Иванов и Рабинович, или «Ай гоу ту Хайфа!» - Кунин Владимир Владимирович - Страница 39

— Протестую!!! Несправедливо!.. — сказал Арон. — Ты меня уважаешь, и я тебя жутко уважаю! А козу мы, значит, не уважаем?!

— Очень уважаем!..

— Тогда пьем за козу! — Арон тяжело встал из-за стола.

— За козу пьем стоя!..

Вася поднялся на ноги только со второй попытки и закричал:

— За козу!!!

Они одновременно залпом опрокинули в себя остатки козьего молока, по привычке сморщились — будто от водки, и понюхали одну инжиринку на двоих.

И, словно в благодарность за произнесенный тост, с берега раздалось нежное блеяние…

Пробуждение было более чем странным и неожиданным!

В иллюминаторы уже во всю заглядывало солнце, когда каюта «Опричника» вдруг качнулась с боку на бок, спящие мертвецким сытым сном Василий и Арон перекатились в своих койках, повторяя движение каюты, под днищем яхты раздался долгий и противный скрежет, и каюта вместе с ее обитателями просто легла на бок!..

Василий оказался впечатанным в стенку, а Арон кубарем свалился на пол, прокатился под столом, сметая все на своем пути, и влип в койку Василия.

С полок полетели все незакрепленные предметы. Из камбуза послышался грохот и лязг сыплющихся кастрюль, сковородок и алюминиевых мисок…

— Что?.. Кто?.. Где мы?! — пролепетал со сна Василий.

— Нет!.. — сказал Арон, пытаясь понять, что происходит, и встать на ноги. — В этом мире нам пощады не будет…

И первый пополз к двери каюты.

Когда они с величайшим трудом отворили дверь и выкарабкались наверх в кокпит, выяснилось, что…

…яхта лежит на боку на песчаной отмели, и воды вокруг нее, хорошо если по пояс, да и то с одной стороны.

Якорная цепь обнажилась на всю длину, и положение казалось безнадежным. Тем более, что невдалеке, по берегу бегала вчерашняя коза и так тревожно блеяла, что просто сердце сжималось!..

— Что это?.. — растерянно спросил Арон.

— Что, что!.. На мель сели!.. — сказал Василий.

— Но мы же никуда не двигались, на якоре стояли?!

— Отлив!

— Чего-о-о?!

— Отлив. Это когда мы стоим на месте, а вода из-под нас уходит, — объяснил Василий Арону. — Я точно такую же ситуацию в одном кино по телевизору видел!..

Помолчали, огляделись, и Арон спросил:

— А в том кино не показывали, как из такого говна выбираются?

— Вот слушай, что пишет про это Боба Бонд, — говорил Василий Арону.

Он сидел на берегу рядом с козой, прихлебывал уже надоенное утреннее молоко и держал перед собой «Справочник яхтсмена».

Арон в оранжевом спасательном жилете на голое тело стоял около надувного тузика и с кислым видом жевал инжир.

— «Если яхта села на мель, во-первых, не следует паниковать… — читал Василий, и коза с интересом заглядывала через его плечо в „Справочник“…».

— Я не паникую, — сказал Арон. — Я просто хочу понять, сколько еще судьба будет трясти нас за шкирку?!

— Ладно, заткнись! Слушай дальше… «Если яхта села на мель при высокой воде квадратурного прилива…» — Эт-то еще что такое?!

— Ты меня спрашиваешь? — посмотрел на него Василий и снова уткнулся в книгу: — «…то можно прождать пару недель, прежде чем появится возможность снять ее с мели».

— Не годится! — сказал Арон. — За это время ты тут женишься на этой козе, попросишь у греков убежища под Инжирным деревом, и мне придется добираться до Хайфы одному… Есть еще варианты?

— Вариантов — куча! Это гениальная книжка!..

Спустя час Арон сидел в тузике далеко в море и с усилием дергал за две толстые веревки, идущие прямо из воды к яхте.

Василий стоял на покосившейся палубе и кричал:

— Ну, как?! Держит?..

— А хрен его знает!.. Меня держит! А вот как они тринадцать тонн выдержат — этого я тебе сказать не могу!.. — крикнул в ответ Арон.

Василий тоже подергал эти концы, заложенные на две лебедки. Рывки передались по всей длине до Арона, сидящего в тузике, и тузик опасно заколыхался на воде.

— Эй, ты шлемазл!.. Кончай свои эксперименты!.. Если я упаду в воду — кто меня вытаскивать будет? Твоя коза, что ли?! — встревожился Арон. — Я же, как колун, на дно пойду!..

— Ты оба якоря завел? — спросил его Василий.

— Оба!

— Тогда греби сюда! Мне одному с лебедками не справиться. И посмотри гребной винт. Не вылез он из воды?

— Я уже смотрел!.. — крикнул Арон, осторожно подгребая к яхте. — Нормально! В воде…

— Очень хорошо, — сказал Василий. — Еще и двигателем поможем!.. И не забудь привязать тузик…

Арон с интересом оглянулся на Василия:

— Я про тебя все понял, Васька! Тебя нужно постоянно и много кормить! Тогда тебе — цены нет!..

Теперь тузик был привязан сбоку яхты. Тарахтел двигатель. За кормой от винта вспенивалась и бурлила желто-серая вода, подымая с близкого дна ил и песок…

От якорей, заведенных Ароном на большую глубину, на яхтенные лебедки тянулись две толстые веревки. Василий стоял у одной лебедки, Арон у другой.

— «Все операции важно производить оперативно, так как высота воды может уменьшиться…» — читал Василий «Справочник…» Бонда.

— Я и так вижу, что она уменьшается!.. Еще полчаса — и яхту три слона на глубину ни хера не стащут! Кончай лялякать! И так все ясно! Раз-два, взял!!! — и Арон подналег на рукоять лебедки.

Василий бросил книжку, попытался провернуть свою лебедку.

— Прибавь обороты! — крикнул ему багровый от натуги Арон.

Василий спрыгнул в кокпит, передвинул сектор газа вперед до максимума. Двигатель взревел, и яхта легонько качнулась…

— На лебедку — быстро! — закричал Арон.

Василий бросился к своей лебедке и, скользя босыми ногами по палубе, всем телом налег на рукоять.

И… О, счастье!.. Лебедка провернулась на четверть оборота. Как струны, натянулись якорные канаты.

— Еще-е-е ра-а-а-азик!.. Е-еще ра-а-аз!!! — распевно хрипел Арон, и в его натужном хрипе явно прослеживалась исконно-русская мелодия бурлацкой «Дубинушки».

Снова лебедки провернулись на четверть оборота! Под килем раздался легкий скрежет… Но уже не противный, пугающий, не оставляющий надежд, а легкий, нежный, спасительный…

— Взяли-и-и!!! — кричал уже Василий и наваливался, наваливался всем тщедушным тельцем на рукоятку своей лебедки.