Колдовская любовь - Хенли Вирджиния - Страница 25

— Иди спать, Рейвен, это в тебе вино говорит. Ты слишком много выпила.

Он отверг ее!

Гордость девушки была уязвлена. Но, чуть протрезвев, она сама ужаснулась своему бесстыдству.

— Как вы благородны, сэр, — съязвила она. — Сначала стараетесь спасти меня от Криса Дейкра, потом — от себя самой!

Она в гневе влетела в соседнюю комнату и демонстративно хлопнула дверью.

Губы Хита скривились в невеселой усмешке. Слишком многих женщин он успел узнать за свою жизнь, и все старались обвести его вокруг пальца. Ни одну он не мог бы назвать честной и искренней. В сравнении с ними Рейвен Карлтон была так невинна, что сердце невольно дрогнуло. И она действительно обладает огромной силой, просто никак не научится ею пользоваться. Но если сумеет пустить ее в ход, последствия не замедлят сказаться. Рейвен права, он действительно намерен спасти ее от себя самой. Он никогда не позволит мерзавцу Дейкру завладеть этим сокровищем. Он будет ухаживать за ней, неотступно преследовать, пока не завоюет и не добьется права показать всему свету свою красавицу возлюбленную.

Прошло несколько часов, прежде чем уставший разум позволил ему наконец погрузиться в сон. До этого его продолжали терзать мысли о Рейвен. Да, нужно признать, он желает ее всем сердцем и душой. Но сейчас сладострастие пожирает его тело. Вожделение росло с каждой минутой. Сначала Хит старался не давать воли воображению, но потом все же погрузился в волшебные грезы и унесся на крыльях фантазии.

Он стоял в дверях, пораженный видом черноволосой красавицы в зеленом платье. Затем призывно протянул руку:

— Подойди ко мне, Рейвен!

Сердце кузнечным молотом стучало в ребра, в висках пульсировала жаркая кровь, мужская плоть налилась кровью и восстала, готовая вонзиться в горячее лоно. Внутренности скрутило ожиданием первого магического прикосновения. Она медленно направилась к нему, чувственно покачивая бедрами, глубоко дыша, так что белоснежные холмики грудей соблазнительно вздымались над низким вырезом. Остановившись в нескольких дюймах, она призывно провела языком по сочной нижней губке и прошептала:

— Опасность возбуждает меня.

Он протянул руку и коснулся кончиком пальца ее рта. Между ними словно проскочила молния, такая мощная, что его бросило вперед. Но он устоял и тихо произнес:

— Я хочу попробовать тебя на вкус. Везде.

Рейвен подняла голову, отчаянно прося его поцелуя.

Так же отчаянно нуждаясь в нем, как сам он. Хит лизнул ее нижнюю губу, осторожно взял ее в рот, как спелую вишню. Его руки принялись лихорадочно освобождать ее от одежды. Он дразнил ее языком, пока стаскивал сорочку. Девичьи губы были словно сдобренное медом вино, и он сгорал от желания узнать, каково все остальное.

Хит отодвинулся от Рейвен и обжег ее голодным взглядом. Кожа цвета слоновой кости, гладкая, как атлас, полные груди, увенчанные розовыми бутонами, пышные бедра и темная, искушающая, как грех, тень между ними. Он поднял ее так, что венерин холм оказался на уровне его губ, поцеловал тугие крохотные завитки и позволил ее обнаженному телу скользить по своему, пока маленькие ножки не коснулись ковра. Он не помнил, как они, обнаженные, оказались на кровати, и он бесстыдно шептал ей о том, что собирается с ней сделать. Его руки утонули в черной шелковистой гриве. Он вдыхал и не мог надышаться пьянящим ароматом, напоминавшим о фиолетовом вереске. Он снова поднял ее над собой и, когда роскошные волосы водопадом обрушились на него, стал покрывать ее груди поцелуями, и делал это до тех пор, пока соски не превратились в крохотные вершины, так и рвущиеся в его ненасытный рот.

И тут ему захотелось ощутить объятия ее длинных ног. Она, словно по волшебству, оказалась под ним, извиваясь, стеная, задыхаясь и торопясь отдать ему все, чего он так страстно добивался. Его руки сжали сочные плоды ее грудей, и он начал первобытный танец слияния, вторгаясь, вонзаясь в ее обжигающий жар, и волны страсти поднимались все выше и выше, угрожая утопить его в запретном наслаждении. И началась древняя скачка, сумасшедшая гонка, пытающаяся привести их обоих к вершине экстаза, прежде чем волна окончательно захлестнет их и утопит.

