Большая книга ужасов (сборник) - Гордиенко Галина Анатольевна - Страница 62

Девочки появились лишь к двенадцати, зато — все вместе. Молодой доберман восторженно рванулся им навстречу. Уронил испуганно попискивающую Дину в ворох сухих листьев. Облизал ей щеки. Истоптал ее упавшую на землю сумочку. И уже аккуратнее поприветствовал остальных. Потом Тимка с чувством выполненного долга снова потащил к хозяину свою палку. Счастливый донельзя, довольный собой и жизнью. Она явно удалась!

Гришка терпеливо забросил палку подальше в кусты и повернулся к Светлане:

— Ну, как твой папа?

Девочка серьезно отозвалась:

— Вроде бы немного отошел к утру.

Парамонова хихикнула, а Дина сердито посмотрела на подругу. Она считала — смеяться тут абсолютно не над чем. Лукьяненко-старшему еще повезло, раз он остался после вчерашнего в здравом рассудке.

Дмитрию Алексеевичу действительно стоило посочувствовать. Вчера вечером он очень неудачно подъехал за ребятами к школе. В самый час пик, что называется! У старшеклассников как раз закончился карнавал, и из четырехэтажного здания повалила на свободу вся скопившаяся там «нечисть». В костюмах! В гриме! Никто не переоделся.

Дмитрий Алексеевич увидел несущуюся прямиком к его машине — с дикими воплями, потусторонним воем и жутким улюлюканьем! — толпу и неожиданно для себя утратил чувство реальности. Несчастный Светланин отец рванул прочь. Он даже бросил на растерзание нечистой силе свой новенький джип! Дмитрий Алексеевич спасал свою жизнь, и ему было не до машины. Его сердце билось так сильно… Буквально по пятам за Лукьяненко-старшим катилась волна самых невообразимых личностей. И все это стенало, визжало, клацало челюстями, гремело костями и роняло на бегу слюну и разнообразные лохмотья. Что только помогало перепуганному бизнесмену наращивать скорость!

Хорошо, что ребята его заметили. Гришка еле-еле догнал потерявшего голову мужчину. На его призывные крики отец Светланы то и дело оборачивался, но… Видел за собственной спиной светившийся скелет — самого жуткого вида! И вместо того, чтобы остановиться, он лишь из последних сил прибавлял ходу. Пришлось Гришке прямо на бегу раздеться. Он содрал с лица и где-то уронил бывший мамин чулок. Потом очень неохотно расстался с верхней частью костюма, но Лукьяненко-старший все никак не желал останавливаться или хотя бы притормозить. Бедняга не видел в темноте аллеи самого мальчика, зато нижняя часть скелета, упорно преследовавшая его, едва не довела Дмитрия Алексеевича до инфаркта. Он летел вперед со скоростью курьерского поезда и звуки издавал соответствующие. И уж останавливаться никак не желал!

Гришка уже с грустью подумал, что содрать на бегу штаны он вряд ли сумеет. И прикрыть ладонями свои светившиеся тазобедренные суставы ему никак не удавалось, хоть плачь! Еще и правая кроссовка осталась позади, когда он споткнулся. Так что несчастный скелет — вернее, его нижняя половина! — теперь еще и прихрамывал. Хорошо же Гришка выглядел со стороны! Сумасшедший скелет, сбежавший в честь праздника из кабинета анатомии! И тут Гришке повезло. Дмитрий Алексеевич наконец выдохся.

Нет, он еще какое-то время честно бежал — мысленно проклиная свою лень и нежелание заниматься по утрам зарядкой! — но вот скорость его резко упала. Уставшие ноги начали предательски заплетаться. Колени подламывались. Из груди со страшным свистом вылетал воздух… Скоро упала не только скорость, но и сам хозяин! Гришка вернулся к друзьям победителем. И отконвоировал Светланиного отца — бледного до синевы! — до самой машины. Впрочем, если уж совсем честно — не столько конвоировал, сколько тащил его на себе. А Дмитрий Алексеевич оказался весьма тяжеленьким…

Поэтому вопрос о его самочувствии лишним никому из друзей не показался. Вчера встревоженная Светлана за руль отца не пустила — повела машину сама. А Лукьяненко-старший приходил в себя, тихо сидя рядом с дочерью. Дмитрий Алексеевич старался не оглядываться на заднее сиденье. Он даже на собственную дочь не смотрел: Светлана все еще не смыла великолепную Гришкину раскраску. Он был в шоке!

