Городская фэнтези — 2008 - Бенедиктов Кирилл Станиславович - Страница 118

— Коля-я! — кричишь ты, ломая вмиг ставшую хрупкой преграду. — Ко-оля-а!

Протягиваешь руки.

— Ксюша?.. — он удивлённо оборачивается. — Ксюша?! Бежишь навстречу.

Пеннорожденная Афродита, сотканная из мельчайших капелек тумана. Осеннего. Сентябрьского. Тумана-врага. Тумана-друга.

И не надо больше выводить милое имя на скользкой «стеклянной» поверхности. Незачем. Пусть даже у тебя есть пальцы. И руки. И туловище. И голос.

У тебя! Есть! Голос!

Поэтому можно громко и радостно закричать, заорать на всю улицу:

— Ко-оля-а!

— Ксю-уша-а! — Он тоже бежит навстречу. Он плачет, не веря нежданному счастью.

— Любимый…

— Любимая…

Марево со всхлипом раздаётся в стороны, огибая двух целующихся людей, надёжно укрытых, как мушки янтарём, коконом безвременья. Марево-Мара, злосчастный призрак наступающей осени. Инфернальный зародыш, спора, отзвук чужого мира — немыслимого, чудовищного мира, по непонятным причинам выбившегося из накатанной колеи предопределения, зацепившего соседей, вторгшегося на порубежье. Мира, пошедшего вразнос и крутящегося теперь бешеным волчком.

Период — год, место соприкосновения — этот небольшой город, продолжительность — восемь — двадцать часов. Дата — конец сентября.

Осень.

Ты прекрасна, возлюбленная моя…

Туман.

Глаза твои голубиные под кудрями твоими…

Необычное утро необычного дня.

Как лента алая губы твои…

Так не было — раньше. Так не будет — потом.

Но так есть — сейчас.

И уста твои любезны; как половинки гранатового яблока — ланиты твои…

Счастье и несчастье, слитые воедино.

Это агрессия? Нет, какая ещё, к дьяволу, агрессия?! Вы не правы, и я, возможно, тоже. Правы они — те двое. Ксюша и Коля.

— Я буду ждать.

— Я буду ждать.

Вся ты прекрасна, возлюбленная моя, и пятна нет на тебе!