Король темных просторов - Крес Феликс В. - Страница 33

Вард выругался. Что происходит, что происходит, во имя Шерни?! Кому понадобилась смерть — он почти не сомневался, что его людей нет в живых, — солдата-калеки и двух матросов? Кому?

Он впервые посмотрел на происшедшее с другой стороны. До сих пор он рассматривал эти убийства (или исчезновения) лишь на фоне нелепого следствия. Но ведь этих людей связывало кое-что еще — участие в потоплении пиратского корабля. А если?..

Он оперся о стену. Нет, это вздор, с того парусника никто не мог уцелеть. Но та девушка?.. Ерунда, она не могла добраться до Ахелии в такую погоду. Впрочем, ей нужно было бы иметь здесь своих людей…

Он прикусил губу.

А если и в самом деле так? Какая-то… месть? Ведь известие о гибели корабля Демона разнеслось повсюду. Поговаривали, что у этого пирата из пиратов везде имелись свои головорезы. Но в таком случае ему, Варду, тоже грозила опасность. И продолжает грозить. Неужели комендант Берр и в самом деле прав?

Вард почувствовал, как его пробирает дрожь. Он не был трусом, вовсе нет. Но мысль о мести из могилы представилась ему неслыханно жуткой. Внезапно территория гарнизона показалась ему местом если не приятным, то, по крайней мере, безопасным. В то же мгновение он подумал о матери. Шернь! Если его предположения верны, то опасность угрожает и ей!

Взяв оружие, он вышел на двор и позвал дежурного.

— Двоих в полном вооружении.

— Слушаюсь, господин.

Вард решил забрать мать сюда, пока все не выяснится.

Он направился к зданию комендатуры.

Берр внимательно его выслушал.

— Боюсь, что ты можешь оказаться прав. Конечно, забирай мать. Но может быть, достаточно будет послать за ней солдат?

— Нет, господин. Я не в силах жить здесь словно в клетке, неизвестно как долго. Если двое вооруженных солдат и собственный меч не защитят меня, то я уж не знаю, что вообще может меня защитить. Впрочем, это ведь лишь мои догадки — насчет мести.

— Догадки весьма правдоподобные. Но поступай как знаешь, Вард. Я тебе доверяю. И хочу, чтобы ты об этом знал.

— Спасибо, комендант.

В сопровождении двоих вооруженных, словно на войну, солдат — при мечах, с копьями и щитами, — продираясь сквозь дождь и ветер, капитан добрался до своего дома. Оставив солдат у дверей, он взбежал по лестнице наверх. В сопровождении служанки со свечой он подошел к двери комнаты матери и легко постучал. Потом сильнее. Вард повернулся к девушке:

— Госпожа спит?

Служанка смотрела на лестницу, в глазах ее застыл ужас. Внезапно он понял, что девушка была странно молчалива и словно не в себе, хотя на вопрос, все ли в порядке, ответила утвердительно… В мгновение ока осознав это, он схватился за оружие, одновременно проследив за взглядом служанки, — и застыл, держась за рукоять меча. На лестнице стояли двое, целясь из арбалетов. Один из них, не спуская глаз с Варда, протянул руку и осторожно забрал свечу у перепуганной девушки.

— Без глупостей, капитан, — спокойно сказал он. — Твоя мать жива, а случится ли с ней что-нибудь — зависит только от тебя.

18

В самый разгар бурь и ливней новое путешествие в Арбу казалось сущим кошмаром. Раладану, однако, нужно было получить от Балбона остаток причитавшегося ему серебра; известия распространяются быстро, особенно на таком клочке суши, и купец наверняка уже слышал о гибели «Морского змея».

Лоцман опасался, что без хлопот не обойдется.

Однако Балбон выплатил все сполна и без лишних слов. Наблюдательный Раладан заметил, что весть о разгроме пиратов и в самом деле достигла Арбы. Тем не менее дела у хитрого купца шли слишком хорошо для того, чтобы искушать судьбу; ему вовсе не хотелось проверять, сколько в этих слухах правды и — если ее действительно немало — насколько успешно сумеет лоцман пиратского парусника заменить капитана, вспарывая его, Балбона, брюхо.

Расчет не занял много времени.

