Колдовская любовь - Хенли Вирджиния - Страница 35

Закончив бинтовать, он взял щетку и стал расчесывать ей волосы неспешными, ритмичными движениями. Рейвен прикрыла глаза, отдаваясь наслаждению, и наконец осмелилась нарушить молчание:

— Я видела во сне, что ты вынудил меня обвенчаться с тобой.

— Знаю.

— Как ты проникаешь в мои сны?

— Ты благодарила меня за это. Сказала, что теперь родители не смогут ни в чем тебя упрекнуть.

Значит, он спал с ней… и она действительно проснулась в его объятиях!

— Но ты не заставил бы меня выйти за тебя замуж насильно? — прошептала она.

— Не стану лгать, Рейвен. Все возможно. Сама знаешь, я хочу, чтобы ты стала моей женщиной, а вынужденный брак — это наилучший способ получить тебя.

Глава 15

— Свобода — это самая драгоценная вещь на земле. Без свободы моя жизнь потеряет всякий смысл. Если ты пойдешь на такое, Хит Кеннеди, я навеки возненавижу тебя!

— Рейвен, между ненавистью и любовью такая тонкая грань, что я готов рискнуть.

— До чего же ты уверен в себе и в своей способности подчинять женщин! И даже не спросишь, хочу я уехать или остаться! — резко бросила она.

Хит отложил щетку и повернул девушку лицом к себе.

— Если дашь мне неделю на то, чтобы ухаживать за тобой, я позволю тебе выбрать.

Рейвен вгляделась в его смуглое лицо, пытаясь определить, что он называет ухаживанием. Ее сердце выбивало быструю дробь, а кровь вдруг превратилась в жидкий огонь. Наверное, между ними не должно остаться никаких барьеров, никаких преград? Каково это, когда Хит Кеннеди сжимает тебя в объятиях и учит страсти? Окажется ли она женщиной, способной принять вызов?

Она балансировала на краю пропасти. В случае согласия он обещал предоставить ей право выбора и не противиться, если она захочет уехать. Иначе он ее не отпустит.

— Три дня, — стала она торговаться. — Я позволю тебе ухаживать за мной три дня.

Темные глаза Хита сверкнули.

— Так и быть, но отсчет начнется, когда твои руки заживут. Чтобы ты не обвиняла меня в том, что я воспользовался твоей беспомощностью. Через два дня, моя красавица, мы с тобой обо всем поговорим.

Он подмигнул и одарил ее улыбкой властелина.

Кирсти, служанка леди Элизабет Кеннеди, отворила дверь на нетерпеливый стук и едва не потеряла сознание при виде грозного лорда Галлоуэя. Он протиснулся мимо нее, как всегда уделив перепуганной женщине столько внимания, сколько какой-нибудь ничтожной козявке.

— Ее милость плохо себя чувствует, — застенчиво прошептала Кирсти.

— Она будет плохо себя чувствовать после того, что я с ней сделаю! — прорычал Роб, и бедняжку как ветром сдуло.

Он вкатился в гостиную леди Элизабет, как бочонок виски — по сходням: грохоча и переваливаясь. Лицо искажено яростью, редкие, тронутые сединой волосы стоят дыбом.

— Лиззи, Карлайл всегда был для меня проклятым местом, еще с тех пор, как я появился здесь в качестве твоего жениха! Чертовы англичане сожгли мой корабль «Галлоуэй» вместе с ценным грузом. Ноги моей больше тут не будет.

— О, Роб, что ты говоришь! — пробормотала жена.

— Я тебе еще не то скажу! Упрямая жена, которая не уважает и не слушается своего повелителя! Это ультиматум, Лиззи. Выбирай: можешь ехать со мной или оставаться. Но Бесс я забираю, и если ты предпочтешь жить здесь, то больше никогда не увидишь детей.

Элизабет стало дурно. К горлу подкатила тошнота, как всегда, когда муж демонстрировал свою власть над ней. Руки беспомощно затрепетали у горла. Бедняжка закрыла глаза, чтобы отринуть ужасную перспективу, нарисованную Робом.

— Я… думаю, мне лучше отправиться домой.

— Домой? Я ничего не сказал насчет дома, мадам. Как только Дункан купит новый корабль, мы поплывем в Керкубри. Ты плохая мать, Лиззи! Вместо того чтобы сидеть с беременной Валентиной, ты сбежала! А ведь от нее до сих пор нет весточки, и я дьявольски волнуюсь! — заявил Роб и, оглядевшись, прогремел: — А где Бет?

— Я здесь, отец.

