорядился, оглядев стоящих вокруг: — Поднять через кормовой люк прямо к медчасти. Чтобы никто из пассажиров не видел!

Тимур Петрович Ивлев вытащил из-под халата свой уоки-токи, нажал на кнопку вхождения в связь, дождался включения и сказал:

— Эдуард Юрьевич! В машинном — ожог второй степени правой и левой кистей рук. Пожалуйста, приготовьте все необходимое. Едем...

На мостике теперь было все спокойно, и каждый занимал свое место. Только у самого входа в штурманскую рубку у дверей сидел Анри Лоран, уронив седую голову на руки...

— Петр Васильевич, — обратился капитан к старпому, — я больше не нуждаюсь в услугах лоцмана. Пусть вызывает свой катер.

... Из рулевой рубки буксира «Торнадо» Стенли Уоррен и Чарли увидели, как лоцманский катер уже мчался от берега к теплоходу.

— Они сдают лоцмана... — потерянным голосом проговорил Стенли.

— Сейчас мы его примем, — нехорошо улыбнулся Чарли и скомандовал в микрофон: — Вертолеты — на посадку!

Он запустил двигатель на буксире и тронул его вперед. Не спуская глаз с лоцманского катера, Чарли повернулся к Стенли, окинул его презрительным взглядом и сказал:

— Не стойте у меня за спиной, Уоррен.

... Под веселую танцевальную мелодию, гремевшую с верхней палубы, Анри Лоран спускался по трапу «Федора Достоевского» в свой лоцманский катер.

Снизу ему махал рукой улыбающийся парнишка — рулевой катера.

Когда Лоран сошел прямо в катер, провожавший его матрос наклонился, подал Лорану его портфель с лоцманскими картами и лоциями района и акватории и попрощался с ним.

— Гуд бай, пайлот! — сказал матрос.

У Анри Лорана не было сил даже ответить ему. Катер отвалил от борта теплохода и помчался за оконечность мыса, где был причал лоцманской службы порта Гамильтон...

... На мостике лайнера в динамике громкой связи раздался голос главного механика Сладкова:

— Николай Иванович! Вторая машина готова к пуску.

— О'кей, Боря. Запускай, — ответил ему капитан.

На штурманском столе старпом вместе с вахтенным штурманом расстилал карту следующего района плавания — пролива Корфа.

Вернулся на мостик матрос, провожавший лоцмана. Увидел фирменный пластиковый пакет «Посейдона» с традиционной балалайкой, матрешкой и бутылкой «Столичной», приготовленный, как обычно, в подарок незнакомому лоцману, поднял пакет за ручки и, не обращаясь ни к кому, слегка растерянно спросил:

— А с этим теперь что делать?..

Капитан повернулся к нему, увидел пакет, заметил торчащий из него гриф балалайки и приказал, почти не разжимая губ:

— Да выкинь ты все это за борт к е... К чертовой матери!..

... Мощный, быстроходный буксир «Торнадо» мчался наперерез лоцманскому катеру.

Твердо расставив ноги, Чарли стоял за штурвалом и направлял стальной нос буксира прямо в борт небольшого катера. Прищурив один глаз, он будто целился в катер сквозь оптический прицел...

В одно мгновение поняв, что сейчас должно произойти, Стенли Уоррен напряженно проговорил:

— Вы этого не сделаете, Чарли! Я прошу вас...

Но Чарли довел обороты двигателя почти до максимальных, резко увеличил скорость «Торнадо» и крикнул не поворачиваясь:

— Не сходите с ума, Уоррен! Лоран — самый чудовищный свидетель!

— Чарли!.. Я умоляю вас... прекратите! Оставьте старика в покое!.. Я уверен — Лоран тут ни при чем!.. Чарли!.. Там на мостике стояли очень опытные парни...

— Заткнитесь немедленно! Вы такое же дерьмо, как и ваш Лоран! — прокричал ему Чарли.

Видя, что Чарли не реагирует ни на одно его слово, Стенли метнулся к рундуку с сигнальными флагами, откинул крышку рундука и выхватил оттуда короткоствольный автоматический «винчестер».

