Теневые игры - Чайкова Ксения - Страница 58

Понять все услышанное мне было сложно. Принять – еще сложнее. Слишком уж не похожи друг на друга наши расы, причем основные различия заключаются даже не в физиологии и не во внешнем виде – в самом деле, в общих чертах-то все одно и то же, – а в мировосприятии, менталитете и взглядах на жизнь.

Своеобразные понятия о чести заставили Вэррэна спешно покинуть родное поместье в Белом округе подземного альмовского городища и в одиночку отправиться бродить по грешной земле Сенаторны. Что он натворил – нечеловек так и не признался. Да я бы, наверное, и не поняла. Вроде бы он не то оскорбил, не то унизил кого-то очень важного и значительного. Мужчины порой, как дети,- невоздержанны на язык и безответственны в словах и поступках, словно не понимают, чем это все может закончиться. Но суть не в этом. Родители, сыгравшие не последнюю роль в удалении Вэррэна из Тэллентэра, оплакивать изгнание сына не собирались – ведь у них остался еще один наследник – умный, рассудительный, не столь опрометчивый в делах и поступках Каррэн. Он с уважением относился к решениям своего дядюшки (мать братьев приходилась родной сестрой одному из трех соправителей Тэллентэра) и всегда исполнял его волю. Поэтому, узнав из шпионских донесений о существовании этих проклятых кристаллов, он и поторопился выехать в Райдассу, дабы как раз успеть в качестве сопровождающего ценного чародейского груза.

О гибели Каррэна, наступившей вследствие действий военно-магического характера в исполнении одной вечно мрачной кареглазой наемницы, притворяющейся любовницей милорда Торина Лорранского, род В'елнатов узнал примерно через неделю после этого события. Как выяснилось, очаровательный мечтатель Зверюга, во время пребывания в Меритауне маясь бездельем в ожидании отъезда обратно в Райдассу, нашел себе занятие по душе – черкнул пару строчек родне Каррэна, выражая им искреннее сочувствие и похвальную готовность поделиться информацией о последних минутах мятежного альма. К стыду своему, я так и не научилась разбираться в людях – парень-то казался мне отрешенным романтиком не от мира сего, не видящим ничего дальше кончика своего клинка, а оказался циничным стервецом, живенько сообразившим, сколько знатные альмы заплатят за наводку на убийцу племянника соправителя. И внимательным он был еще каким, в отличие от меня – запомнил и название рода, и имена матери и сестры Каррэна, которые тот мне называл, да я как-то мимо ушей их пропустила. Ну и вот он, результат.

Когда Вэррэн дошел до письменного диалога со своей матушкой, в котором она велела ему разобраться с убийцей брата и обещала в случае успеха полное прощение всех прегрешений, я не выдержала, вскочила и забегала по камере. Альм, следя за моими лихорадочными перемещениями льдисто-спокойными глазами, равнодушно повествовал, как снялся с места, пересекся со Зверюгой в Кларрейде, куда отреченный отправился после окончания нашего путешествия, получил уйму нужной и полезной информации и рванул на розыски наглой наемницы в наш славный стольный град. Нащупать мои следы было не так уж сложно. Храна – значит, из замка Рэй, что в окрестностях Каленары. Эта прописная истина известна всем и каждому в мире подлунном. Приехать в столицу Райдассы и начать методично обшаривать все места, где собираются наемники,- что может быть проще?! Кроме того, я, недалекая, сама назвала Зверюге свой адрес, с удивляющей меня саму наивностью приглашая его забегать в гости. Так что эта ценная информация тоже стала достоянием Вэррэна.