Только глухой не расслышал бы отцовских воплей, но его резкий голос буквально парализовал застенчивую девушку, и она предпочла затаиться.

— Вели этой бабе Кирсти складывать вещи. Никаких помолвок с чертовыми англичанами, будь то Дейкр или кто другой!

Бет недолюбливала Криса Дейкра, но ее сердце заныло при мысли о разлуке с красивым джентльменом по имени Герон Карлтон. Однако она решила, что благоразумнее всего сейчас промолчать.

Тем временем Герон Карлтон, мельком вспомнив о хорошенькой Бет Кеннеди, решил отправиться в Карлайл. Путешествию помешала маменька.

— Интересно, как там уживается Рейвен с мамашей? — вдруг заинтересовалась она. — Пора тебе навестить бабушку, Герон. Весь прошлый год ты бессовестно ею пренебрегал.

— Она так же мало интересуется мной, как я — ею, мама. Бабка трясется только над Рейвен! — возразил Герон.

Но Кейт умирала от любопытства. Ей не терпелось узнать, как продвигаются отношения дочери с Кристофером.

— Проведешь у бабушки несколько часов, а потом можешь ехать в Бьюкасл, к своему другу Крису Дейкру. В Кершопском лесу можно славно поохотиться. Да и Рейвен спокойнее оказаться под твоей защитой. Это напомнит лорду Дейкру о том, что семья нареченной не потерпит никаких нарушений приличий.

Упоминание о Бьюкасле мигом сломило сопротивление Герона. Он всегда мечтал охранять границу, как все члены клана Геронов. Его отец тоже начинал с этого, прежде чем стать коннетаблем. Мать, однако, настояла на том, чтобы отправить сына в Итон, где бы из него сделали настоящего джентльмена. Там он и встретил Криса, и когда друг отправился сражаться при Флоддене, Герон позеленел от зависти. Но что поделаешь с матерью? Она твердила, что единственный сын слишком молод, чтобы сражаться с шотландскими дикарями. Когда он доберется до Бьюкасла, обязательно попросит Криса взять его на охрану границы.

Герон рассчитал время так, чтобы приехать в Блекпул-Гейт к концу дня. Таким образом, ему придется провести с сумасшедшей бабкой всего один вечер. Когда Дорис объяснила, что Рейвен уехала погостить к Кристоферу, Герон с готовностью согласился захватить беспечно оставленные сестрой вещи. Похоже, он и Крис станут родственниками еще до конца года!

Как и предсказывал Хит, после лечения медом и травами руки Рейвен зажили настолько, что стало возможным снять повязки. Рейвен радовалась, как ребенок: теперь она может самостоятельно умываться, одеваться и есть! Жаль только, что близость, возникшая за эти дни между ней и Хитом, пробудила желание, которое с каждым днем усиливалось. Теперь он сдержит слово и начнет ухаживать за ней. Хватит ли ей сил не сдаться на милость победителя?

Девушка впервые честно призналась себе, что недалека от капитуляции. Придется бдительно охранять свое сердце, иначе… страшно подумать, что с ней станется!

Хорошо, что когда она проснулась на рассвете, Хита уже не было! Сегодня они едут в Хоуик, на свадьбу королевы Маргариты Тюдор и кузена Рэмзи, графа Арчибальда Дугласа. Пока Хит занимается своими кобылами, Рейвен успеет умыться, одеться и собрать вещи. Они не останутся на ночь: Валентина не может покидать близнецов надолго. Рейвен решила уложить в седельную сумку наряд, в котором будет на венчании, и ехать в своем красном с черном костюме для верховой езды.

Но стоило ей раздеться и залезть в лохань, как послышались шаги Хита, и она, пробормотав проклятие, потянулась за полотенцем.

— Рейвен, ты уже готова? Я оседлал Салли… — начал он и тут же осекся. Двигаясь с быстротой хищника, загнавшего добычу, он ухватился за полотенце. После недолгой борьбы оно оказалось в его руках.

— Негодяй! Немедленно убирайся! Одиночество мне так же необходимо, как свобода! Я желаю спокойно вымыться!

— Не говори о желании, Рейвен, упоминать о нем в этот момент по меньшей мере опасно.

Ее влажная кожа казалась полупрозрачной, словно ее припудрили растертым жемчугом. Глаза в обрамлении черных с золотистыми кончиками ресниц стремительно превращались из голубых в лиловые, а затем и темно-фиолетовые. Ноздри изящного носика чувственно раздувались, словно ловили какой-то тревожащий запах. Полный маленький рот рдел, как лепестки цветка. Алебастровые груди были увенчаны темно-розовыми бутонами.