Раладан — промокший и продрогший, но довольный тем, что все прошло гладко, — вернулся в Ахелию и спрятал серебро. Мешок получился довольно солидный: серебро привлекало меньше внимания, чем золото, но с ним пришлось изрядно повозиться.

Недавно он нашел прекрасный тайник — на старом кладбище, за восточной городской стеной. Место это пользовалось дурной славой: поговаривали что-то насчет упырей. Рассыпь он монеты на заходе солнца у самых ворот, они лежали бы нетронутыми до утра; ночью он мог копаться в обвалившемся склепе без свидетелей.

У себя в таверне он переоделся в сухое. Стояла уже глухая ночь, когда он оказался перед знакомым домом, где у него была назначена встреча.

Ему не пришлось долго ждать. Достаточно оказалось лишь раз стукнуть в дверь, и его впустили. Вскоре он уже стоял, перебросив через руку тяжелый от влаги плащ, в пурпурной спальне. Его снова удивили размеры тяжелых портьер, не подходивших к уютному, небольшому помещению и выглядевших очень провинциально — так же как и балдахин, так же как и вся обстановка этого дома. Ему приходилось видеть изнутри дворцы магнатов, купеческие конторы и публичные дома по всей империи; каждую осень, когда «Морской змей» стоял в безопасном укрытии, они вместе с Раписом рыскали по подобным местам в поисках страха, который можно было бы перековать в золото, или же — подчас более ценных, чем страх или золото, — сведений.

Но таких портьер — больших, покрывавших две стены комнаты — и столь же тяжелого балдахина ему никогда прежде не приходилось видеть. Скорее всего, это какое-то агарское изобретение. Да, пурпур был когда-то моден в Армекте. Десять лет назад.

Раладан повесил плащ на канделябр в углу комнаты и продолжал молча стоять, заткнув большие пальцы за пояс. Ему не пришлось долго ждать.

— Приветствую тебя, таинственный заказчик, — сказала Алида, входя в комнату и закрывая за собой дверь. — У меня для тебя хорошие новости.

Одетая в голубое платье, она выглядела удивительно несмело, по-девичьи. На спину падала перевязанная лентой коса. Он посмотрел на ее лицо, подумав, что возраст этой женщины, собственно, нелегко определить. Ей могло быть тридцать с небольшим, как он вначале считал, но могло быть и двадцать восемь. Теперь она выглядела еще моложе, но в это он уже не верил.

— Что ты так смотришь, господин?

Он легко махнул рукой:

— Прости, госпожа. Я веду себя как неотесанный грубиян. Но не позволишь ли мне побыть таковым еще чуть-чуть?

Она слегка наклонила голову. Однако во взгляде собеседника не было ничего, кроме искреннего подтверждения комплимента.

— Мужчина, который в состоянии так смотреть на женщину, не может быть неотесанным грубияном, — тихо сказала она, чуть покраснев. — Я в этом уверена.

После полосы неудач, среди громоздящихся хлопот и неприятностей, наконец сразу два дела пошли так, как ему и хотелось. Купец отдал деньги. Порученное задание было выполнено. Раладан расслабился, придя в хорошее, очень хорошее настроение. Он находил странное удовольствие в разговоре с этой женщиной — может быть, потому, что язык, на котором они общались, столь отличался от того, с которым ему приходилось ежедневно иметь дело в течение многих лет? Она была в самом деле умна… Он знал, что многие из тех, кто вращается в высших кругах, не могут сделать простейшего комплимента без того, чтобы тут же не показаться чересчур инфантильными. Одного лишь воспитания для этого мало, нужен еще ум. А им она обладала. В этом провинциальном доме, в комнате с балдахином, огромным, как Просторы, сама она провинциалкой отнюдь не казалась… Распутница из островного городка.

Внезапно он ощутил укол беспокойства. Он чуть поклонился, выражая ей свою благодарность и признательность, но хорошее, почти беззаботное настроение улетучилось без следа.

Он снова посмотрел на нее и, встретившись с ее взглядом, внезапно понял, что оба они думают об одном и том же…

Они молча смотрели друг на друга.

— Все это лишь игра, — наконец сказала она.

Он кивнул, засунув ладони за пояс.

— Иногда я даже не знаю, чего я хочу: тебя, таинственного человека из благородного рода, или просто… денег.