— Вы этого не сделаете, Чарли!!!

Чарли оставил на штурвале одну руку, повернулся и тут же несколько раз выстрелил Стенли Уоррену в живот.

Стенли отбросило к задней стенке рубки... Он грохнулся на маленький диванчик, скатился с него прямо под ноги Чарли и умер, так и не успев нажать на курок «винчестера»...

... Молоденький парнишка — рулевой лоцманского катера увидел летящий на него буксир «Торнадо» и в ужасе закричал:

— Что они делают?! Мистер Лоран, что они делают?!

Анри Лоран поднял голову, увидел точно нацеленный на борт его катера тяжелый нос «Торнадо» и мгновенно принял решение.

— Прыгай за борт! — крикнул он мальчишке. — Прыгай, сынок!!!

Он перехватил у парнишки штурвал и на полном ходу сильным толчком выбросил мальчишку из катера.

А сам, уводя катер от вынырнувшего рулевого, чтобы тот не попал под винты, двинул сектор газа до упора вперед, довел скорость катера до предельной и направил его прямо навстречу буксиру «Торнадо».

— Чарли!!! Стенли!.. — в ярости кричал Анри Лоран. — Может быть, вам хватит меня одного?! И Мартина Краузе?! Зачем вам Николь?! Вот он я! Стенли! Сукин сын! Будьте вы все прокляты!..

Ненависть к Стенли и Чарли переплелись в нем с невыносимым унижением, которое он испытал на русском судне, и вот судьба вдруг предоставила ему возможность не просто защитить себя и Николь тайной помощью бандитам и убийцам, а во искупление своего греха самому вступить с бандитами в открытый бой!..

Он даже успел еще один раз прокричать:

— Будьте вы все прокляты!..

Столкновение маленького лоцманского катера и мощного стального буксира было такой страшной силы, что катер взорвался...

...и его пылающие останки разлетелись чуть ли не до прибрежья прекрасного, но узкого залива Принцессы Дайяны...

Странная штука происходила с Сергеем Александровичем Мартовым!

Чем дальше он продвигался в этом документально-предполагаемо-художественном сочинении, тем больше ему хотелось вернуться в Россию.

Не смотаться ли на пару недель в Москву или Ленинград?..

Тьфу, ч-ч-черт!.. Стоило уехать из города еще при том названии, потому что это насильственно новое — «Санкт-Петербург» — все никак не пристегивалось к сознанию Мартова, когда он начинал говорить, думать или писать об этом городе. И ведь понимал, что именно это название было когда-то единственно верным, а уже последующие — всякие Петроград, Ленинград или фамильярное Питер, они-то и есть искусственные...

А вот родился Мартов в ЛЕНИНГРАДЕ, прожил в нем полвека, похоронил в нем своих родителей, и проросло это название в каждую клеточку его мозга. И перестал даже замечать, что название этого прекрасного и несчастного города с областным бюджетом и областным же масштабом мышления сотворено когда-то недалекими служивыми людишками из пошловатого псевдонима вождя российского авантюризма начала двадцатого века. И все. Не больше. А вот стало таким родным, что само с языка соскакивает...

Так вот. С каждой страничкой этой своей повестушечки все больше и больше хотелось Сергею Александровичу Мартову вернуться в свой «Ленинград». Не для переговоров с издателями, не для пары-тройки интервью на телевидении и в газетках, а совсем. Навсегда.

Сподобила же в свое время какая-то добрая сила не продать ленинградскую квартиру даже в очень финансово тяжкий период!

Понимал, что для него, когда уже добротно завалило на седьмой десяток, сейчас в Гамбурге намного полезнее и комфортнее. Скоро, наверное, и по врачам придется начинать бегать. А тут ты за медицинской страховкой — как за каменной стеной! И лекарства в аптеках здесь хорошие и настоящие. Не то что наше фуфло российское — семьдесят процентов подделок! Один только сайт в Интернете почитать — «Компромат.ру», и сразу же расхочется возвращаться. Даже если в том сайте половина вранья, то от второй половины, которая, может быть, хоть частично окажется правдой, волосы дыбом встают...