Тик-так - Кунц Дин Рей - Страница 55

- Дай мне пистолет, - приказала она.

- А кто управляет яхтой? - спросил Томми.

- Я заблокировала штурвал. Дай мне пистолет и иди вперед. Ты должен спуститься на фордек.

- Что ты собираешься делать? - требовательно спросил Томми.

- Ему не хотелось оставлять Дел, даже вооруженную пистолетом, один на один с чудовищем.

- Я хочу устроить пожар.

- Что?!

- Ты сам сказал, что огонь отвлекает ее. Томми вспомнил, как тварь, позабыв обо всем на свете, кроме ревущего пламени, в восторге приплясывала возле горящего "Корвета".

- А как? - спросил он.

- Не сомневайся, я умею устраивать пожары.

- Но...

Тварь на нижней палубе, приходя в себя, громко закричала и снова появилась на дне узкого колодца.

- Дай мне пистолет! - прорычала Дел и почти вырвала оружие из руки Томми. "Дезерт игл магнум" трижды подпрыгнул в ее руке, и грохот выстрелов, усиленный узким пространством люка, оглушил Томми, словно орудийная канонада.

Завывая, плюя слюной и шипя, тварь снова покатилась по ступенькам к подножию трапа.

- Иди же, черт тебя возьми! - крикнула Дел, подталкивая Томми в плечо.

Томми побежал по пляжной палубе, спрыгнул на мостик и спустился на нижнюю палубу по наружному трапу справа от ходовой рубки.

За его спиной снова загремели выстрелы, и он отметил про себя, что на этот раз тварь пришла в себя гораздо быстрее.

Спрыгнув на палубу, Томми огляделся. Слева от него шел к носу яхты узкий проход, огражденный леерными стойками, но у трапа он заканчивался, и здесь на корму пройти было нельзя. Тварь не могла напасть на него - для этого ей нужно было либо подняться из люка на верхнюю палубу - а туда не пускала ее Дел - и спуститься следом за ним, либо.., либо взломать тонкие переборки, протаранить жилые каюты и ходовую рубку, выбить лобовое стекло и схватить его.

Сверху снова донеслись звуки стрельбы. Они громом раскатились над рябым от дождя зеркалом залива, и Томми снова поразился их сходству с орудийными залпами. Можно было подумать, что Корона Дель-Мар пошла войной на соседний Нью-порт.

Выбравшись на нос, где всего несколько минут назад он отражал нападение пытавшегося взобраться на яхту чудовища, Томми с надеждой поглядел вперед. В ночной темноте показались редкие огни острова Бальбоа.

- О Боже! - воскликнул Томми, вдруг ужаснувшись тому, что должно было случиться в самое ближайшее время.

Яхта мчалась прямо на остров, словно по лазерному лучу, и скорость ее была слишком большой. Томми уже понял, что если Дел не свернет и не сбросит газ, то они пройдут между двумя частными доками и врежутся прямо в бетонные плиты набережной.

Он повернулся с намерением подняться на мостик и попробовать убедить Дел свернуть, но остановился, увидев, что корма яхты уже охвачена огнем. Оранжевые и голубые языки пламени били из всех щелей, озаряя дождливую ночь трепещущим светом и отражаясь в заливе. В зареве пожара падающий с неба дождь был похож на ливень из расплавленного янтаря или на горящие угольки, сыплющиеся на землю с каминной лопатки в руке какого-то небесного божества.

Скути ловко спустился по трапу и, прошмыгнув мимо ног Томми, уселся на носу яхты.

Дел тоже не заставила себя долго ждать. Обжигая ладони, она съехала по трапу, почти не касаясь ногами ступеней.

- Тварь бьется в экстазе, наслаждаясь пожаром. - сообщила она. - Как ты и говорил. У меня от нее мурашки по коже бегают.

- Как тебе удалось так быстро поджечь яхту? - осведомился Томми, снова исполнившись подозрений. Ему приходилось кричать, чтобы перекрыть грохот дизелей и шум дождя.

- Солярка! - крикнула в ответ Дел.

- Где ты ее взяла? - спросил Томми.

- На борту. Здесь было шестьсот галлонов диз-топлива.

- Но оно, наверное, было в баках?

- Вот именно, было, - подчеркнула Дел.

- Но дизельное топливо не такое горючее.

- Я плеснула бензинчика для затравки.

- Что?

- Или напалма - не знаю, что это было.

