Дерзкий поцелуй - Джонсон Алисса - Страница 6

Будучи ребенком, она очень страдала из-за своего увечья; может быть, оттого, что рана заживала слишком долго. Даже спустя много месяцев после того, как она затянулась, кожа вокруг оставалась покрасневшей, распухшей и воспаленной. Из-за изуродованного лица и бросающейся в глаза хромоты Эви полагала себя настоящим чудовищем.

К тому же, всякий раз при виде дочери лицо матери покрывалось смертельной бледностью.

В результате Эви стала прятаться от глаз окружающих и начинала заикаться, когда избежать их внимания не удавалось. И только когда леди Терстон привезла ее в свой особняк Халдон-Холл (следует заметить, что миссис Коул с огромным облегчением приняла это приглашение), ее застенчивость начала понемногу проходить. Ее приняли столь тепло и сердечно, а тетка и двоюродные братья и сестры полюбили ее столь искренне, что со временем прежняя уверенность вернулась к девушке. И сейчас она нервничала и заикалась лишь тогда, когда натыкалась на откровенный и любопытный взгляд кого-нибудь, кого она знала не очень хорошо… например, Мак-Алистера.

— Дорогуша, ты ходишь по кругу, причем замкнутому, — пожурила она себя.

Ее невеселые размышления прервал очень кстати раздавшийся грохот открывающейся двери, соединявшей ее спальню с соседней. В комнату ворвалась Лиззи, горничная, которую они с Кейт делили на двоих, запыхавшаяся и возбужденная.

— Это правда, мисс? Он и впрямь здесь?

Эви отвернулась от зеркала и вновь опустилась в уютное кресло.

— Полагаю, ты имеешь в виду мистера Мак-Алистера?

Лиззи выразительно закатила глаза.

— Нет, кузнеца! Я прямо вся дрожу, когда он приходит сюда. Да, конечно, я говорю о Мак-Алистере.

Эви невольно рассмеялась, хотя всего минуту назад ей было совсем не до смеха. Она считала Лиззи самой нахальной и дерзкой горничной во всей Англии. Впрочем, эта черта в Лиззи ей нравилась, и она всячески поощряла ее.

— Да, мистер Мак-Алистер действительно почтил нас своим присутствием.

— Ага, теперь он уже стал мистером, значит?

Лиззи в комическом удивлении приподняла брови. Среднего роста и плотного телосложения, с длинным носом и круглым личиком, она относилась к той категории женщин, которых незатейливо именуют невзрачными простушками. Но сама Эви всегда придерживалась того мнения, что исключительно выразительное личико Лиззи делает ее настоящей красавицей. Глядя на нее, невозможно было не улыбнуться.

— Выходит, ни с того ни с сего он стал джентльменом?

— Во всяком случае, он одет подобающим образом.

— Вот как?.. — Лиззи опечалилась. — А я-то надеялась узреть его во всей красе отшельника.

— Увы, жизнь полна разочарований.

— Очевидно. — И Лиззи преспокойно устроилась в кресле напротив Эви. — Ну, и какой же из него получился джентльмен? Наверное, годы дикой и бурной жизни не могли не сказаться на нем?

— Он довольно красив.

Причем настолько, что у нее самой перехватывает дыхание.

— Но как же все-таки он выглядит? Высокий, низенький, синеглазый или…

— Он высок ростом, у него темные волосы и темные глаза. Полагаю, совсем скоро ты увидишь его и сможешь составить о нем собственное впечатление.

— Да, конечно, но я хотела бы знать, чего мне ожидать. — Лиззи возбужденно подалась вперед, едва не свалившись со своего кресла. — Наверное, глядя на него, можно перепугаться до смерти? А он рычит и скалит зубы, если кто-нибудь пытается заговорить с ним?

— Нет. Просто он очень… сдержан.

Лиззи с негодованием поджала губы и вскочила на ноги.

— Он — не единственный, кто ведет себя так.

— Видишь ли, в данный момент меня занимают вещи посерьезнее.

— Вы имеете в виду письмо? — Лиззи нахмурилась. — Слишком много шума и суеты вокруг какой-то жалкой писульки, я бы сказала. Лорд Терстон не позволит и волосу упасть с вашей головы.

Эви в гневе закусила губу.

— И чтобы добиться этого, он намерен отправить меня в Норфолк. Я должна буду выехать завтра на рассвете, в сопровождении вооруженной охраны.

