Счастливая находка - Чарлтон Энн - Страница 9

— Рона…

— Лекси, дорогая, я давно все это пережила. — Рона так весело улыбнулась, что Александра забеспокоилась.

Рона положила кисть и накинула на мольберт тряпку.

— Надеюсь, вам удастся найти мать ребенка. Или отца. Хотя с отцами дело обстоит сложнее, не так ли?

— Вы видели этот портрет у меня в кабинете. — Райли помог Александре сесть в машину и взял ее сумку. — Почему вы мне не сказали, что его написала ваша мать?

— Мне показалось, что это не имеет значения. — Она откинулась на спинку сиденья, прижав к себе Бренну.

Райли достал карту города и стал водить по ней пальцем.

— Стало быть, Джина Эспозито ваша мачеха?

— Нет. На самом деле мой отец — он был скульптором — умер, когда я была ребенком, и Рона снова вышла замуж. Это уже мой отчим.

У них ушло полчаса на то, чтобы разыскать дом бывшей клиентки Райли, и всего пара минут на то, чтобы убедиться, что они зря потеряли время.

— Кто там? — спросила женщина, открыв дверь на цепочку. Узнав Райли, она распахнула дверь. Недоумевающим взглядом она смотрела на Александру с ребенком на руках.

— Здравствуйте. Я не знаю, как вас зовут, но вы, вероятно, меня знаете, — начала Александра и запнулась. Из дома донесся плач грудного ребенка. — О! — разочарованно протянула Александра. — У вас уже есть младенец.

Женщина посмотрела на Александру с подозрением и немного прикрыла дверь.

— Произошла ошибка, миссис Маршалл, — сказал Райли, взяв Александру за руку. — Извините, что побеспокоили вас. До свидания.

— Ах, у вас уже есть младенец, — передразнил Райли Александру, когда они сели в машину. — Как будто вы разносите младенцев по домам, как пиццу.

— Прости, дорогая, — пробормотала Александра, прижавшись щекой к мягкому пушку на головке девочки. — Я думала, что мы нашли твою маму…

— Черт, я так рассчитывал на то, что она ее мать! — воскликнул Райли. — Давайте поедем прямо в полицейский участок.

— На этом, значит, вы прекращаете попытки? Одна неудача — и вы сдаетесь. Если я могу смириться с неудобствами еще двадцать четыре часа, то не вижу причин, почему бы и вам немного не потерпеть. — Она подумала с минуту. — Нет, это будет нечестно. Вы и так много сделали, Райли, и не мне читать вам мораль. — Райли эта мысль понравилась, и он, видимо, намеревался ее развить, но Александра прервала его размышления: — Рона дала мне ванночку, а я никогда в жизни не купала грудного ребенка. Вчера я просто обтерла ее мокрой губкой.

Райли набрал побольше воздуха и с шумом выдохнул.

— Я отвезу вас туда, где вы оставили свою машину, а потом сами справляйтесь со своими проблемами. Вы меня поняли?

— А вдруг я ее уроню? — испуганно воскликнула Александра.

— Вы вообще слышали, что я вам сказал?

— Что, если ей попадет в глаза мыло или шампунь?

— Где ваша машина?

— И я совершенно не понимаю, как можно держать головку ребенка над водой и одновременно мыть ему ножки. — Она глянула на Райли, который уже начал тихо рычать. — В гараже на Кингз-роуд.

Однако, несмотря на раздражение и желание поскорее избавиться от Александры и Бренны, Райли вел машину очень медленно и осторожно, не пытался втиснуться в свободное место между машинами и никого не обгонял. А когда едущая впереди машина внезапно тормозила и ему тоже приходилось нажимать на тормоз, он придерживал рукой Александру и Бренну.

— Вы ведете машину так, словно вы отец, — не удержалась от улыбки Александра.

Бренна спала у нее на груди, и, убаюканная ее ровным дыханием и еле слышным шумом мотора, Александра задремала. Она очнулась от того, что внезапно стало тихо. Открыла глаза и увидела, что они уже около ее дома.

— Почему вы привезли меня домой? Как же моя машина? И что это такое? — кивнула она на объемистые сумки.

