Любовная записка с того света - Усачева Елена Александровна - Страница 14

— Ты чего так волнуешься? — спросила Ленка.

Она не спускала глаз со своего спутника. Вел Петька себя не так, как, по ее представлениям, должен вести себя влюбленный мальчик. На нее не смотрел, за руку если и брал, то только за тем, чтобы куда-нибудь потащить. Мороженое с газировкой не покупал. Почему-то сразу повел домой. И постоянно чего-то боится.

— Ты думаешь, твоя мама дома? — поинтересовалась Ленка. — Так давай ко мне пойдем. У меня бабушка, она нас обедом накормит. Она добрая.

— Бабушка? — подозрительно спросил Петька, и тут лифт остановился на этаже. Петька выскочил из кабины и кинулся открывать дверь.

Скорее бы что-нибудь произошло! Он больше не может жить в этой неизвестности!

Лифт за спиной щелкнул. Петька повернулся. В голове словно пластинку включили:

— Проходи, — заорал он, чтобы перекрыть противное бормотание в голове. — Будь как дома, сейчас чайник поставлю.

Бардак в его комнате превосходил все представления Ленки о беспорядке. Петька заметался по квартире. Все у него шло шиворот-навыворот. Для начала он никак не мог найти заварку. От волнения разбил чашку. Потом долго рылся в ящиках, в поисках хоть чего-нибудь к чаю. Не нашел.

Ленка с замиранием сердца смотрела на его суету. В ее присутствии еще никто так не волновался, и это ей очень льстило.

А у Петьки все продолжало валиться из рук. Заварка не попадала в заварочный чайник. Кипяток обжигал ему руки. Осколки от чашки хрустели под ногами. Петька вдруг замер и покосился на нижний ящик, откуда уже некоторое время раздавался странный шорох.

— Выходи! — крикнул он, распахивая дверцу.

К Петькиным ногам посыпался каскад сушек, с шуршанием свалился пакет.

Петька молча упал на табуретку. Воевать с действительностью у него больше не было сил.

— Тебе помочь? — подала голос Ленка и принялась помогать.

Заварка сыпалась в заварник, чайник мгновенно вскипел, сушки перебрались в вазочку, чашки оказались на блюдцах. Веник прогнал с пола осколки и крошки. И даже конфеты откуда-то появились. Петька наконец облегченно выдохнул. Все-таки от женщин есть какая-то польза.

Мысли в его голове перестали скакать в разные стороны, а принялись лениво течь в неизвестность. Петька откинулся на стену и даже глаза прикрыл.

«Вот сейчас Вера увидит, что я влюблен в другую, — думал он под бормотание чайника. — И тут же от меня отстанет. Мы с Ленкой чаю попьем, потом можно будет ее в зоопарк сводить».

Про зоопарк он вспомнил просто так, слово подвернулось.

Петька приоткрыл глаза. Погода за окном и правда налаживалась, даже солнце проглядывало.

Боковым зрением Петька заметил на потолке какое-то движение. Он пригляделся.

Из угла по кромке обоев полз паук. Большой, мохнатый. Он перебирал всеми своими восемью лапками и, кажется, с неодобрением посматривал на суету внизу.

«Расползались тут», — недовольно подумал Петька, снова закрывая глаза. За сегодняшнее утро он очень устал. Да и ночь выдалась беспокойная, так что его стало клонить в сон.

Напоследок он решил еще раз глянуть на паука. Наглое животное спустилось ниже, заметно увеличившись в размерах. Ленка бесшумной тенью носилась по кухне, ничего не замечая.

— Кыш, — лениво повел рукой Петька, собираясь снова закрыть глаза.

— Я тебе дам — кыш! — возмутился паук. Он уже дорос до размеров небольшого старичка. — Ишь, расселся!

Петька тут же вскочил, собираясь предупредить Ленку об опасности, но не успел.

Любитель страшных историй схватил Петьку за руку и хлопнул о его ладонь свернутым листом бумаги.

— Свидание у тебя!

И Петькин мир перевернулся.

