Король темных просторов - Крес Феликс В. - Страница 54

Можно было только мечтать о таком укрытии, как этот островок — негостеприимный, избегаемый людьми. Кто знает, когда его касалась нога человека, может быть, за сто лет до появления здесь Демона, а может быть, вообще никогда. Кто мог бы заглянуть сюда? Разве что какой-нибудь потерпевший кораблекрушение, но мизерную вероятность подобного случая можно не принимать во внимание.

Впрочем, ее отец застраховался от непрошеных гостей… Сразу же за входом в грот находилась волчья яма с острыми кольями на дне. Человек, сопровождавший Берера, нашел в ней быструю смерть. Прикрывавший яму кусок парусины, столь же темный, как и скалы вокруг, в конце концов сгнил бы. Но ему и не предназначалось лежать там вечно…

Возвращение Риолаты разбудило солдат и матросов. Они поднимались, потягиваясь и зевая.

Наступающее утро выдалось довольно холодным и пасмурным, зато без тумана. Она видела, как на стоявшей в миле от берега «Сейле» поднимают якорь.

Она окинула взглядом море вокруг, и легкая улыбка, игравшая на ее губах, внезапно погасла. С юго-востока быстро приближались три парусника. Она тут же узнала фрегаты «малого флота Островов» — бросались в глаза их ярко-желтые паруса.

Люди Риолаты обменивались приглушенными возгласами, словно опасаясь, что их могут там услышать. Она посмотрела на свой корабль. На «Сейле» тоже заметили эскадру. Она думала о том, какое решение примет Вантад. «Сейла» имела вполне законный статус, а присутствие корабля в этих водах как-нибудь удалось бы объяснить; они могли идти на юг Гарры, в Багбу, хотя бы за водкой, которая была лучше, крепче и дешевле доронской. Правда, торговый корабль, идущий в Багбу, скорее избрал бы путь между восточной и средней группами Южных островов, но ведь они могли сбиться с курса… Хотя в этих краях подобных ошибок, как правило, старались избегать.

Впрочем, у Вантада, собственно, не оставалось особого выбора. Стражники наверняка уже заметили бригантину, цвет парусов и знак на них. Каждый владелец судна обязан был снабдить его четкими обозначениями в соответствии с требованиями местного коменданта стражи. Велись специальные реестры. Бегство «Сейлы» могло бы доставить весьма серьезные хлопоты.

Риолата напряженно смотрела, как эскадра островитян разделяется надвое: два корабля остались на прежнем курсе, последний же сменил галс и направился прямо к «Сейле», быстро приближаясь к ней.

— Спрячьтесь, — бросила она; белые мундиры ее солдат выделялись на фоне темных скал.

Вскоре корабли сблизились. Она не могла слышать разговора их капитанов, лишь смотрела, напрягая взгляд почти до боли. С удивлением и почти с ужасом она увидела, что Вантад разворачивается и отходит от острова, в кильватере фрегата.

Риолата схватилась за голову.

Вантад тем временем просто не мог поступить иначе. Не менее напряженно, чем Риолата, он смотрел, как на фрегате рифят паруса, уменьшая скорость. Вскоре со стражника донесся голос, требовавший назвать себя. Он незамедлительно ответил.

— Что вы здесь делаете? — продолжался допрос.

— Иду в Багбу! Вчера сбился с курса!

Фрегат поравнялся с бригантиной, после чего начал медленно ее обходить, на расстоянии шагов в пятьдесят.

— Здесь пираты! — сообщили Вантаду. Офицеры на носу фрегата посовещались, после чего послышалось:

— Корабль переходит под мое командование! Следуйте за нами!

— У меня дела в Багбе!

— Ты что, не знаешь законов? — последовал суровый вопрос. — От имени императора приказываю тебе следовать за мной! Твой корабль придается в распоряжение эскадры главного флота Гарры и Островов!

Вантад, сам тому не рад, отдал соответствующие приказы.

Действительно, таков был закон империи. Капитан имперского парусника мог взять под начало любой встреченный корабль. Для этого требовались причины, но определение наличия таковых входило в компетенцию его подчиненных. Торговец имел право подать жалобу, которая обычно рассматривалась весьма тщательно, или же в случае понесенных убытков мог требовать их возмещения, однако не мог отказать в предоставлении помощи.

