Подарок тьмы - Янкин Роман - Страница 3

– Бабуль, так я, наверное, пойду? – проговорила я, справедливо полагая, что озадаченной по полной программе какими-то неотложными делами бабушке стало явно не до меня. Хотя, если честно, мне, конечно, очень хотелось поподробнее расспросить ее о странной комнате с одиноким холстом, в которой вот так запросто, прямо среди бела дня, появляются и исчезают какие-то подозрительные вороны. Впрочем, я вовремя сообразила, что бабуле вряд ли придется по душе мое любопытство, и решила не опережать события.

– Конечно, солнышко, иди, – не стала возражать бабушка, которая, похоже, уже с головой ушла в обдумывание грандиозных педагогических планов. – Я тоже сегодня долго задерживаться тут не буду. Поработаю часок-другой…

«Третий, четвертый…» – мысленно продолжила я бабушкино высказывание, прекрасно зная об ее способности с головой уходить в работу и при этом напрочь забывать обо всем остальном, и направилась к выходу.

Остановившись на просторной площадке высокого, с массивными каменными перилами крыльца, я сунула руку в правый карман джинсов, чтобы убедиться, что ключи от домофона и квартиры находятся на месте, и мои пальцы тут же коснулись какой-то шероховатой поверхности. Вместе с ключами в кармане оказалась карточка, поднятая мной с пола на втором этаже.

Я с интересом повертела свою находку в руках, а потом зачем-то даже понюхала ее, в результате чего убедилась, что она вообще ничем не пахла. Даже бумагой. И еще… Что-то меня в ней здорово смущало! Точнее, настораживало… Я осторожно провела рукой по ее бархатистой поверхности и тут же поняла, что именно меня так удивило. Картонка была холодной, словно я только что извлекла ее из холодильника! Ощущение было очень странным! Казалось, от маленького кусочка плотной бумаги исходили струйки обволакивающего пальцы стылого воздуха. Я попыталась убедить себя, что все это вызвано всего лишь моим не в меру богатым воображением, и, повернув к себе черный прямоугольник обратной стороной, принялась с любопытством изучать хитроумную вязь остроконечных букв. Насколько мне было известно, такой шрифт назывался готическим. Внимательно присмотревшись к написанному, я обнаружила, что мелкие черные значки на белом фоне складывались в короткие фразы, каждая из которых заканчивалась непременным восклицательным знаком: «Все для художников! Для дилетантов и профессионалов! Безграничный ассортимент! Круглосуточно! Без перерывов и выходных!»

– С ума сойти можно! – ошеломленно подумала я. – Круглосуточно! Просто супермаркет какой-то… «Для дилетантов и профессионалов»! Честное слово, очень интересно было бы посмотреть хотя бы на одного из этих отмороженных на всю голову «дилетантов и профессионалов», готовых героически болтаться по ночным улицам в поисках набора акварельных красок или пастельных мелков!

Перепрыгивая через ступеньки, я спустилась с крыльца, миновала витую чугунную решетку ворот и удачно оказалась рядом с проезжей частью, забитой плотным потоком машин, как раз в тот самый момент, когда на светофоре появилось изображение фигурки зеленого пешехода.

Шагая к бабушкиному дому, который располагался в одном из уютных тихих переулков рядом с лицеем, и глазея по сторонам, я совершенно случайно зацепилась взглядом за металлическую табличку с адресом на стене здания, мимо которого проходила. Название улицы показалось мне знакомым, а уже в следующий момент поняла – именно она была обозначена на картонке с рекламным предложением.

Я вновь запустила руку в карман, извлекла оттуда черную карточку и убедилась, что не ошиблась. Судя по номеру дома, располагался круглосуточный магазин для художников на противоположной стороне улицы и, похоже, не так уж и далеко отсюда. Я немного подумала и, в конце концов, придя к выводу, что небольшая прогулка мне совсем не повредит, решительно повернулась и вновь направилась к переходу.