Рейвен, так драматично удалившись со сцены, все же была вынуждена признать, что вино на пустой желудок пить не следовало. Она немного поела, надеясь побороть хмель, но воспоминания о неудачной попытке освободить Кристофера не давали ей покоя. Как ни оправдывай его, а все же он вел себя как трус: попытался прикрыться ею, словно щитом! Конечно, во всем виноват Хит Кеннеди. Он совершенно подавил волю бедняги Криса, у которого не было иного оружия, кроме пустых угроз.

Раздражение не давало Рейвен покоя. Жаль, что сила и Умение шотландца оказались более могучими, чем ее собственные!

Девушка разделась, накинула одну из тонких ночных сорочек, принесенных Эйдой, и с наслаждением вытянулась на широкой кровати. Наверняка вино поможет ей поскорее заснуть. Постепенно ею овладело что-то вроде дремы, и она сама не понимала, сон это или явь. Но точно знала, что она не одна в постели. Повернув голову, Рейвен встретила взгляд темных глаз Хита.

— Ты научишься слушаться меня, Рейвен, — тихо промолвил он, завораживая ее своей речью. — Я укрощу тебя и стану твоим господином.

Он дотронулся до Рейвен, погладил голые плечи, пропустил сквозь пальцы темные локоны, лежавшие на ее груди. Потом отодвинулся на край постели и с бесконечным терпением стал ждать.

Рейвен увидела, как он поднял руку с ее кинжалом — самой действенной приманкой. Медленно, будто завороженная, она подалась к нему, и наконец их тела соприкоснулись. Нельзя противиться его несокрушимой силе. Да она и не хотела.

— Скажи, Рейвен, чего ты желаешь?

— Поставить тебя на колени.

— Именно этого я и жажду.

В мгновение ока она очутилась между его мощными бедрами. Он встал перед ней на колени, красивый, нагой, и поднес кинжал к ее груди. Но Рейвен не испугалась: Хит не причинит ей зла.

С головокружительной медлительностью он приставил лезвие к тонкому полотну и разрезал сорочку до самого подола. Рейвен вздрогнула в восхитительном предвкушении. Вот-вот она освободится от всего, и он накроет ее тело своим.

— Сначала ты должна принести мне обет, Рейвен, — велел он, надрезая себе палец. Потом уколол ее руку и выдавил багряную каплю. — Смешай свою кровь с моей.

Она так и сделала. Их кровь смешалась, губы слились, и безумное желание, горевшее в обоих с самой первой встречи, поглотило их…

Глаза Рейвен распахнулись. Она повернула голову, ожидая увидеть Хита Кеннеди, но рядом никого не было. И в комнате тоже. Это невозможно: она все еще ощущала жар его могучей плоти, ее губы распухли от страстных поцелуев! Что он сделал с ней? Приворожил?! Он посмел пустить в ход свою силу и прийти к ней в постель!

Рейвен спрыгнула на пол, ворвалась в соседнюю комнату и ахнула от изумления: на узком топчане мирно храпел голый Хит Кеннеди. Во сне он разметался и сбросил одеяла, но, несомненно, Морфей завладел им основательно.

Она вдруг обнаружила, что стоит в одной сорочке, только вот кинжала нигде не было видно, да и разрезов на полотне — тоже. Должно быть, ей все это привиделось.

Девушка виновато покосилась на его гибкое мускулистое тело и ощутила, как загорелись щеки. Страсти Господни, что, если он откроет глаза и поймает ее на месте преступления?!

Рейвен поспешно прокралась к себе и подошла к огню, чтобы согреться. Никогда еще она не видела столь живого, неотличимого от реальности сна!

Но когда она шагнула к кровати, ее ждало еще одно потрясение: на подушке лежал кинжал с черной рукоятью. Рейвен подняла руку и в свете пламени увидела на ней кровавую полоску.

Горло сдавило ужасом. Она задохнулась, но тут же вспомнила, что сама порезала палец еще у бабушки во время ритуала посвящения. Наверное, ранка открылась.

Она твердила себе, что стала чересчур мнительной, но так и не смогла успокоиться. Вот уже второй раз он приходит к ней во сне! Тогда он украл из-под подушки воронье перо, на этот раз решил похитить сердце!