Колдовская любовь - Хенли Вирджиния - Страница 37

Рэмзи удивленно поднял брови: старый Энгус неизменно появлялся на людях в черном. Да и сам Рэм надел черный бархатный камзол с выложенным крохотными рубинами «кровоточащим сердцем» Дугласов.

— Знаешь, в списке фамильных драгоценностей значится рубин в форме сердца, — озабоченно начал Арчи, — но я нигде его не нашел. Не могло случиться, что отец одолжил его Валентине?

— Энгус никогда ничего не одалживал. Только делал подарки, особенно Тине, — отрезал Рэм. — Да и у женщин нет привычки брать драгоценности взаймы. Ты это поймешь, как только обзаведешься собственной супругой. Но чтобы утешить тебя, заверяю, что у Тины нет такого огромного рубина.

Перед глазами Хита встала черепаха старой Мег. Ну до чего же хитрая ведьма эта его бабка! Если Энгус подарил ей рубин после рождения Лили Роуз, она, должно быть, специально вставила его в черепаший панцирь, чтобы показать свое презрение к благородной крови.

— Ты получил список драгоценностей после оглашения завещания, Арчи? — небрежно поинтересовался Рэм.

Арчибальд быстро заморгал.

— Какое еще завещание? Мой отец умер, так и не написав завещания!

— Неправда. Энгус оставил свою последнюю волю у Мозеса Ирвина в Глазго, а в прошлом году, после Флоддена, сделал несколько дополнений.

— Разве ты не слышал? Мозес Ирвин отправился на тот свет через две недели после кончины отца. Младший партнер стал его преемником. Голдман заверил меня, что никакого завещания не было. Да и какая разница, если я — единственный законный наследник отца?

Что дало титул и два замка.

Рэм выдавил улыбку и хлопнул кузена по плечу.

— «Граф Энгус» — благородный титул, но и денег требует немало, — подчеркнул он, чтобы лишний раз повернуть нож в ране родственника.

Если старый Энгус оставил большую часть золота Рэму, Арчи не остановится ни перед чем, чтобы только набить себе карманы.

Комнату заполнили другие представители клана Дугласов, желавшие поднять кубок за счастье графа.

— Лучше, пожалуй, поскорее доставить тебя в церковь, Арчи, пока ты еще стоишь на ногах. Не стоит заставлять ждать королеву, она может и передумать.

Усевшись на церковную скамью, Рэм поцеловал Тину в лоб. Жена нежно улыбнулась:

— Арчи не попросил тебя стать шафером. Должно быть, из зависти?

— Просто не хочет подпускать меня слишком близко, — покачал головой муж. — А вдруг я раскрою его секреты?

При виде Рейвен Хит затаил дыхание. На ней был наряд цвета морской пены, зеленовато-голубой. Тина одолжила ей нефритовое ожерелье и такие же серьги. Сердце шотландца сжалось: у него никогда не будет денег, чтобы дарить ей драгоценности. Но Рейвен завораживала его. День и ночь ее образ стоял перед глазами. Его жажда становилась неутолимой. Заметив ее на другом конце комнаты, он просто не мог не подойти, а подойдя — не коснуться. Ее аромат манил, вкус — чаровал, голос и смех — мгновенно возбуждали.

Хит накрыл ее руку своей, и она подскочила, как от ожога.

«Ты тоже чувствуешь огонь», — подумал он, гладя ее ладонь. Потом сжал запястье и едва не растаял, ощутив быстрое биение пульса.

В проходе показалась невеста, и Рейвен вытянула шею, чтобы получше рассмотреть ее. На Маргарите было платье из золотой парчи, голову украшала тяжелая корона, но все равно в первую очередь в глаза бросались расплывшаяся фигура, поблекшие волосы и тонкие, капризно опущенные губы.

— Похоже, она в своем самообожании никого вокруг не видит, — прошептала Тина, и Рейвен пришлось прикусить губу, чтобы не рассмеяться. Глядя на уродливых подружек невесты, нетрудно было понять, почему та выбрала именно их. Косноязычный шотландский епископ, коверкавший латынь так же безбожно, как английский, что-то монотонно бормотал, и Рейвен скоро отвлеклась. Несмотря на курившийся ладан и ароматные свечи, в церкви пахло плесенью. Неужели не могли как следует все вымыть?

Странно, что Маргарита, сестра короля Генриха Тюдора, выходит за шотландца. Что скажет мать, когда обо всем узнает? Наверняка придет в ужас.