Шло преследование пиратов. Вантад вынужденно признал, что капитан фрегата не злоупотребил своей властью. Группа из двух парусников имела значительно больше возможностей, чем отдельный корабль. Тем более что каждый моряк тут же оценил бы достоинства «Сейлы», прежде всего ее скорость и маневренность. При наличии такого корабля шансы на поимку пиратов, если бы удалось их выследить, неизмеримо возрастали.

Старый капитан вспомнил о предчувствиях девушки. Не о корабле ли ее сестры шла речь?

Он обернулся, глядя на оставшийся за кормой остров.

33

Погода несколько ухудшилась, что было хорошим знаком. Если бы светило солнце, их наверняка бы заметили. Однако покрытое тучами небо и то, что они находились между приближающейся эскадрой и островом, на темном фоне которого их черный парус почти терялся, предопределило исход дела. Раладан незамедлительно приказал менять курс, и они пошли в сторону берега, невзирая на немалый риск; лоцман знал множество проходов и перешейков, но даже он едва ли мог определить положение каждой подводной скалы в каждом море Шерера…

Но им повезло. Они подошли к берегу столь близко, что в любой другой ситуации смело могли бы считаться безумцами. Спустив паруса, они стали на якорь. Все столпились на палубе, разглядывая идущие на расстоянии нескольких миль корабли.

— Узнаешь, госпожа? — спросил Раладан. — Похоже, твоя сестра принимает участие в облаве на Броррока.

Прикрыв глаза ладонью, Лерена вглядывалась вдаль.

— Кажется, ты прав, этот корабль действительно похож на бригантину. Думаешь, они его реквизировали?

— Скорее включили в состав эскадры вместе с командой.

Она повернулась к нему:

— Но с такого расстояния невозможно в точности сказать, «Сейла» ли это. Я знаю, что у тебя превосходное зрение, но…

— Нет, конечно, я не уверен. Но подождем. Терпение, госпожа. Они идут почти прямо на север и потому должны к нам немного приблизиться. Может быть, тогда мы получим подтверждение.

— Ты намерен здесь так долго торчать?

— А что еще мы можем поделать? Когда они будут… где-то здесь, — он показал пальцем, — мы поднимем якорь и скроемся за островом. Но для этого потребуется время.

Она снова посмотрела на парусники:

— А если это и в самом деле она? Может быть, она уже нашла сокровища?

— Сомневаюсь.

— Но если? — настаивала Лерена. — Если нашла, то все пропало, но если нет… — Она задумалась. — Идем, Раладан, — неожиданно сказала она.

Он пошел за ней. Когда они оказались в капитанской каюте, Лерена достала несколько карт и бросила на стол.

— Садись, — велела она.

Они склонились над очертаниями островов и морей.

— Сейчас они здесь, — показала она острием кинжала. — А мы здесь.

Раладан кивнул.

— Мы знаем, когда они вышли в море. Вчера около полудня, во всяком случае до вечера. Если они сейчас здесь, то — при таком ветре — куда они могли идти?

Он задумался, потом пожал плечами:

— Трудно сказать… Наверняка они шли ночью…

— Ночь была темная, Раладан. Уже вечером сгущались тучи.

— Но…

— Ночь была темная, Раладан! — резко повторила она. — Было темно, совсем темно. Мы тоже стояли на якоре, хотя у нас на борту лучший лоцман Просторов. Да или нет?

— Да.

— Сколько фрегатов у них на Саре?

— Три. Кажется, три.

— Два наверняка пошли туда. — Она показала путь между восточной и центральной группами островов. — И они могли идти ночью. А этот отправился проверить Восточную отмель.

— Сомневаюсь.

Она молча посмотрела на него:

— Кажется, я опять перестаю тебе верить… Что ты темнишь, Раладан?

Внезапно Раладан не выдержал:

— Я не темню, а думаю! Зачем им посылать один фрегат? Ведь им известно, кого они хотят поймать. Один фрегат может только спасаться бегством от Броррока, а вовсе не преследовать его. Думаешь, госпожа, что тот убегал ради забавы, едва добрался до Сары, и второй, точно такой же, вышел в море, чтобы его, наоборот, преследовать?