Тень суккуба - Мид Ричел (Райчел) - Страница 61

И я вернулся, хоть мне и очень хотелось сбежать. Однако бегство не решило бы моих проблем. Может быть, ты стала своего рода вестником, посланником судьбы. Если бы не ты, я бы ни за что не вернулся, а это, как выяснилось, было совершенно необходимо. Вчера Терри и Андреа получили результаты анализов. Ей осталось жить несколько месяцев, сначала я даже не поверил — решил, врачи неудачно пошутили. Всего несколько недель назад с ней все было в порядке. Яне хочу думать об этом, как и о многом другом. Но сейчас я нужен им больше, чем когда-либо, а я люблю их. Я так сильно люблю их, что моя собственная жизнь и желания значат куда меньше. Как только закончу книгу, я на некоторое время отложу в сторону все — даже новую серию. Все это совершенно не важно. Важны только они, а в ближайшие несколько месяцев я им понадоблюсь. А потом я буду нужен им еще больше.

Я не знаю, когда мы теперь увидимся (однако обрати внимание, я написал «когда», а не «если»). Я уже говорил тебе в Мексике: не думаю, что Вселенной угодно, чтобы мы существовали порознь. Как бы то ни было, я желаю тебе счастья, куда бы ни занесла тебя жизнь, и надеюсь, когда-нибудь ты снова сможешь мной гордиться.

А еще я хочу, чтобы ты знала: я ничего не жду от тебя взамен. Я просто хочу, чтобы ты понимала, почему я это сделал… и как ты повлияла на меня.

Сет.

Я оторвалась от письма и посмотрела на Романа, внимательно наблюдавшего за мной, пока я читала. Не знаю, что поразило меня сильнее: возвращение Сета или ужасные новости про Андреа. Наверное, обе новости были одинаково грандиозны. Одна из них — настоящая трагедия.

Нервно сглотнув, я испугалась: вот сейчас полностью осознаю все сегодняшние события и обязательно разревусь.

— Кажется, я не готова выдержать еще одну новость, — тихо сказала я.

На лице Романа отразилась странная смесь жалости и цинизма.

— А придется.

Он протянул журнал. Обычная желтая пресса, над которой мы постоянно издевались в магазине. Не понимаю, зачем мне такая банальная дрянь, особенно в свете последних событий. В журнале лежала закладка, и я открыла на этом месте.

Там оказалось множество фотографий разных известных людей, типичные шедевры папарацци: актеры с детьми, поп-звезды, которых фотографам удалось выследить в ночных клубах Лас-Вегаса. Я пробежалась глазами по развороту, изо всех сил пытаясь понять, какое это все имеет отношение ко мне.

И тут я увидела маленькое фото, сбоку от более интересных фотографий известных актеров в неудачных нарядах. Подпись гласила: «Автор бестселлеров Сет Мортенсен наслаждается дарами природы в Масатлане».

На фотографии мы с Сетом лежали на пляже и целовались.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

— Это невозможно, — сказала я.

— Не знаю, — сухо ответил Роман. — По-моему, вполне возможно.

— Но Сет ведь обычный писатель. Такие журналы интересуются настоящими знаменитостями.

— Просто ты привыкла к нему и даже не понимаешь, насколько он популярен. Ну и к тому же если у них на этой неделе скромный улов, то почему бы не напечатать и его фотографию, за неимением лучшего? Секс всегда хорошо продается, а фотография вполне себе.

Я взглянула на фото. Да, и правда. Я лежала сверху, парео распахнулось, и большая часть обнаженного тела была выставлена напоказ. Накатила волна тошноты.

— Может, никто не заметит?

Я и сама не очень-то верила в это. Как я уже говорила, все сотрудники «Изумрудного города» не упускали случая посмеяться над очередным выпуском этого журнала, потому что обычно в нем печатали совершенно бредовые статьи. Кто-нибудь наверняка заметит фотографию. И если статьи часто были грубо сфабрикованы, то такую фотографию, на которой четко видны наши лица, подделать невозможно.

Я разжала руки, и журнал упал на пол.

— Не могу… Я просто не могу разбираться с этим после всего, что случилось.

Роман озабоченно нахмурился. Думаю, его тоже не обрадовала ни фотография в журнале, ни письмо Сета, но до него дошло — меня мучает и что-то еще кроме этих «приятных» новостей.