Рейвен украдкой взглянула на Хита и, поспешно выбросив из головы все мысли насчет брака с шотландцем, придвинулась к Валентине.

Глава 16

Ангельские голоса певчих возносились к высоким сводам церкви, и под этот стройный хор торжествующий супруг повел жену к выходу, мимо скамей, где угнездились многочисленные почетные гости. Рейвен подумала, что новобрачная выглядит на удивление самодовольной, хотя только что превратилась из королевы в простую графиню.

За четой следовали подружки с корзинами, полными лепестков роз.

— Совершенная английская роза, — пробормотала Валентина.

— Да, у Арчи должен быть поистине железный желудок, чтобы ее переварить, — кивнул Рэм.

Валентина лукаво взглянула на Рейвен и брата.

— Не позволяйте подобному зрелищу отвратить вас от семейной жизни, мы настоятельно рекомендуем самим попробовать, какова она на вкус, — посоветовала она.

Когда гости вышли, новобрачная уже взгромоздилась на свадебный подарок мужа — белоснежную кобылицу. Улыбка Хита мгновенно померкла. Это была его лошадь — единственная, которую не удалось вернуть.

— Иуда Искариот, да это моя кобыла! — Он дернул за рукав Рэмзи.

— Верно, — подтвердил тот. — Только не говори, что этот сукин сын Дейкр был здесь и пытался подольститься к новому графу Энгусу!

— А может, наоборот, именно Арчи побывал в Бьюкасле!

—Кровь и ад! — выругался Рэм.

Если это правда, Арчи Дуглас играет в крайне опасную игру. И этим объясняется, почему он предпочел жениться в Хоуике.

Парадный зал на втором этаже был ярко освещен и пышно украшен для празднества. Маргарита Тюдор Стюарт Дуглас вместе с мужем и в окружении придворных сидела на возвышении, куда было поставлено кресло с горой подушек. Очевидно, она ожидала, что подданные принесут клятву верности матери Якова Стюарта, нового короля Шотландии, и жене Арчибальда Дугласа, графа Энгуса. При прежнем графе этот титул был самым могущественным в стране.

Надевая свой модный наряд, Рейвен была смущена глубиной выреза. Теперь же, однако, увидела, что придворные дамы словно соревнуются в бесстыдстве. Разумеется, победила Валентина, набухшие груди которой являли собой самую соблазнительную приманку.

— Пойдем, — сказала она, взяв Рейвен за руку, — я представлю тебя Маргарите. Она тщеславна, алчна, пуста, ребячлива, капризна и требовательна, причем запомни: я перечислила только ее добродетели. Преклони колено, но не делай глубокий реверанс.

Взгляды всех присутствующих не отрывались от прелестниц, поднимавшихся на возвышение.

— Ваше высочество, с огромным удовольствием представляю вам мою родственницу, мисс Рейвен Карлтон. Мне повезло, что она гостила у нас во время моих родов.

— А, леди Дуглас. Надеюсь, все обошлось благополучно и ребенок здоров? — процедила Маргарита, не скрывая зависти к столь ослепительной красоте.

— Дети, ваше высочество. У меня близнецы. Мальчик и девочка. Я хотела было привезти их сюда и попросить вас и Энгуса стать крестными, но побоялась отвлекать невесту, — мило улыбнулась Тина.

Рейвен поклонилась и заметила, что глаза Маргариты злобно блеснули. Очевидно, теперь от королевы не придется ждать помощи.

— Видела, — прошептала Валентина, когда они спускались, — как она поднесла руку к животу, когда я упомянула о близнецах? Клянусь Богом, она снова брюхата!

— Так, значит, он давно был ее любовником?! — ахнула Рейвен и тут же застыдилась собственной наивности.

— Маргарита спит с Арчи с тех пор, как подарила покойному королю наследника. Выполнив свою супружескую обязанность, Яков никогда больше не пятнал ее простыни своим семенем, — засмеялась Тина. — Тебе что, не приходило в голову, что английские дамы способны на разврат? Королевский двор — все равно что дохлая макрель на берегу: блестит и воняет. Английский еще хуже, я была при обоих.

Рэмзи использовал пиршество для того, чтобы потолковать с лордами многочисленных ветвей клана Дугласов. Западная граница как с английской, так и с шотландской стороны походила на место сборища отребья и хищников всякого сорта, и Рэм пытался разжиться лишними воинами на случай, если набеги участятся.