Друзья с удовольствием вспоминали вчерашний вечер. Больше всего их радовало, что все они стали призерами, и поездка на Рождество в Англию из мечты превратилась в реальность. Пять призов! В это до сих пор до конца не верилось. Первый приз за самую «страшную» картину разделили между собою Гришка и Сергей. Единогласное решение жюри!

Лапшин напрасно беспокоился. Его полотно при свечах дало поразительнейший эффект! Оно вдруг перестало быть абстрактным и выглядело, пожалуй, даже слишком реалистично. На нем ДЕЙСТВИТЕЛЬНО умирал в жутких муках вампир, по неосторожности оказавшийся на ярком солнце. Картина была написала так сильно, что смотревшему на нее становилось плохо. По-настоящему плохо! Зрителю казалось: это умирает ОН САМ. Умирает из-за предательски разошедшихся в стороны облаков. Из-за глупой случайности. Из-за каприза природы. Всегда желанное солнце внезапно обернулось злейшим врагом. Оно убивало!

Девочкам достались все три приза за костюмы. Тоже — единогласно. Их заставили позировать перед видеокамерой. Отдельно от всех остальных ряженых! Просто чтобы в деталях показать по телевидению удивительные костюмы. Гришкину фамилию — как автора этих композиций! — записал в блокнот известнейший художник-модельер, приглашенный на карнавал администрацией школы в качестве члена жюри. Он отметил одаренность мальчика и предрек ему блестящее будущее. Впрочем, Гришке это и даром не было нужно! Лапшин собирался стать серьезным художником, а вовсе не модельером.

А вот Сережин костюм как-то затерялся в сотне похожих. Вампиров и вурдалаков почему-то оказалось на карнавале великое множество. Самых разномастных и разнополых. Каждый «вампир» вырядился в подобие черного плаща, выбелил физиономию мелом, а губы накрасил кроваво-красной помадой. И, считая через одного, предприимчивые вампиры обзавелись накладными клыками. Желтыми или белыми — неважно, зато длинными и острыми. Конечно, костюм Ильина выглядел совершеннее прочих нарядов, но в глаза это не слишком бросалось. Так что, к Гришкиному искреннему изумлению, приз за костюм Сергей так и не получил. Ну и ладно! Главное, что они поедут на Рождество в Англию. Все вместе! Без родителей! Это же просто здорово!

А последнюю путевку получил какой-то парень из десятого класса. За забавную песню собственного сочинения — о раскаявшемся вурдалаке.

Гришка шел к знакомому крыльцу с некоторым страхом: его всерьез тревожил Тимка. Щенок не то чтобы сильно упирался, но… Вовсе не летел к двери, опережая хозяина! Видимо, кое-какие неприятные воспоминания об этом месте у Тимки сохранились. Впрочем, поутюжив носом ступени, пес явно успокоился и разрешил хозяину позвонить. Он даже поддержал Гришку нетерпеливым гавканьем! Наверное, в предвкушении скорого угощения. Друзья услышали приближавшиеся шаги и настороженно переглянулись. Для Карповны они казались недостаточно тяжелыми. Значит, это Сергей.

Ребята напряженно уставились на дверь. А потом — не менее напряженно — на появившегося Ильина. Девочки увидели обычную, ничем не примечательную физиономию приятеля — они уже почти забыли ее! — и радостно закричали. А бесцеремонная Парамонова тут же потребовала:

— Ну-ка, раскрой рот!

Она даже выволокла Сергея на крыльцо, чтобы лучше видеть: все-таки в холле было темновато, лучше выйти на солнце. Сергей не протестовал, он просто расхохотался. Широко открыл рот и охотно продемонстрировал Лене свои безупречно-белые зубы. Опять-таки ничем не примечательные, самые нормальные зубы на свете!

Дина схватилась за свои вспыхнувшие алым щеки и пролепетала:

— И б-бледность исчезла…

— Точно! — Светлана счастливо улыбнулась. — Волосы у него тоже посветлели, правда? Уже не такие черные.

Гришка выпустил из рук поводок. Проводил взглядом Тимку, умчавшегося по направлению к столовой, и насмешливо поинтересовался:

— Долго вы намерены торчать у порога? Может, в дом войдем? Я, между прочим, по кексикам Карповны страшно соскучился. С орехами и изюмом! — Гришка обернулся к Сергею и встревоженно воскликнул: — Надеюсь, ты их не все слопал за завтраком?