Погода была просто замечательной. С ярко-голубого неба разливалось теплом полуденное солнце, и о неотвратимом, как и начало учебного года, приближении осени можно было догадаться лишь по желтым заплаткам первых опавших листьев, приклеенных к асфальту струями поливочной машины. Я шагала по тротуару и с интересом глазела по сторонам. Раньше, когда я приезжала к бабушке, забредать сюда мне как-то не приходилось. Массивные дома с античными колоннами, просторными балконами и прочими, как говорил мой папа, архитектурными излишествами внезапно уступили место каким-то сказочно-игрушечным домикам, построенным здесь наверняка больше ста лет назад. Я посмотрела на номер одного из них. Похоже, объект моих поисков находился где-то поблизости. Пройдя еще с полсотни метров, я с удивлением обнаружила, что нарядные жилые дома как-то незаметно уступили место кособоким деревянным развалюхам, окна которых были крест-накрест забиты потрескавшимися от времени и непогоды досками или помятыми кусками до дыр проржавевшего железа. Сразу за давно готовыми к сносу домишками серой вереницей тянулись длинные блочные гаражи, вид которых, по-моему, не мог вызвать у нормального человека ничего, кроме жуткой тоски. Лишь вид одного из них более или менее оживлял унылую панораму – сверху донизу гараж был покрыт разноцветными граффити, изображавшими затейливый коллаж из нагроможденных друг на друга объемных гигантских букв в сочетании с разнокалиберными геометрическими фигурами. Нарядный гараж был самым крайним. Сразу за ним начинался какой-то подозрительный пустырь, одновременно напоминающий заброшенную спортивную площадку и полигон для выгуливания собак. Я замедлила шаг и попыталась обнаружить на бетонной коробке хоть какой-нибудь ориентир. После довольно долгого и тщательного обследования стены на одном из участков, свободном от следов творчества неизвестных художников, мне все же удалось заметить когда-то нанесенные синей масляной краской через трафарет полустертые цифры, обозначающие номер строения. Убедившись, что оказалась почти у цели, и с облегчением переведя дух, я бодро двинулась вдоль замусоренного пустыря и совсем скоро поравнялась с высоченным забором, сложенным из темно-красного, почти бордового кирпича.

Задрав голову и прикинув на глаз расстояние от тротуара до увенчанной узорчатой металлической решеткой верхней части ограды, я решила, что ее высота явно превышает три метра. Пожалуй, больше всего это мощное кирпичное сооружение походило на стену какого-нибудь средневекового замка. Для более полного сходства с неприступным владением феодала не хватало лишь узких амбразур для лучников и ворот с подъемным мостом! Впрочем, какой уж тут мост! По всей длине стены вообще не наблюдалось ни ворот, ни дверей, ни даже окон. Прямо как в детской загадке: дом без окон, без дверей…

Раздираемая любопытством, я двинулась вдоль стены и, добравшись до ее конца, свернула за угол. Безлюдный, словно утонувший в тишине переулок, где я оказалась, напоминал мрачное безжизненное ущелье. С одной стороны загадочно темнел, словно вход в какую-то таинственную пещеру, прямоугольник широко распахнутой двери. Справа, прямо напротив, возвышалась стена построенной без всякой фантазии безликой коробки. Она тоже была из кирпича. Только не из красного, а из скучно-серого. И тоже абсолютно глухая! Лишь на самом верху, под жестяным козырьком, виднелся дремучий кондиционер, да на крыше гигантской сигаретой возвышалась труба с закопченными краями.

Да уж, нечего сказать, жизнерадостное местечко! Еще раз осмотревшись, я решила, что магазин, который я искала, мог располагаться только здесь, за распахнутой дверью, в глубине помещения, куда вели круто уходящие вниз ступени. Я приблизилась к дверному проему и попробовала в нем хоть что-нибудь рассмотреть, но, сколько я ни таращилась в темноту, мои старательные усилия так ни к чему и не привели. Тогда я отступила от двери на пару шагов и в поисках вывески пошарила взглядом по стене. Как и положено, она оказалась именно там, где в большинстве случаев и находятся вывески разных небольших магазинчиков. С левой стороны от входа. Правда, что там было написано, узнать мне не удалось, потому что табличка была надежно укрыта густой паутиной спускающихся с крыши зарослей плюща, но для того, чтобы хотя бы немного приподнять завесу из густо сплетенных стеблей, мне не хватало роста.