Правда, дома он меня не застал, чему очень огорчился (я мысленно вознесла горячую молитву за здоровье милорда Ирриона Лорранского, заставившего провести меня ту самую ночь, когда в мой особнячок явился альм, в своем поместье). Затем Вэррэн начал по ниточке собирать всю хитросплетенную ткань моей жизни. Успехов он достиг, да еще каких: нашел первого, третьего и седьмого моих клиентов, съездил в замок Рэй, составил себе представление обо всем, что я успела натворить в мире подлунном, и начал устраивать засады. Но не везло бедному Вэррэну просто катастрофически: то народу слишком много вокруг меня толпилось, то не пускали его туда, куда я иду, то невольные свидетели, сами того не желая, закрывали меня от его арбалетов. И от ножей. Непосредственным виновником переполоха на улице Чар стал именно мой новый хвостатый знакомый. Каким чудом окончательно затосковавший и начавший с горя творить глупости альм пролез в королевский дворец, он не рассказывал, а я не расспрашивала, подозревая, что Вэррэн попросту убил кого-то из охраны или прислуги. А уж в галереях королевской обители нечеловек никого не удивил – там постоянно толкутся какие-то посольства и гости, а альмы для большинства близко не общающихся с ними людей все на одно лицо. Равно как и мы для них.

Оставалось только благодарить богов, не давших Вэррэну простора для действий. Потому что к покушениям на свою жизнь я не была готова. Торина защитить – это да. А о себе я никогда особенно не пеклась, считая, что ненормальных, возжелавших свести со мной личные счеты, еще поискать нужно. Впрочем, это лишний раз доказывает, что человеку свойственно ошибаться.

– И где сейчас Зверюга? – злобно прошипела я, решив отложить всю остальную вываленную на мою голову информацию в долгий мысленный ящик, дабы обдумать ее на досуге. Единственное, чего мне хотелось в тот момент,- это оказаться как можно ближе к очаровательному романтику из отреченных, дабы четко и неприглядно объяснить ему, что предавать девушек, а тем более нежных, наивных и беззащитных хран – очень, очень скверно.

– Понятия не имею,- фыркнул не разделяющий моего недоброго энтузиазма Вэррэн.- Наверное, так и сидит в Кларрейде. А может, в другое место перебрался – такие люди, как он, на одном месте подолгу не задерживаются, так и несутся по жизни, как гонимая ветром палая листва.

– Недолго ему летать осталось,- хищно улыбнулась я. Не люблю, когда меня предают. А чем, кроме предательства, можно назвать то, что вытворил Зверюга? Я его шкуру не раз и не два спасла, а он… Как только разберусь с заказом милорда Ирриона – рвану на поиски отреченного. И да сберегут его тогда все двенадцать богов… – Ладно. Убивать сейчас будешь?

Видимо, к таким откровенным, простосердечным и наивным вопросам благородных альмов не приучают. Во всяком случае, растерялся и смутился бедный Вэррэн, как приличная девица, застигнутая за разглядыванием афиш одного из ночных заведений на улице Грез.

– Судя по отсутствию энтузиазма, это подождет,- вздохнула я, вставая. Паук, уменьшаясь на ходу, торопливо взбежал по подолу и крохотной брошкой замер на корсаже под прикрытием пояса. Я покровительственно дотронулась до него кончиками пальцев, почувствовала постепенно угасающее тепло хитрой магической побрякушки и машинально отряхнула юбки,- Плащ оставь себе – здесь слишком холодно, как бы тебе не простудиться. Я еще приду.

– Ты ненормальная.

Вэррэн не спрашивал, Вэррэн констатировал, причем так спокойно и уверенно, будто знал это всю жизнь, а теперь просто получил лишнее доказательство моей умственной несостоятельности.

– Как и все храны,- не стала спорить и опровергать очевидное я,- Счастливо. Я еще приду.

– А если я тебя не приглашаю?

В его положении столь самоуверенное и нахальное заявление едва ли не до слез умиления доводило.

– Увы, наемники редко приходят по приглашению. А уж храны тем более,- Я покачала головой и высунула руку в окошко, дабы призвать тюремщика. Тот, паче чаяния, ко мне не поспешил. Впрочем, густой раскатистый храп, раздавшийся в ответ, говорил сам за себя. В коридоре ему явно было тесно, звук гудел и множился, отражаясь от стен и словно напитываясь дополнительными силами. При таком бдительном и радетельном страже я могла бы вытащить на волю полтюрьмы, если бы захотела.- Ау, уважаемый! Не соблаговолите ли проводить меня на выход?