Глава 9

Любовные записки

Петька уже приготовился снова оказаться на кладбище. Но время шло, а он по-прежнему был на кухне. Ленка стояла у плиты и разливала чай по чашкам. Петька повертел головой. На столе появилась высокая свеча, а около нее лежала записка. Он машинально развернул листок. Письмо было все изрисовано сердечками. Крупно было выведено: «Люблю. Жду. Тоскую». И снизу приписан стишок:

Грохнулись на пол чашки. Горячий чай плеснулся на ноги. Только тогда Петька смог оторваться от записки.

В углу около стола стояла Вера. Выражение лица у нее было мрачное.

Ленка с изумлением смотрела на нее, держа в руках пустые блюдца.

— Кто это? — прошептала Голованова. — Здесь же никого не было.

— Кто это? — резко спросила Вера, кладя руки на стол.

Петька поперхнулся воздухом и закашлялся. Девочки сверлили друг друга нехорошими взглядами.

— Ну, вы, это, разберитесь пока, — попятился к выходу Петька. — Я сейчас!

Он выскочил в коридор. Здесь было гораздо прохладней, чем на кухне.

Казалось, еще чуть-чуть, и от напряжения там начнут плавиться ножки у табуреток.

— Петя, любимый, — метнулась за ним из-за стола Вера.

— Ткаченко, это что такое? — Ленка отложила в сторону блюдца. — Как она здесь оказалась?

— А ты у нее спроси, — подал голос Петька.

Вера уже стояла в дверях.

— Петруша, страдаю без тебя! Когда ты ко мне придешь?

Петька вжался в угол, зажмурился и прошептал:

— Пошла вон.

Видимо, вышло неубедительно, потому что Вера оказалась рядом с ним.

Теплая рука легла на его плечо.

— Петенька, — замурлыкала она. — Пойдем.

Петька дернулся, сбрасывая ее руку, но из угла выбраться не смог.

— А давай позже встретимся, — заторопился он, вспоминая Димкины наставления. — Лет через двести. Мне сейчас некогда. А к тому времени я уже точно освобожусь.

— Издеваешься? — Верин взгляд пронзал, как стрела.

— Ткаченко, что эта кикимора здесь делает?

В коридор вышла Ленка.

Ноги у Петьки подкосились, и он сполз по стенке на пол.

— Это я кикимора? — медленно повернулась к Головановой Вера. — Ты на себя когда последний раз в зеркало смотрела?

Петька прикрыл голову руками. В коридоре ожидалось настоящее сражение.

Он и раньше догадывался, что девчонки могут кричать громко. Но что это может быть так оглушительно — он не предполагал. Вера с Ленкой топтались над скрючившимся Петькой, размахивали руками и выкрикивали такое, отчего у несчастного Ткаченко уши сворачивались трубочкой.

— Я с ним шесть лет в одном классе просидела! — орала Голованова. — Я его знаю лучше некоторых.

— А я его буду знать вечность! — парировала Вера, подпрыгивая от нетерпения. — Он ради меня с жизнью расстанется. А ради тебя и пальцем не пошевелит.

— Да он… — начала Ленка и замолчала. Петька почувствовал что-то неладное и приоткрыл один глаз. — Это правда? — со слезами в голосе спросила Ленка.

— Это вы о чем? — Петька покосился на довольную Веру.

— Ты ради нее умереть готов?

Такого поворота событий Петька не ожидал. Ленка бросилась на выход.

— Погоди! — побежал за ней Петька. — Когда это я ей такое обещал? Врет она!

— Значит, ради нее с пятого этажа прыгнешь, а ради меня нет? — Голованова боролась с замком. — Вот, значит, как ты меня любишь!

— А тебе-то я мертвый зачем? — Петька смотрел, как Ленка упорно крутит замок не в ту сторону.

— Если ей мертвый пригодишься, то и мне тоже! — выкрикнула Ленка, всем телом наваливаясь на дверь.

И Петька понял, что обречен. Что его загнали в угол, из которого уже никогда не выбраться. — Хорошо, я прыгну, — прошептал он, и Ленка перестала терзать несчастный замок. — Если ты этого очень хочешь…