Лиззи ошеломленно уставилась на свою госпожу.

— В Норфолк?

— В сопровождении вооруженной охраны, — повторила Эви.

— Не может быть!

— Еще как может. Уит настроен очень серьезно и решительно. — Эви глубоко вздохнула. — Мне нужно собирать вещи.

Сборы протекали очень медленно и неохотно. А тут еще и Лиззи каждые десять минут бегала вниз по любому поводу:

— Спрошу у леди Терстон, сколько дней вы будете отсутствовать.

И без оного:

— Надо напомнить повару, чтобы он нарезал лук тоненькими дольками, как любит миссис Саммерс.

— Ну что, полюбовалась на своего отшельника? — поинтересовалась Эви, когда Лиззи вернулась после седьмого по счету путешествия вниз.

— Не понимаю, что вы имеете в виду.

Лиззи постаралась придать своей плутовской физиономии самое невинное выражение и принялась укладывать последние отобранные платья в саквояж.

Эви лишь фыркнула в ответ и начала осторожно заворачивать шляпку в китайскую шелковую бумагу.

— Выходит, вся твоя беготня вверх и вниз по лестнице вовсе не имела целью увидеть мистера Мак-Алистера?

Лиззи скорчила обиженную гримаску.

— Он очень ловко ускользает от меня.

— В этом деле у него обширная практика, если помнишь, — рассмеялась Эви.

— Да уж, в этом он преуспел. Мне даже пришлось спросить у Джона Герберта, не видел ли он нашего отшельника хотя бы одним глазком. Оказалось, что нет, не видел, а ведь Джон всегда в курсе того, что происходит в Халдоне.

— Ты имеешь в виду нового ливрейного лакея?

— Мисс, позвольте вам заметить, что он служит тут уже семь месяцев. Пожалуй, я при всем желании не смогла бы назвать его новымлакеем.

— Это оттого, что ты находишь его чертовски привлекательным, — решила поддразнить горничную Эви.

— А что поделать, если он действительно красив? — драматически вздохнула Лиззи.

Стремясь избежать обсуждения исключительной привлекательности Джона Герберта, за которым неизбежно последовал бы монолог о необычайной физической силе Роберта Кляйна, после чего речь бы гарантированно зашла о дьявольском очаровании Кельвина Брэдли, Эви поспешила поинтересоваться:

— Прибыл еще кто-нибудь из гостей?

— Мистер Хантер, — ответила Лиззи, принимаясь за очередное платье. — Он пожаловал к нам около часа назад. Кроме того, только что прибыл гонец от лорда Рокфорта с каким-то важным известием. Его светлость задерживается, там что-то непонятное — ему нужно улизнуть из дома под покровом ночи.

При мысли о том, что гордый и могущественный герцог Рокфорт вынужден тайком удирать из собственного дома, чтобы не наткнуться на супругу и друзей, Эви широко улыбнулась.

— А откуда ты знаешь, что велел передать на словах герцог? Опять подслушивала, наверное?

— Только не на этот раз, — нимало не смутившись, заявила Лиззи. — Просто мистер Флетчер взялся прочесть послание вслух, для мистера Хантера. Ну, а я в тот момент совершенно случайно оказалась в малой гостиной.

— Очень удачное совпадение.

— Можно и так сказать. — Лиззи нахмурилась, рассеянно обозревая содержимое саквояжа. — Кстати, он не кажется вам знакомым?

— Мистер Хантер? — Эви отложила в сторону шляпку. — Тот же самый вопрос задает мне Кейт всякий раз, когда видит его.

Лиззи задумчиво кивнула:

— В нем есть нечто такое, что вызывает у меня какие-то смутные воспоминания. Я пытаюсь вспомнить, что именно, но не могу. А у него вечно такой вид, будто он знает, что это, но не хочет говорить.

— Он что же, был груб с тобой? Он позволил себе?..

— Нет, нет, мисс, что вы! Ничего подобного. — Лиззи отрицательно покачала головой. — С прислугой он ведет себя как настоящий джентльмен, более того — его обхождение намного любезнее, чем у тех, кто носит это звание по праву рождения. Думаю, у него есть тайна, вот и все.

— Быть может, мне удастся выяснить это для тебя за ужином.

Лиззи поморщилась.

— Ужин! Боже, я совсем забыла. Леди Терстон велела передать вам, что нынче вечером вы ужинаете в своей комнате.