Северная граница - Крес Феликс В. - Страница 22

— Дольтар!

Топорник снова перелез через заграждение. Алерец бдительно следил за его приближением. Внезапно, не поворачивая головы, он что-то крикнул, и один из стоявших позади наездников соскочил с вехфета. Двое на двое… Да, как раз это Равату понятно.

— Дольтар, ты должен знать какие-то их слова, — сказал он, когда солдат встал рядом. — Я не понимаю… Ничего не понимаю. Слушай, ведь никто с ними никогда не разговаривал… Никто и никогда! Мы только и умеем, что убивать алерцев. А они убивают нас. Ничего больше.

Топорник искоса посмотрел на командира. Рават, всегда умевший владеть собой, был странно возбужден. Он сам не понимал, насколько потрясла его попытка общения с извечным врагом. Попытка найти общий язык!

Позабыв об опасности, он опять шагнул в сторону алерца, и снова его остановил грозный окрик.

— Бесполезно, господин, — пожал плечами Дольтар. — У них, кажется, много разных языков. Они, господин…

— Ну хоть что-нибудь! — нетерпеливо прервал его Рават. — Скажи им хоть что-нибудь.

Наморщив лоб, топорник рылся в памяти в поисках чужих слов. Однако алерский воин неожиданно нашел способ договориться. Он крикнул что-то своим. Его товарищ побежал в сторону группы всадников и взял у них несколько копий и трофейный армектанский меч. Воткнув меч в землю, алерец вонзил вокруг копья. Затем показал на Равата — и на меч, потом на себя и свой отряд — и на копья.

— Окруженный… Солдат, окруженный алерцами… Дорлот? Нет, меч не может быть Дорлотом…

— Это ты, господин, — сказал Дольтар.

— Мы! Мы, Дольтар! Деревня!

Подсказывая друг другу, они наперегонки пытались прочитать то, что объяснял им алерский воин.

— Он имеет в виду деревню.

— Окруженную деревню!

Рават повторил следом за алерцем все жесты. Мол, понял. Воин сделал быстрое движение рукой, словно выхватывая из воздуха перед грудью брошенный ему предмет. Рават запомнил этот жест, поскольку ему показалось, что он означает подтверждение.

Копья воткнулись в землю в другом порядке: два из них выдернули из круга и поставили так, что кольцо окружения превратилось в подкову… Алерец снова показал на меч и на деревню, на деревню и на меч… Вытащил клинок и воткнул чуть дальше… потом еще дальше… перемещаясь к выходу из подковы. Копья оставались на месте. Меч отдалялся, вонзаясь в землю все дальше и дальше.

— Ты что-нибудь понял, Дольтар? — напряженно спросил сотник.

— Это значит… — прохрипел топорник и откашлялся. — Это значит, господин, что мы должны убираться отсюда. Они нас отпускают, — медленно закончил он.

Они молча переглянулись.

— Почему? Почему они нас… отпускают?

— Ловушка, господин.

— Ловушка?

Они переглянулись, потом посмотрели на воина.

— Ловушка, господин, — повторил Дольтар. — Как только мы выйдем из деревни, нас всех перережут. Стоит нам отсюда выйти…

— Погоди…

Алерец показал на солнце и описал рукой путь, который ему еще предстояло проделать по небу. Снова расставил копья по кругу, воткнул меч посередине, показал на точку над лесом, где должно было закатиться солнце, после чего вырвал одно из копий и, ударив по окруженному мечу, наступил на древко ногой.

— Вечером они нанесут удар по деревне…

Словно в подтверждение этих слов, алерец повернулся кругом, охватывая рукой многочисленные отряды, которые раскинули свои лагеря тут и там, и алерцев, что трудились на холме. Потом показал на все торчащие в кругу копья.

— Они ударят всеми силами.

Рават медленно повторил жесты алерца. Подтверждение! Жест рукой, словно хватающей что-то перед грудью, явно означал подтверждение.

Они еще раз увидели все то, что вначале было изображено с помощью копий и меча. Затем воин направил палец на солнце и несколько раз показал на него. На то место, где оно сейчас находится…

Немедленно.

— Мы должны убираться отсюда немедленно.

— Это ловушка, господин, — упрямо повторил Дольтар.

