Теневые игры - Чайкова Ксения - Страница 49

Обидевшийся Лорранский едва сдержался, но все-таки заставил себя не оттолкнуть довольную девушку. На седьмом небе она была вовсе не потому, что Торин показал себя отважным воителем и бесстрашным рыцарем, а оттого, что понимала: теперь гильдия не накажет ее за то, что не уберегла клиента. Ибо клиент сумел уберечься сам.

Лук язвительно гудел туго натянутой тетивой и даже не пытался прикинуться невинным струнным инструментом. Знал, что не получится. Да и незачем.

– Как вы могли? Как вы могли?! Да я…

Я, на всякий случай кивая и поддакивая, предусмотрительно пятилась, закрывая собой Цвертину. Магиня, вцепившись холодными пальцами мне в плечо, дышала тяжело и испуганно, но я не знала, чем ей помочь.

В жизни иногда бывают ситуации, когда сильный убегает от слабого и даже такие, как я, отступают перед такими, как Торин.

– Опозорен! На всю Райдассу опозорен!

А вот последний кивок был явно лишним… В данном случае подтверждать очевидное было бессмысленно и опасно для здоровья. Мой гордый рыцарь разъярился еще больше и с придушенным воплем: "Ах, да ты издеваешься к тому же?!" – ринулся вперед, явно намереваясь вцепиться мне в горло.

– Убью! Убью! – завывал графеныш, старательно повторяя каждое слово по два раза, видимо опасаясь, что иначе до нас не дойдет смысл его преисполненных трагизма и возмущения высказываний.

– В очередь! – холодно предложила я, пытаясь перехватить руки окончательно остервеневшего аристократенка. Как ни странно, последняя фраза здорово охладила его пыл – Торин даже приостановился на мгновение, дабы растерянно переспросить:

– В смысле?

– Думаешь, ты первый, кто жаждет моей смерти? – развеселилась я.- Да стремящиеся меня прикончить уже скоро целую гильдию организуют! Поэтому я и говорю: в очередь становись, перед тобой и так толпа желающих.

А вот ехидничать явно не следовало. Торин надулся, точь-в-точь как разъяренный индюк, и взмахнул руками так ожесточенно, что я даже попятилась. Не надо забывать, что передо мной маг, пусть и ничему не обученный. Иногда из обладающих чародейским даром волшба прорывается неосознанно, особенно в критических ситуациях. И еще неизвестно, что хуже – разъяренный, но способный контролировать себя архимаг или сдуревший от злости недоучка, не могущий и не умеющий сдержать проявления своих чародейских талантов.

Цвертина, поняв, что сейчас настала ее пора действовать, взвизгнула и привычным, до автоматизма отработанным движением выбросила вперед правую руку, унизанную тяжелыми дорогими перстнями. Один из них полыхнул синим, и Торина снесло в сторону, причем его спина очень удачно столкнулась не с голой стеной, а со старинным гобеленом ручной работы. Изображенная на нем большеглазая русалка кокетливо прогнулась, над плечом графенка показалась ее очаровательная головка, а около левого бока – рука, и теперь мой подопечный сильно смахивал на мифического цельносчастца – человека, нашедшего свою половинку и сросшегося с ней не только душой, но и телом.

В следующее мгновение Торин подпрыгнул и заверещал так, что я невольно зажала уши руками и только потому смогла сохранить слух в порядке. Дело в том, что брошка-паучок, как и предупреждала магиня, при первом же признаке опасности для меня активировалась, соскользнула с корсажа и ринулась на моего подопечного, прямо на глазах увеличиваясь в размерах.

Разумеется, такое необычное происшествие Торин просто не мог не отметить своим воплем.

– Нет! Фу! Нельзя! Ко мне! – совсем потеряв голову, как собаке или демону, крикнула я, отчаянно щелкая пальцами. Удивительно, но паук послушался и шарахнулся ко мне так резво, что едва не сбил с ног. Ой, надо было загодя попросить Цвертину дать паучку команду не активироваться самовольно… Тогда и воплей с криками удалось бы избежать.

– Очарователен, правда? – гордо поинтересовалась Цвертина, с нежностью дотрагиваясь до головы своего оригинального изобретения. Паук узнал создательницу и с готовностью перенес свое внимание на нее, подпрыгивая так ретиво, словно надеялся вскочить девушке на руки.

Я хотела согласиться, но Торин в этот момент охнул столь громко, что я позабывала обо всех брошках и магинях и ринулась на помощь своему подопечному, стараясь придумать, что ему сказать в свое оправдание. Графенок воззрился на меня с немой укоризной, подтверждая, что требует объяснений. Не думаю, что он успел услышать все, что мы обсуждали с Цвертиной. Но и немногое сказало ему явно больше, чем следовало бы.

Не надо было, наверное, устраиваться секретничать в маленькой гостиной, вплотную примыкающей к большому залу, где сейчас шел пир. Слишком уж легко нас обнаружили.

– Я тебе все объясню! – поспешно пообещала я, подхватывая аристократеныша и помогая ему встать на ноги.

– Да уж сделай милость,- согласно поморщился Торин, потирая ушибленную спину. Ему и без того уже досталось от непривычно тяжелых доспехов, а тут еще и Цвертина свои магические цацки применять вздумала…

– Ты пойми: главная ценность для меня сейчас – это твоя жизнь. Она должна быть сохранена. А остальное меня не волнует.

– Ну да! – возмутился Лорранский, не без интереса поглядывая на слегка красную и растрепанную магиню, продолжавшую рассеянно поглаживать восторженно суетящегося вокруг нее паука.

То, что сделали мы с Цвертиной, было, кажется, из разряда невероятного. Суметь сберечь на рыцарском турнире рассеянного неумеху, любящего не тренировки, а изящную поэзию вприкуску с кофе и сластями, – такого, кажется, не удавалось еще никому. Как выяснилось, противник Торина с лошади упал не случайно. Рыжеволосая девушка, понимая, что любая магия на ристалище блокируется, воспользовалась старинным способом внушения, перед которым издревле не может устоять ни стар ни млад. Она, используя свои многочисленные связи и возможности, сначала добилась, чтобы моему дражайшему клиенту в противники поставили одного из самых слабых и плохо обученных участников (того самого недокормленного рыцарька, что с лошади навернулся), а потом попросту подкупила конюха, и тот плохо затянул половину ремней на сбруе. Неудивительно, что соперник Торина едва ли не под живот своему коню съехал.

Мне всегда казалось, что слово "магиня" происходит не столько от слова "магия", сколько от слов "могущая", "мочь". То, что сделала Цвертина, удалось бы далеко не каждому.

Именно эту не слишком новую и оригинальную, но, надо признать, принесшую нужные плоды тактику мы и обсуждали, тихонечко удалившись в одну из многочисленных комнаток, на кои так богат королевский дворец. В большом зале шумел пир: менестрели и трубадуры на все лады славили победителя сегодняшнего турнира, его дама сердца, признанная царицей красоты, вручала участникам призы и подарки от королевской четы, прочие рыцари и высокородные гости развлекались разговорами, винопитием и поеданием изысканных блюд. Короче, все были при деле, и я сочла возможным утащить свою подругу на посиделки, дабы с удовольствием обсудить все наши способы и методы защиты безголового аристократа. И надо же было заскучавшему и двинувшемуся на мои розыски Торину впереться как раз в тот момент, когда я с гордостью рассказывала, как спасла его от дальнейших поединков!