— Отвечаю по порядку вопросов, — сказал он, поддерживая ее под локоть, когда они стали подниматься по ступеням. — Первый — вы заснули. Второй — ваша машина может остаться в гараже до утра. Третий — бутылочки, детское питание, пеленки, распашонки, шампунь без слез и… погремушка. Я останавливался у аптеки. — Он глянул на подвальное окно и дверь под лестницей. — Вы здесь ее нашли?

— Да. Мать верно решила, что вход внизу, но я почти никогда им не пользуюсь. Послушайте, зачем вы все это накупили?

Пока они с Бренной спали, он купил погремушку.

— У меня возникли кое-какие соображения, — сухо ответил он. — Все они основаны на том, что мои умственные способности немного ослабли под давлением неправовых действий. Где ключи?

Александра посмотрела на него непонимающим взглядом. Тогда он запустил руку в ее сумку и выудил большую связку ключей, но уронил их, и они упали в горшок с какими-то травами.

Райли нагнулся за ключами и задел опавшие листочки. Понюхав пальцы, он воскликнул так, будто нашел решение мировой проблемы:

— Так это же базилик!

Глава пятая

Не рассчитав ширины двери, они оба — Александра с корзинкой, в которой лежала Бренна, и Райли с сумками — застряли в проходе. На мгновение они оказались лицом к лицу, бедро к бедру. На Райли пахнуло базиликом и детской присыпкой, молоком и простоквашей, и еще чем-то неуловимым.

Александра протиснулась первой.

— Розмарин тоже растет хорошо. Существует легенда, что розмарин никогда не вырастает выше пяти футов и девяти дюймов. Считается, что таким был рост Христа. А когда розмарин достигает этой высоты, он начинает расти только вширь.

— Неужели? — Райли с удовольствием отметил, что в голосе Александры появилось легкое придыхание.

— В далекие времена считалось, что тонкий аромат розмарина обостряет память. Поэтому его и дарят, чтобы помнили о тех, кто его преподнес. А студенты кладут листочки розмарина между страницами учебников, чтобы…

Лекция о свойствах ароматических трав продолжалась, но Райли уже не слишком прислушивался, а, закрыв дверь, последовал за Александрой, с интересом оглядываясь вокруг.

Его поразили естественность и непритязательность того, что он увидел. На дощатом полу разбросаны коврики ручной работы. На столах и полках расставлены маленькие металлические фигурки, а на деревянных стенах висели большие картины Роны. Пучки сухих листьев свисали с потолка. И везде были книги — на полках, под столиками, на широких подоконниках, на каминной полке и даже в камине. На столе на старинной резной подставке лежала раскрытая книга по ботанике.

По крыше стучал дождь, напоминая жидкие аплодисменты. В открытое окно доносились запах дождя и аромат базилика.

Боже, всего-навсего базилик! Уже почти сутки его мучит не запах каких-нибудь изысканных французских духов, а аромат специи, которая нравится ему в омлете. Уже не в первый раз с прошлого вечера на Райли нахлынули тревожные предчувствия.

Он поставил сумки на стол и направился обратно к двери.

— …Тимьян был очень популярен, как бордюр для садовых клумб во времена королевы Виктории, потому что он низкорослый и стойкий. В отличие от других растений, его труднее было помять или сломать кринолинами дам… — Она обернулась на звук открываемой двери. — Ах, Райли, пожалуйста, не уходите.

Вид у нее был немного растерзанный, а в широко раскрытых серых глазах, смотревших на него поверх головы ребенка, он прочел страх.

— Я пошел за ванночкой, — сказал он.

Райли почувствовал, что начинает терять инициативу. Он уже поддается импульсам и принимает неразумные решения. Ведь он решил, что доставит Александру и ребенка до гаража, где она оставила свою машину, и распрощается с ними. И вот он здесь, и о том, чтобы уехать, не может быть и речи. Ладно, еще полчаса. Самое большее — полчаса. А потом он уйдет.

Купание происходило на обеденном столе, застеленном махровой простыней. Шампунь и прочие принадлежности стояли рядом с ванночкой. Книгу по ботанике пришлось убрать. Вместо нее на подставке появилась книга об уходе за ребенком, открытая на странице, посвященной купанию.