Рават смотрел на воина. Потом поднял руку и сделал вид, будто быстро хватает брошенный ему предмет. Алерец издал протяжный крик и поднял открытые, пустые ладони. Затем он и его товарищ собрали торчавшее в земле оружие и удалились быстрым, дергающимся шагом. Ноги, снабженные дополнительными, сгибающимися в обратную сторону коленями, оттолкнулись от истоптанной травы. Воины перескочили через головы своих вехфетов, молниеносно развернулись в воздухе и упали на спины животных. Проделав этот совершенно невозможный для человека трюк, главный алерец еще раз показал на солнце. В следующее мгновение отряд развернулся и помчался к шалашам у подножия холма.

Рават и Дольтар поспешно вернулись в деревню. Их тут же окружили крестьяне и солдаты. Сотник одним жестом утихомирил собравшихся и коротко рассказал, как обстоят дела.

— Это все, — закончил он, после чего добавил: — Посоветуйте. Я хочу знать ваше мнение.

Сначала все молчали.

— Ловушка, господин, — наконец сказал Дольтар. — Стоит нам высунуть нос из деревни, как нас перебьют!

Словно по сигналу, все одновременно заговорили. Крестьянки подняли вой, мужчины о чем-то расспрашивали, Астат кричал на Дольтара…

Рават поднял руку.

— По твоим словам, Дольтар, — сказал он, когда наступила тишина, — они перебьют нас сразу, как только мы выйдем из деревни. Значит, если мы никуда не пойдем, то остаемся живы? Но помощи не будет… Стало быть, придется держаться, сколько бы раз нас ни штурмовали. Так по-твоему?

Старый солдат в гневе стиснул зубы.

— С ними, господин, можно только топором, — упрямо проговорил он. Зачем им нас отпускать?

Снова поднялся ропот. На сей раз сотник позволил людям выговориться.

— Хватит, — спустя некоторое время сказал он.

И подождал, пока шум снова утихнет.

— У них нет никаких причин сражаться за то, что они могут получить даром, — объяснил сотник. — Мы храбро оборонялись и дальше будем обороняться точно так же. Но им не нужны наши трупы. Для них куда важнее жизни собственных солдат. Если можно быстро и без потерь завладеть желаемым, зачем терять своих товарищей?

— Никто никогда… — начал неугомонный Дольтар.

— Подожди, Дольтар, я еще не закончил… Они отдали нам Дорлота.

— Чтобы подкупить… обмануть! — взорвался топорник.

Часть людей согласились с ним.

— Вы видели ту стаю? Ту, что проехала мимо деревни? Они возвращались после битвы. Раны вехфетов заметили?

С разных сторон посыпались утвердительные возгласы.

— Астат, — обратился сотник к лучнику. — Что это были за раны? Знаешь?

— Да, господин, — подтвердил тройник.

— И я тоже знаю. Очень не хотелось в это верить… Но теперь я поверил. Алерцы иногда сражаются друг с другом. Вот что происходит. Эти, там, Рават показал на холм, — хотят, чтобы мы ушли отсюда, и я на их месте добивался бы того же. В любой момент здесь может разыграться битва. Им не больно-то хочется сражаться, оставив за спиной вражескую деревню. И у них нет никакого желания тратить на нас воинов, поскольку бойцы и так им нужны. Причем очень, очень нужны.

— Но зачем, ваше благородие? С кем они сражаются? — тупо спросил кто-то из крестьян.

— С Золотым Племенем, — объяснил сотник. — Вехфеты пострадали от лап золотых… Я сотни раз видел такие раны. У наших коней.

Снова поднялся шум.

— Хватит! — отрезал сотник. — Я решил. У нас есть шанс. Пусть один из ста, в любом случае это больше, чем если мы останемся. Уходим! распорядился он, обращаясь к своим солдатам. — И вы тоже, — сказал он крестьянам. — С собой брать только оружие и провизию. Перевернуть несколько повозок, быстро! — Он показал на торчащую в заграждении тяжелую, неуклюжую телегу. — Уложить туда раненых, запрячь волов, и вперед. Все!

Легионеры тут же подчинились его приказу, и первым двинулся с места Дольтар. Мрачный, разгневанный, он предчувствовал беду, но Дольтар был солдатом. Он получил приказ и немедленно поспешил его исполнить. Этот пример подействовал на других. И очень кстати. Крестьянам вовсе не хотелось бросать свое имущество. Поэтому во время спора они беспрестанно поглядывали на Дольтара, ведь тот возражал больше всех. Но Дольтар готов был спорить лишь до тех пор, пока это позволяет командир.