— После чего, Джорджина?

— Не сейчас, — оборвала его я. — Завтра. Поговорим об этом завтра. Слишком много событий для одного вечера.

У меня перед глазами стоял безжизненный взгляд Эрика.

— По сравнению с тем, что случилось, все это — сущие пустяки.

Роман подумал и кивнул.

— О'кей. Ты сможешь уделить мне немного времени завтра вечером? Не подумай, я тебя не на свидание приглашаю. Давай просто поужинаем, поговорим обо всем, не хочу оставлять тебя наедине с этим. Я правда волнуюсь за тебя.

Я уже собралась сказать, мол, беспокоиться не о чем, со мной все будет в порядке, но сама засомневалась в этом и честно ответила:

— Я бы очень хотела. Если у меня аварийка не сработает, обязательно все тебе расскажу. А сейчас — спать, — устало заключила я, поднимаясь на ноги.

Он не стал удерживать меня и лишь с любовью смотрел вслед, когда я ушла в спальню. От этого мне стало еще хуже, ведь сейчас меня не волновали его чувства. Естественно, для него это важно, и я ценила его заботу. Все-таки я не совсем равнодушна к нему. В его предложении поужинать и поговорить было что-то очень милое и успокаивающее. Но в свете событий этого вечера у меня не было сил думать о наших отношениях.

Особенно если учесть, что ждет меня завтра в «Изумрудном городе». Мне и раньше приходилось ловить на себе любопытные взгляды коллег. Обычно речь шла о какой-нибудь шутке, о которой я понятия не имела и все раскрывалось какое-то время спустя. А сейчас я все прекрасно понимала. Наверняка этот злосчастный журнал уже попал им в руки.

На этот раз никто не смотрел на меня исподтишка или с любопытством. Во взглядах коллег читалось открытое обвинение и презрение. Я не могла смотреть им в глаза. Не сейчас. Я быстро прошла через магазин и скрылась в кабинете, поклявшись не выходить отсюда до конца смены. Какая ирония судьбы! Еще недавно я обвиняла Сета в бегстве от проблем, а теперь делаю то же самое. Но ему это удалось куда лучше, чем мне.

За моим столом сидела Мэдди.

Мы не виделись неделю, с того самого дня, когда она вся в слезах появилась на пороге моей квартиры. Я отправила ее в бессрочный отпуск и не рассчитывала увидеть в ближайшее время. А теперь она загнала меня в угол на моей же собственной территории.

Вопреки ожиданиям ее лицо выражало полное спокойствие. Не просто спокойствие, оно сохраняло абсолютную неподвижность, словно статуя, и ничего хорошего это не предвещало. Я посмотрела ей в глаза и застыла: словно смотришь в глаза мертвеца. Холодный, ничего не выражающий взгляд. Однако я прикрыла за собой дверь, боясь даже подумать, что сейчас будет.

— Знаешь, я прокрутила в голове миллион вариантов, — заговорила она леденящим голосом. — Но это ни разу не пришло. мне в голову. То есть я, конечно, подозревала, что у него может быть кто-то еще. Но мне даже в голову прийти не могло, что это ты.

Я невероятно долго молчала, а потом тихо сказала:

— Нет. Все не так, как ты думаешь. Совсем не так… Он сделал это совершенно по другим причинам…

Я не смогла закончить фразу и сама засомневалась. Ведь он бросил ее из-за меня? Наш пляжный роман сам по себе не был причиной этого, но я, безусловно, послужила катализатором.

На столе лежал журнал, открытый на этой злосчастной фотографии. Мэдди взяла его и внимательно посмотрела на разворот, словно взвешивая все «за» и «против».

— Ну и что? То есть ты просто решила утешить его после того, как он меня бросил?

— Вообще-то… вообще-то да. Снимок сделан после этого.

Слабое извинение, и мы обе прекрасно понимали это. Она отшвырнула журнал в сторону, и на ее лице наконец-то появились эмоции.

— И ты думаешь, тебя это извиняет? — закричала она. — Лучшая подруга сбегает на край света с моим женихом, как только тот меня бросил?!

— Все было не так, — повторила я. — Я попыталась найти его… чтобы убедиться, что с ним все в порядке.