- Ты снова меня обманываешь, - с горечью произнес Томми.

- Ты сам вынуждаешь меня к этому.

- Я ненавижу эти твои дурацкие выдумки!

- Сядь-ка на палубу, - скомандовала Дел.

- Это чистой воды безумие! Бред!

- Сядь на палубу и держись за леер.

- Нет, ты точно ведьма, спятившая ведьма из амазонского племени гонго или еще что-нибудь похуже.

- Как тебе будет угодно. Главное, держись покрепче, потому что мы сейчас врежемся в набережную, а я не хочу, чтобы тебя сбросило в воду.

Томми посмотрел вперед. Остров Бальбоа, освещенный уличными фонарями и причальными огнями, стремительно вырастал из темноты.

- О Боже! - вырвалось у него.

- Как только мы воткнемся в причал, - предупредила его Дел, - сразу вставай, прыгай вперед и беги за мной.

С этими словами она тоже села на палубу, обратившись лицом вперед, и вытянула ноги перед собой. Правой рукой Дел держалась за ограждение правого борта, а левой обняла за шею Скути, который вскарабкался ей на колени.

Следуя ее примеру, Томми тоже уселся на палубу. Ему не нужно было удерживать собаку, поэтому он ухватился за леер обеими руками.

Изящная и стремительная яхта неслась сквозь дождь навстречу своей незавидной судьбе.

Если Дел подожгла топливный бак, то дизели не должны работать... Или должны?

"Не думай - лучше держись покрепче!" - приказал себе Томми.

Может быть, огонь взялся оттуда же, откуда взялись стаи загипнотизированных птиц. Вот только откуда ?

"Держись!"

Томми всерьез ожидал, что яхта вот-вот взорвется прямо под ним.

Или объятая огнем тварь сумеет преодолеть свою страсть к огню и прыгнет на него сзади, капая изо рта жидким огнем.

Он закрыл глаза.

"Держись - и ни о чем не думай".

Если бы он только поехал к матери на комтайкам и жаренные во фритюре овощи с соусом "Нуок-Мам", его бы не было дома в тот момент, когда раздался звонок в дверь, и тогда он, может быть, никогда бы не нашел на своем пороге страшную куклу.

Да, все могло бы повернуться по-другому, и сейчас он мирно спал бы в своей собственной постели и видел сны о Стране Блаженства на вершине легендарной горы Пхи-Лай, все жители которой прекрасны, бессмертны и беспредельно счастливы все двадцать четыре часа в сутки, где нет болезней, адских кукол и зеленоглазых тварей, где царит совершенная гармония, где никто никогда не сердится и не страдает.

Но нет, ему этого было недостаточно. Ему нужно было оскорбить мать отказом, нужно было доказать, что он уже взрослый и самостоятельный человек. В чем же выразилась его самостоятельность? Да в том, что назло матери он пошел в кафе и наелся чизбургеров и жареного лука, чизбургеров с жареной картошкой, чизбургеров с шоколадной болтушкой. Вот он каков - неблагодарный сын, мистер Шишка-На-Ровном-Месте, разъезжающий на собственном "Корвете" с сотовым телефоном в кармане и флиртующий с незнакомыми блондинками, хотя в мире вполне хватает скромных, миловидных и покорных вьетнамских девушек - самых прекрасных девушек на земле, если уж на то пошло, - которые никогда не называют своих знакомых "бесстрашными пожирателями тофу", не рассказывают сказок об инопланетянах, не угоняют машин, не воруют чужие яхты и не поджигают их, и не угрожают отстрелить тебе ногу только потому, что тебе захотелось взглянуть на их картины. Приличные вьетнамские девушки никогда не говорят загадками, не считают реальность игрой воображения, не умеют метать ножи, не тренируются в обращении со взрывчаткой, не носят на шее гильз от патрона, убившего их отца, не держат дома больших, черных, сверхъестественно умных собак и не дают им играть резиновыми хотдогами, издающими такие неприятные звуки.

Нет, он определенно не умер бы, если бы поехал к родным и поел ком-тай-кама. Да и вообще... Вольно же ему было пойти по писательской части и начать сочинять дурацкие детективные романы вместо того, чтобы выучиться на врача или, на худой конец, на кондитера! И вот теперь - в качестве расплаты за свой эгоизм, за непослушание, за упрямое стремление стать тем, чем ему быть не дано, - он должен был умереть.